В среду Центризбирком Узбекистана сообщил, что из-за выявленных нарушений отменены результаты недавних парламентских выборов в трех избирательных округах республики. Повторное голосование предписано провести в 25 округах.
Как сообщил Sputnik Узбекистан, в результате уточненного подсчета голосов, одного места в парламенте лишилась даже правящая Либерально-демократическая партия Узбекистана (УзЛиДеП). Именно эту партию возглавлял первый президент Узбекистана Ислам Каримов, руководивший республикой вплоть до своей смерти в 2016 году, и от нее же выдвигался в президенты нынешний глава республики Шавкат Мирзиёев.
В тот же день из Ташкента пришла еще одна новость, которую можно воспринять как признак «оттепели» и даже перестройки по-узбекски. Президент Мирзиёев подписал закон, по которому для привлечения сотрудников прокуратуры и Службы государственной безопасности (СГБ) к административной ответственности отныне не требуется согласие вышестоящего руководства этих структур.
Если вернуться к недавним выборам в Законодательную палату парламента республики, которые прошли под лозунгом «Новый Узбекистан – новые выборы», то на них правящая УзЛиДеП, по данным Центризбиркома, получила вполне скромные 34% голосов.
Новый парламент будет выглядеть пестро. Есть правящая коалиция УзЛиДеП и Демократической партии «Миллий Тикланиш» («Национальное возрождение»), у которой 27% голосов. Есть серьезная парламентская оппозиция в лице Народно-демократической партии Узбекистана (НДПУ) с 14% и социал-демократов партии «Адолат» («Справедливость»), которые набрали 16%. Есть нейтральная Экологическая партия (9%), за чьи голоса, по идее, должны бороться обе коалиции. Выглядит вполне по-европейски, в сравнении, например, с соседним Туркменистаном, где до 2013 года вообще существовала лишь одна разрешенная партия. Правда, тоже Демократическая.
Впрочем, на предыдущих выборах 2009 года, при Каримове, пропрезидентская партия УзЛиДеП взяла примерно столько же – 35%. То же самое наблюдалось в 2014 году – 34,6%.
У «партии власти» всегда было даже формальное большинство – в связке с либерал-демократами выступают демократы «Миллий Тикланиш». Главной оппозиционной силой считаются народные демократы, созданные в свое время на основе компартии Узбекской ССР, под руководством и при участии того же бессменного президента Ислама Каримова.
«Дело в том, что все партии – проправительственные,
потому никаких отклонений от линии партии не намечается», – пояснила газете ВЗГЛЯД старший научный сотрудник отдела экономических исследований Института востоковедения РАН, член Российской ассоциации международных исследований Нелли Семенова. «Немного обновился состав, но в целом все стабильно, все остались на своих местах. Нет статистики, что произошло существенное омоложение кадров, – полагает эксперт. – В интернете призывали голосовать за молодых. Дело в том, что только в крупных городах есть интернет, в сельской местности никто эти призывы не читал и не проникся».
Как бы то ни было, к выборам 2019 года в Узбекистане не возникло нареканий у наблюдателей от СНГ и Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Это можно объяснить фактором, о котором говорили эксперты по Центральной Азии на недавнем круглом столе в газете ВЗГЛЯД. «Узбекистан – страна, которая находится географически в центре региона, разворачивается в сторону сотрудничества с соседями», – отметил тогда научный сотрудник Института востоковедения РАН Станислав Притчин. До того, как в 2016 году президентом стал Мирзиёев, и представить себе невозможно было встречу в верхах на уровне всех пяти центральноазиатских государств, напоминает эксперт.
Однако претензий к итогам выборов не возникло и у представителей ОБСЕ. И, что также показательно, Узбекистан, который в представлении западной прессы и политиков обычно проходил по разряду «авторитарных» и «деспотических» государств, неожиданно удостоился похвалы британского журнала The Economist. Издание назвало среднеазиатское государство «страной года». За 2019 год, по оценке британских экспертов, здесь произошло больше всего позитивных перемен. По этому критерию Узбекистан опередил не только Судан и Северную Македонию, но даже Новую Зеландию – страну, которая стабильно находится в топе разнообразных мировых рейтингов демократичности и политической открытости.
Лондонский Economist, который считается одним из наиболее влиятельных либеральных изданий мира, отмечает: всего три года назад страна была «постсоветской диктатурой» и «закрытым обществом». Однако после смерти первого президента Каримова в 2016 году и прихода к власти его премьер-министра Шавката Мирзиёева, «сначала мало что изменилось, но после отстранения от должности главы спецслужбы в 2018 году, Мирзиёев начал проводить реформы, которые ускорились на протяжении прошедшего года».
Как пишет издание, новое правительство «в значительной степени покончило с принудительным трудом», «закрылся самый известный тюремный лагерь Жаслык». Кроме того, журнал отмечает, что в страну «впустили зарубежных журналистов, бюрократам запретили наведываться к малому бизнесу», открылось больше пропускных пунктов на границе, «в страну пригласили зарубежных технократов, чтобы помочь перестроить задушенную государством экономику». За все эти заслуги издание наградило Узбекистан титулом «страна года».
CNN Travel в статье «Почему Узбекистан будет лучшим туристическим направлением в 2020 году» также отмечает: в связи c визовой реформой, которая будет проведена в следующем году, страну сможет посетить большее количество желающих. Американское издание похвалило президента Мирзиёева, который «инициировал масштабные реформы с целью превратить страну в привлекательную туристическую цель».
