Еще в 1976 году восемь из десяти американцев называли себя «белыми христианами». Даже десять лет назад «белые христиане» составляли более половины населения страны. Сегодня их всего 43%. Это самое большое религиозное меньшинство, но это все-таки меньшинство.
Речь сейчас идет не только о религиозном упадке. Американцы средних лет замечают, как быстро исчезает литературно-эстетический канон их страны, как размываются традиционные поведенческие нормы, как уходят в небытие бытовые мелочи – неотъемлемая часть культурного кода нации.
Стало трудно обмениваться с коллегами цитатами из школьной классики, ведь вся она написана «мертвыми белыми мужчинами» и не является обязательной к изучению в мультикультурном сообществе.
Сегодня просвещенный гражданин США уже не может так просто пожелать продавцу в супермаркете или прохожему на улице: «Счастливого Рождества!» А вдруг эта банальная фраза кого-нибудь оскорбит?
Быстрее всего с «иудео-христианскими ценностями» расстается молодежь. Христианский выбор сменяется или атеизмом, или исламом – эта религия стремительнее всех обрастает неофитами.
Правда, дехристианизация пока что не коснулась истеблишмента. Органы власти в Америке заполнены практикующими христианами, а каждый кандидат в президенты обязан засвидетельствовать перед нацией свою твердую веру в Бога. В составе Верховного суда за всю историю его существования не было ни одного атеиста. Атеистов по-прежнему нет в сенате, а в Конгрессе – всего один, представитель штата Аризона Кирстен Синема. Также она является первой открытой бисексуалкой, избранной в Конгресс, и вскоре рассчитывает стать сенатором, несколько «разбавив» их ряды из протестантов и католиков.
В то же время именно эти приверженцы христианства во власти парадоксальным образом навязывают американскому народу законы, явно не укладывающиеся в традиционные христианские представления. Это при их поддержке сексуальные меньшинства буквально терроризируют судебными исками бизнесменов, отказывающихся обслуживать гей-браки. Это с их согласия поднимается хайп вокруг трансгендеров и фабрикуются секс-скандалы с участием духовных лиц.
В том числе и поэтому рядовые американские христиане – от фундаменталистов из сельской провинции до просвещенных интеллектуалов в больших городах – признают, что их «культурные войны» безнадежно проиграны. Против лома нет приема, даже у самых известных и влиятельных религиозных проповедников, собирающих целые стадионы, нет ни малейшего шанса одолеть ту пропаганду, которой окормляют население массмедиа и Голливуд.
Да, консервативные евангелические протестанты выглядят вполне решительно в своей борьбе с современными «Содомом и Гоморрой». Однако их успехи столь же незначительны, как и у либеральных мейнстримных протестантов. И там и там демография провальная – молодежь поголовно выписывается из христианских рядов, а паству средних лет косит повышенная смертность.
Неудивительно, что часть верующих теперь исповедуют полное пораженчество. Историк религии Роберт Джонс в своей книге 2016 года «Конец белой христианской Америки» предлагает христианам признать, что со своими понятиями о морали они выглядят абсолютными фриками на фоне современного общества, и, соответственно, осознать себя культурным меньшинством, контркультурой. Тем более смириться с поражением будет вполне по-христиански, ведь церковь изначально была гонима.
В статусе современных гонимых верующим и предлагается замереть. Издевательства окружающих над их образом жизни, верой и святынями прилагаются.
Столь мазохистская тенденция выглядела бы дико применительно к любой другой мировой религии. Интересно, что сказали бы об авторе, если бы он предложил иудеям принять свою «маргинальность» на основании того, что их вера веками подвергалась гонениям.
Другая версия «христианства 2.0» – геттоизация. Ее апологетом стал видный религиозный блогер и журналист Род Дреер, автор бестселлера «Опция Бенедикта: Стратегия христиан в постхристианской нации». В названии упомянут Бенедикт Нурсийский, святой VI века, которому столь не понравилось жить в развратном Риме, что он ушел оттуда с кучкой последователей и основал первый в истории христианский монашеский орден.
У Дреера сложная религиозная биография. Он был воспитан в методистской вере, но в молодости перешел в католицизм. Смущенный беспрестанными скандалами и обвинениями священников в педофилии, он забросил католичество и в 2006 году принял православие. Сегодня он предлагает американцам воспользоваться «опцией Бенедикта» – уезжать из больших городов и создавать нечто вроде современных монастырей. Это могут быть жилые комплексы или коттеджные поселки, населенные верующими семьями. Там будет своя церковь, своя школа, вся инфраструктура, а воспитание и образование детей можно будет поставить под контроль, избавив их от «уроков толерантности» и тому подобного.
Подобные общины уже существуют. Обычно это коттеджные поселки, где живут представители среднего класса. Есть поселения католиков, есть – протестантов. Дреер ездит по ним и рассказывает о них в своем блоге. Эти рассказы производят двойственное впечатление.
С одной стороны, вызывает уважение смелость людей, решивших столь кардинально изменить свой образ жизни и посвятить себя вере. С другой стороны, эта добровольная геттоизация выглядит откровенно депрессивной. Складывается впечатление, что современная жизнь буквально вытолкнула на обочину сотни тысяч умных и успешных людей, а они даже не пытаются с этим бороться.
Любимая метафора Дреера – потоп и ковчег. Современную масс-культуру он сравнивает с потопом, которому невозможно противостоять. Долг же верующих, по его мнению, – строить себе уютные ковчеги, в которых они смогут спрятаться от современности. Все это откровенно напоминает идеологию «выживальщиков», разные формы которой все шире распространяются по США.
На протяжении столетий христианство было мощнейшим инструментом формирования американского социума. С его помощью белые протестанты и выстроили Соединенные Штаты Америки, какими мы их знаем.
Несмотря на видимый упадок христианской веры, эта подспудная, поколениями передающаяся религиозность не может так просто «уйти в песок». До сих пор она пронизывает собой буквально всю жизнь Соединенных Штатов, но в каких-то извращенных формах. И по-прежнему ее главной функцией является стратификация общества на более и менее праведных, изгнание еретиков и ожесточенная охота на ведьм.
Скандалы с харрасментом в Голливуде до боли напоминают сюжет про салемских ведьм. Та же самая массовая истерия, то же разделение на козлищ и агнцев, та же показательная общественная казнь «еретиков».
Религиозный накал чувствуется во всех политических истериках новейшего времени – от антитрамповской кампании до истории с «русским вмешательством». В типичную секту в США превратилась и «либеральная» идеология с ее поиском врагов, массовыми психозами и показательным бойкотом всех неугодных и сомневающихся.
Такое впечатление, что энергия и религиозный пыл, которые американцы когда-то вкладывали в создание своего общества, теперь идут на его разрушение.