Правительство Ливана намерено сократить зарплаты министров и депутатов на 50 процентов в ответ на волну массовых протестов граждан, сообщил в воскресенье ТАСС со ссылкой на ливанский телеканал «Аль-Маядин». О добровольном урезании зарплаты сообщил премьер-министр страны Саад Харири, миллиардер и потомственный лидер (его отец Рафик Харири, дважды возглавлявший правительство страны, был убит в 2005 году). Обещание Харири-младшего, похоже, не удовлетворили протестующих, которые устроили бессрочный митинг в центре Бейрута. Их требование: уход в отставку правительства, роспуск парламента и проведение досрочных выборов. «Время упущено, и правительство Харири должно уйти в отставку», – заявил оппозиционный депутат Шамиль Роккуз.
Если «цветную революцию» в Египте 2011 года прозвали революцией Twitter, то нынешние события в Ливане напрямую связаны с другим популярным средством сетевого общения. Демонстрации начались в четверг, после того, как кабинет Харири предложил ввести налог в размере 20 американских центов на звонки через WhatsApp и подобные ему приложения. Но налог на мессенджер, похоже, стал последней каплей, переполнившей чашу терпения. Как сообщает RT, парламент Ливана по рекомендации Всемирного банка скорректировал проект бюджета страны на нынешний финансовый год. Чтобы урезать бюджетный дефицит, правительство сократило расходы на «социалку», пенсии военных и госслужащих. Одновременно были повышены акцизы на сигареты.
Многотысячные митинги привели к потасовкам с полицией, в которых пострадали по меньшей мере полсотни сотрудников сил правопорядка и 70 протестующих были задержаны. Протесты, вспыхнувшие из-за того, что правительство последовало советам Всемирного банка, широко освещаются западной прессой.
«Я не ожидал, что люди с севера, юга страны и из Бейрута объединятся и будут поддерживать друг друга. Протесты объединили всех, и такого никогда не было!» – заявил Reuters Сахар Юнис, 32-летний сотрудник некоей неправительственной организации. «Я думаю, всем будет лучше, если все правительство уйдет в отставку. Лучше пойти на новые выборы, когда народ уже проснулся», – передает лондонская The Guardian слова 24-летнего участника протестов по имени Али. Власти явно нарушили права людей на мирные собрания, цитирует издание представителей Amnesty International. «То, что они (власти) предлагают сейчас, слишком поздно», – заявил Bloomberg руководитель бейрутского Института Леванта.
Но тревожным звоночком стало то, что протесты против правительства Харири поддержала не только столичная интеллигенция, студенчество и часть правящей коалиции (христианская партия «Ливанские силы» заявила о выходе из состава кабинета). Как отмечает Reuters, деятельность митингующих одобрил шейх Хасан Насралла, бессменный лидер проиранской группировки «Хезболла». В США и Израиле «Хезболлу» считают террористической группировкой, в самом Ливане и соседней Сирии эта военизированная «Партия Аллаха» играет активную роль. В свете нынешних стремительных перемен в Сирии очевидно, что беспорядки в Ливане привлекли серьезное внимание мировых игроков.
«Кто влияет на положение дел в Ливане, понятно – в основном это Иран и Саудовская Аравия. Отчасти влияют Франция и Соединенные Штаты, но это влияние – традиционное, на протяжении десятилетий. Раньше влияли Сирия и Израиль, но обеим этим странам совершенно не до того», – сказал газете ВЗГЛЯД президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский.
При этом, подчеркнул он, вопрос о внешних влияниях не имеет к нынешним беспорядкам ни малейшего отношения. «Причиной беспорядков послужило то, что местные элиты провалили все в дым, экономика страны развалена. Элиты не способны договориться между собой ни по какому вопросу. Различные крупные, мелкие и средние местные авторитеты перегрызлись до состояния отсутствия возможности того, чтобы беспорядков не было», – подчеркнул Сатановский.
По мнению собеседника, Ливан представляет собой страну, «построенную в свое время достаточно искусственно». Как ранее отмечал в газете ВЗГЛЯД политолог Алексей Анпилогов, появление ливанского государства стало следствием политики Франции, которая после Первой мировой войны по мандату Лиги наций получила во владение нынешние Сирию и Ливан. Тогда на территории «Большой Сирии» было создано целых пять государств: суннитские с центрами в Алеппо и Дамаске, государства религиозных меньшинств – друзов и алавитов, а также «Великий Ливан» со смешанным многоконфессиональным населением. Причина, по которой в 1926 году Франция выделила Ливан из состава Сирии, было обеспечение прав живущих здесь общин маронитов – арабов-христиан, признающих верховенство папы Римского.