Издание BFM, комментируя публикацию Economist, отмечает: «Ошибочно считать, что в Узбекистане все слишком радужно. Есть и проблемы. Та же коррупция, снижение субсидий для населения. Да и изменения заметны больше в городах, а в сельской местности зачастую живут по-старому», – пишет BFM.
Комплименты, которыми осыпали Ташкент британский Economist и американский CNN, не должны вызывать удивления, считает источник в российских дипломатических кругах в Москве. «Естественно, Запад пытается нам ставить палки в колеса – это не секрет. Так было всегда.
В контексте новой волны разговоров о возможной евразийской интеграции Узбекистана при новом президенте Мирзиёеве, США стали периодически хвалить Ташкент,
отмечать прогресс в тех или иных проблемных областях», – сказал источник газете ВЗГЛЯД.
К слову напомним, что в 1999–2005 годах Узбекистан входил в объединение ГУУАМ со штаб-квартирой в Киеве. Этот клуб постсоветских государств, в который входят Грузия, Украина, Азербайджан и Молдавия, считается антироссийски и проамерикански ориентированной структурой. До 2005 года аэродром Карши-Ханабад использовался как база ВВС США. 2005-й можно считать годом геополитического разворота Ташкента – Узбекистан вышел из ГУУАМ, вошел в состав Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), а в Ханабаде американцев сменили россияне. С 2012 года, впрочем, республика приостановила членство в ОДКБ, а базу используют исключительно ВВС Узбекистана.
Возникли предположения, что ключевую для Центральной Азии и геополитически не определившуюся страну сейчас «заманивают» различные мировые игроки. Учитывая появление публикации в Economist и CNN, в данном случае это могут быть США и их ближайшие союзники.
«В Узбекистане решили, что если они заявит о себе как о демократической стране, то сразу получат преференции со всех сторон – все начнут вкладывать инвестиции и строить дороги», – отмечает востоковед Нелли Семенова.
Впрочем, источник газеты ВЗГЛЯД в дипломатических кругах полагает: публикации о «демократизации» Узбекистана инициированы не Западом, который «приманивает» республику, а самими узбекскими властями с целью создания себе позитивного имиджа на Западе. «Все может проще: публикацию в этих изданиях просто оплатили, – полагает источник. – У Ташкента есть на это деньги. Хорошая работа пиар-службы в государственных масштабах. Такой вариант более правдоподобен. Известно, что в Узбекистане запущена целая программа по улучшению имиджа государства».
Нелли Семенова отмечает: получить преференции Ташкент намерен и от Китая. «Однако Китай делает это только на своих собственных условиях. Здесь есть приманка, на которую уже попались практически все страны Центральной Азии, которые сидят на «инвестиционном крючке», – указывает эксперт. – Государства-получатели верят, что инвестиции трансформируются, закрываются и прощаются – как это бывает с вложениями из России. Но Китай никогда не прощает долги. Я боюсь, что Узбекистан встал на скользкую дорожку, не осознавая того, что деньги придется возвращать».
При этом изменение обстановки в республике – не плод государственного пиара, а реально идущий процесс, признал источник газеты ВЗГЛЯД в дипломатических кругах. «Выборы прошли, как и ожидалось: правящая партия победила с небольшим отрывом. Но Узбекистан, похоже, действительно в какой-то степени демократизируется, – отметил российский дипломат. – Во-первых, совершенно точно наблюдаются подвижки в вопросе свободы СМИ. Во-вторых, недавно сформировано Агентство информации и массовых коммуникаций, которое занимается защитой прав журналистов и помогает выстраивать их отношения с органами центральной власти. Но главное – свободы слова стало больше, появилось больше тем, о которых можно публично спорить».
«Если говорить о внутренней политике, то здесь идет серьезная трансформация и системная модернизация Узбекистана, в первую очередь нацеленная на привлечение инвесторов, – сказал газете ВЗГЛЯД специалист по Центральной Азии Станислав Притчин. – В Узбекистане серьезным образом улучшается среда для инвестиционного климата, создаются институты и прозрачность работы госорганов. То есть идет максимальная модернизация законодательства, которое создает более безопасную среду для внешних инвесторов в Узбекистан».
Что касается изменений на уровне внешней политики, то Узбекистан «вовлечен в огромное количество связей и интенсифицирует свое сотрудничество с партнерами по всему миру, особенно в регионе», участвует в проектах по стабилизации Афганистана, отметил Притчин.
С другой стороны, отмечает Нелли Семенова, «несколько лет назад там происходили удивительные, катастрофические вещи – бюрократический аппарат вырос до более миллиона человек. Я не думаю, что это признак демократизации общества. В прессе пишут о том, что прекратили детский, женский, стариковский труд на плантациях. Возможно, эти показатели уменьшились, но они не ликвидировались совсем. Пишут также о том, что закрыта главная тюрьма Узбекистана, в которой пытали диссидентов, пленников, которых посадили туда за религиозные пристрастия. Однако подтверждений того, что там стало лучше, у меня нет».
Надо сказать, что и британский The Economist, похвалив Узбекистан за то, что в 2019 году «ни одна другая страна не продвинулась так далеко» по пути демократических преобразований, довольно сдержан в своих оценках прошедших выборов. «Хотя это далеко от демократии – все партии поддерживают господина Мирзиёева, а некоторые критики остаются за решеткой – но некоторые из кандидатов выступили с мягкой критикой правительства, что раньше было бы немыслимо», – отмечает британское издание. Автор статьи также полагает: «Обычные узбеки не стесняются сатирически высказываться о (прошедшей парламентской) кампании и ворчать в адрес правящего класса, не боясь, что их схватят посреди ночи». «Узбекистану еще предстоит пройти долгий путь», – делает вывод Economist.