Одной из главных тем политического сезона на Украине стала отмена моратория на куплю-продажу земли с/х назначения. Шутка ли: последний раз законно это можно было делать еще в прошлом веке, а запрет продержался почти 20 лет.
Едва ли не наиболее болезненным и обсуждаемым моментом стал допуск на рынок иностранцев – как просто фермеров, так и крупных зарубежных агрохолдингов. Кого пускать, кого не пускать, продавать ли им землю, и если продавать, то с ограничениями или без? Отдельной строкой тут, разумеется, российские компании и граждане России, которым на новом рынке вообще ничего не светит: все идет к тому, что в законе просто пропишут прямой запрет. А у тех, кто успел купить в конце 90-х или приобрел каким-то иным способом, землю, скорее всего, отберут.
В тени всех этих обсуждений остается один момент: весьма приличная часть украинских черноземов уже выкуплена иностранными собственниками. Правда, никто на Украине не сможет назвать точную цифру. Среди украинских интеллектуалов считается хорошим тоном иронизировать над страхами среднего украинца: «Придут американцы и скупят всю нашу землю». Насколько они обоснованы?
Вводная информация
Она говорит, что к настоящему моменту 100 крупнейших агрохолдингов Украины сконцентрировали 6,56 млн га с/х угодий (для сравнения: в 2007-м у них было только 1,7 млн га). Это более 30% от всей земли, находящейся в пользовании с/х предприятий (21,55 млн га). Всего с/х земель примерно вдвое больше: в разных источниках называются цифры от 40 до 43 млн га.
Обратим внимание на слово «сконцентрировали». Дело в том, что из-за пресловутого моратория только сами компании и знают, сколько именно земли принадлежит им непосредственно. А публичные цифры – это так называемый земельный банк, то есть совокупность обрабатываемых площадей. Что не в собственности – в долгосрочной аренде. Как правило, с первоочередным правом выкупа. Вступление долгое, но нужное: даже многие украинцы порой не в курсе отечественных реалий.
Подсчитать, сколько из этих миллионов гектаров уже де-факто или де-юре не украинские – та еще задачка. Ведь формально собственниками могут быть местные зицпредседатели. Или наоборот: владелец местный, но права на участки оформлены на компании, выведенные в офшор.
Сколько земли у иностранцев?
Возьмем первую десятку крупнейших агрохолдингов Украины (3,17 млн га). В ней мы видим как минимум два с иностранными владельцами: «Агропросперис» и «Мрия». Первый принадлежит NCH Capital (конечный собственник – гражданин США Джордж Рор), ведущей, к слову, деятельность и в России. Второй после банкротства в 2018 году выкупила компания SALIC. Ее полное название говорит само за себя: Saudi Agricultural&Livestock Investment Co. В земельном банке у агрохолдингов – 430 и 180 тыс. га соответственно.
«Иностранцы и компании, имеющие иностранцев среди учредителей, получат право покупать землю только в случае, если на это будет дано согласие народа на всеукраинском референдуме», – обещал в начале ноября президент Украины Владимир Зеленский. Но пример SALIC показывает, что иностранцам не нужно бродить по Украине и скупать паи у доверчивых крестьян. Можно купить сразу агрохолдинг. И даже действующий мораторий тому не преграда. Не говоря уж о том, что любая попытка политика апеллировать к референдуму – манипуляция. На Украине до сих пор нет законодательства, которое регулировало бы проведение референдумов и имплементацию их решений. И появится оно уж точно гораздо позже, чем закон о рынке с/х земли.
Есть еще одна инициатива – отменить мораторий для всех, кроме иностранцев. «До 2024 года иностранцы не смогут получить право собственности на земли сельскохозяйственного назначения», – обещает глава профильного парламентского комитета Верховной рады Николай Сольский. Но тут же лазейка: компании достаточно работать на украинском рынке в течение последних трех лет. Это даст ей право покупать землю уже с 1 октября 2020 года – даты планируемой отмены моратория. И таких компаний немало. По оценке министра развития экономики торговли и сельского хозяйства Тимофея Милованова – более 1000. А в обработке у них – 4-5% всей с/х земли. То есть как минимум 1,6 млн га.
Но есть нюансы
Однако эти 4-5% – то, что достоверно известно правительству. «...[украинское] законодательство содержит целый ряд способов, как одно юрлицо сделать зависимым от другого договорами аренды, займов, совместной деятельности», – комментирует действующее и будущее земельное законодательство адвокат адвокатского бюро «Сергея Пагера» Ирина Домбровская.
Опять же, в некоторых случаях не нужны даже эти хитроумные способы. Взять хотя бы «Мироновский хлебопродукт» Юрия Косюка. Четвертое место в топ-100 агрохолдингов, 55% рынка курятины и 370 тыс. га в земельном банке. Это одна из немногих компаний, что успели в свое время выйти на IPO. По состоянию на 2018 год, 5,05% акций компании принадлежало норвежскому Norges Bank, а всего в свободном обращении находится 35% акций холдинга. Большей частью – у иностранных владельцев. Это, конечно, нельзя считать продажей земли. Но по факту более трети акций холдинга (а значит, опосредованно, и треть его земельного банка) находится в иностранной собственности. Такие подробности в отчете Милованова, конечно же, не отражены.
Кого защищает закон
То, что иностранцы не рвутся в первую десятку крупнейших агрохолдингов Украины, отнюдь не гарантия, что точно так же они себя будут вести после отмены моратория. На Украине этого не понимают (или предпочитают не понимать), однако отмена моратория и запуск полноценного рынка с/х земли защитит в первую очередь иностранные компании. Несмотря на все «суровые» ограничения в законе.
Сегодня иностранные компании по большому счету существуют на Украине на птичьих правах. Известно около десятка отработанных схем приобретения с/х земель в обход моратория. Их прекрасно знают участники рынка и чиновники. Все это – в рамках «общественного договора».
Но хотя схемы незаконны, их никто не тронет, иначе обрушится вообще все: сельское хозяйство дает свыше 40% экспортной выручки Украины.
Поэтому-то в первой десятке сплошь украинские холдинги. Украинский бизнесмен понимает силу схемы, в которой заинтересованы все, и не боится идти на нерегулируемый законом рынок. Но как только на смену круговой поруке и схемам придет закон (пускай и плохонький), украинские аграрии наконец узнают, что такое конкуренция. Ни у кого из собственников топ-10 агрохолдингов (кроме владельца «Укрпроминвест-Агро» Петра Порошенко) нет доступа к дешевым и длинным кредитным деньгам: постмайданный кризис обрушил банки земельных баронов Олега Бахматюка (UkrLandFarming, 570 тыс. га) и Андрея Веревского («Кернел», 530 тыс. га). У иностранных компаний такой доступ есть.
Наконец, и сама земля бывает разной (качество почвы, климат). Можно даже не сомневаться, что те участки, что успели прибрать к рукам агрохолдинги – самая лучшая украинская с/х земля. Та, что дает максимум отдачи при минимуме вложений. На которую будет самый высокий спрос.
Рынок сельхозземли на Украине в октябре 2020 года наверняка откроют, сомнений в этом практически нет. Что же до опасений украинцев, мол, «придут иностранцы и все скупят»... Они-то, конечно, придут, но, как правило, они уже пришли и уже купили. Бояться этого немного поздно.