Гражданская война, стоившая жизни по меньшей мере 120 тысячам жителей небольшой страны, формально завершилась Таифскими соглашениями 1989 года. Они закрепили равное представительство мусульман и христиан в парламенте. При этом права премьер-министра (мусульманина-суннита) были усилены за счет полномочий президента (христианина-маронита). Но фактически войну прекратила сирийская оккупация. Войска Сирии находились в Ливане до 2005 года – не считая южного Ливана, где до 2000 года находились израильские войска.
Сейчас христиане составляют от 35 до 39 процентов населения страны, из них 25% маронитов и 7% православных. Исламская часть населения делится почти поровну на суннитов и шиитов. Суннитов традиционно поддерживает Саудовская Аравия, шиитов – Иран. Шииты южного Ливана составляют костяк проиранской группировки «Хезболла», которая в США и Израиле считается террористической группировкой, а в Ливане представлена в парламенте и обладает собственными вооруженными силами в четыре-пять тысяч бойцов. Именно конфликт Израиля с «Хезболлой» получил в истории название Второй ливанской войны (июль–август 2006 года).
Если не считать этого столкновения и боев 2007 года ливанской армии с исламистами, близкими к «Аль-Каиде*» в лагере беженцев Нахр-эль-Барид, то можно считать, что послевоенный Ливан сотрясали исключительно политические пертурбации. Это, в частности, кризис 2005 года, разразившийся после гибели экс-премьера – суннита Рафика Харири, которого, предположительно, убили террористы-шииты. В 2015 году вспыхнули «мусорные беспорядки», которые начались с претензий горожан к коммунальщикам Бейрута, но быстро переросли в столкновения с полицией. Но даже «арабскую весну» 2010-2011 годов, обрушившую государственность в Ливии и Сирии, Ливан пережил относительно безболезненно – дело ограничилось противостоянием просирийских и антисирийских фракций в парламенте.
При этом, по мнению Сатановского, Ливан государство слабое, и его можно вполне отнести к failed states – «несостоявшимся государствам», «каковых на Ближнем Востоке предостаточно, и это куда более сильные игроки, чем Ливан». «То, что у страны есть посольства, флаг, дипмиссии, место в ООН, ничего не означает – в том числе не означает, что это стабильное государство». Сатановский поясняет:
«В Ливане имеет место типичная для него стабильная нестабильность. Периодически она переходит в резню, гражданскую войну всех против всех».
«Если Ливан кто-нибудь оккупирует, то там начинается порядок. Но оккупировать-то больше некому. Как я уже сказал, сирийцам категорически не до того, израильтяне категорически отказались – они на этих граблях напрыгались», – добавил эксперт. Для России также нет никакого интереса и выгоды в участии в ливанских делах, полагает собеседник.
Иной точки зрения придерживается ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН Станислав Иванов. По его оценке, политическая система Ливана при всей своей сложности устойчива, и нынешний кризис, скорее всего, завершится некоей договоренностью между различными политическими силами. В комментарии газете ВЗГЛЯД он указал на разницу между нынешними беспорядками в Бейруте и «арабской весной» в Сирии 2011 года, которая вылилась в идущую до сих пор войну. Эксперт отметил: если в Сирии оппозиция изначально выступала под политическими лозунгами, то в Ливане требования по большей части экономические: отмена налоговой реформы и т. д. Эксперт полагает, что в ситуацию вряд ли вмешается и «Хезболла». «Вооруженные формирования «Хезболлы» сейчас частично участвуют в сирийском конфликте. Сейчас на ротационной основе там, по разным оценкам, от пяти до десяти тысяч боевиков. У «Хезболлы» нет сил и желания воевать внутри Ливана», – отметил эксперт.
По его мнению, сохранение порядка в Ливане, безусловно, в интересах России.
«У нас рядом военно-морская база в сирийском Тартусе. Ливан непосредственно граничит с Сирией,
и любая дестабилизация обстановки в Ливане скажется на внутриполитической обстановке в Сирии», – подчеркнул Иванов. Напомним, что до 2018 года в сирийских юго-западных провинциях Эс-Сувайда и Кунейтра действовали боевики ИГИЛ* и лишь весной прошлого года удалось подавить исламистский анклав в Восточной Гуте близ Дамаска. Сейчас война переместилась на север Сирии – в Идлиб и на границу с Турцией. «Если на южных рубежах, в Ливане, опять полыхнет, то это будет не в интересах Сирии и России». Иванов отмечает: «Мы рассматриваем Ливан как нейтральную доброжелательную страну, своего рода еще одно «окно в Европу».
У нас с Ливаном давние сложившиеся контакты, добрые отношения с местными христианскими общинами были заложены еще во времена Российской империи. У нас хорошие связи с руководством страны через российское посольство». Поэтому, считает собеседник, у России есть интерес в стабильности в Ливане и способы повлиять на внутреннюю ситуацию.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