Истек срок (так называемые 1930 дней), за который албанские власти Косово должны были сформировать самостоятельные, по сути, автономные муниципалитеты сербских общин на севере края. Это было единственным согласованным условием для продолжения переговоров между Белградом и Приштиной, но в целом было очевидно, что албанцы ничего делать не будут – и к этому все были морально готовы. Однако ситуация внезапно приняла по-настоящему опасный характер.
Накануне истечения срока «сербского ультиматума» начали распространяться слухи о возможной эскалации насилия на севере Косово – вплоть до возобновления полномасштабных военных действий. Одна из белградских газет, к примеру, сообщила, что Москва якобы передала Белграду данные агентурной разведки, согласно которым албанцы планируют атаковать сербские анклавы силами формируемой ими «армии Косово» и повторить события 2004 года.
Более того, утверждалось, что военная операция албанцев будет включать в себя оккупацию некоторых регионов южной Сербии, на которые претендует Приштина, пройдет под прикрытием миротворческих сил НАТО KFOR и носит название «Золотая сабля». После этого в косовских церквях забили в колокола, а ополчение было приведено в полную боевую готовность.
Тем временем в Белграде президент Александр Вучич созвал срочное заседание Совета безопасности, по окончании которого выступил с обращением к сербскому народу вообще и к жителям севера Косово в частности. Конкретно – призвал всех к спокойствию и попросил не поддаваться на провокации, но подчеркнул, что безопасность всех сербов – «главная задача». По словам Вучича, все хотят мира, но есть некоторые нехорошие люди, которые устраивают «многослойные» провокации по указанию иностранных разведок.
Каких именно – Вучич не уточнил, зато выступавший вслед за ним начальник канцелярии по Косово и Метохии Марко Джурич привел другие подробности. По его словам, сербская контрразведка выявила иностранное «агентурное влияние» на некоторых политиков и священников. «Некоторые люди в Сербии создали атмосферу, в которой они предавали собственную страну и планировали самые страшные преступления против своего народа по сценарию согласованных конфликтов», – подчеркнул Джурич. Громких арестов за этим, правда, не последовало.
Тем временем силы KFOR на севере Косово действительно активизировались – провели масштабные учения. Подобрать для этого более неудачное время и место, пожалуй, невозможно, тем более что учения предусматривали массовую передислокацию американского и польского батальонов в критически важные точки сербских районов. И когда колонна бронетехники американских морпехов выдвинулась к северу от Митровицы, нервозность переросла в открытый конфликт.
А было так: с утра пораньше американцы растянулись по трассе Косовская Митровица – Зубин Поток – Рожая, немного затормозив у Зубин Потока, который с наскока не объехать. В конце концов они достигли своей цели – крупнейшей гидроэлектростанции региона «Газиводе» на одноименном озере, которая питает электричеством половину Косово и южные районы Сербии. Более важного стратегического объекта в сербской зоне просто нет, так что охраняющие его сербские части перегородили все подъездные дороги противотанковыми ежами и залегли в ожидании морпехов. Были ли у сербов какие-то приказы на этот счет или это была импровизация гарнизона Газиводе – не ясно. Но вскоре над озером зависли американские вертолеты, которым с земли показывали средние пальцы и стволы крупнокалиберных пулеметов. На пару часов ситуация зависла на грани большой войны.
Одновременно с этим польский батальон под шумок выдвинулся в село Валач и без сопротивления занял трансформаторно-распределительный узел, напрямую связанный с ГЭС «Газиводе». Этот узел питает электричеством Митровицу и албанские общины к югу от реки Ибар, но организованной сербской охраны там почему-то не предусмотрено.
Называть такие «учения» учениями стыдно. Это очевидная военная провокация. И произошла она все в тот же день, когда в Хорватии помпезно праздновали очередную годовщину операции «Олуя» – военного уничтожения Сербской Краины. В бывшей её столице – Книне – прошел военный парад, где демонстрировалась мощь хорватской армии, но особенно сербов возмутило присутствие там офицеров-наблюдателей из Черногории – новообращенного члена НАТО. В Белграде это расценили как предательство, и Вучич распорядился «усилить работу по защите сербского населения в Черногории», которое, по его словам, притесняют. В свою очередь, глава МИД Ивица Дачич и вовсе чуть ли не проклял Подгорицу в экспресс-интервью, а насчет хорватов высказался в том духе, что они с головой не дружат.
То есть Сербия оказалась в центре международного конфликта сразу на трех направлениях. Но это, впрочем, было ожидаемо.
Никто не ждал другого – неожиданно разразившегося скандала между правительством Вучича и Сербской православной церковью.
После встречи в Хельсинки Владимира Путина и Дональда Трампа ходят слухи о возможном «компромиссном решении» по Косово. Якобы предполагается произвести обмен территориями: Северное Косово (Митровица, Зубин Поток, Лепосавич и Звечан), населенное сербами, официально получит автономию – некий неопределенный статус без непосредственного подчинения Приштине, а в перспективе будет присоединено к Сербии. Белград же в ответ пойдет на частичное признание независимости Косово и передаст косоварам некоторые территории севернее Ибара. И Вучич на такое согласен. По крайней мере, он сказал, что сербские власти «готовы к компромиссному решению».
Увы, обсуждающие слухи не учли албанский менталитет. Услышав это все, в Приштине решили, что Сербия сейчас – тот самый раненый тигр, которого можно бесконечно дергать, так что подобный обмен их уже не устраивает. Президент Хашим Тачи, премьер Рамуш Харадинай и спикер парламента Кадри Весели выступили с заявлениями, что Косово «готово корректировать границу», но не меняться территориями. «Корректировать границу» в их сознании означает откусить еще что-нибудь, ничего не отдавая взамен. Поэтому троица попросту потребовала прирезать к Косово южную Сербию (конкретно общины верхнего течения реки Ибар – Медведжа, Прешево и Буяновац), в которых уже лет пятьдесят как обосновались албанцы, а также все земли к северу от извилистого Ибара, до которых они смогут дотянуться. «Не будет никакого раздела Косово. Не будем обсуждать этот вопрос», – резюмировал за всех Весели.
И тут с албанцами солидаризовалась Сербская православная церковь – только с обратным знаком. Движение сопротивления разделу Косово возглавил епископ Рашко-Призренский (покрывает территорию Косово и Метохии) Теодосий. В конце июля он написал открытое письмо Вучичу, в котором призывал отказаться от плана раздела Косово и обмена территориями, а бороться за освобождение всего Космета от албанского ига. У Вучича стали сдавать нервы, и он высказался в том духе, что «те, кто не хочет раздела Косово сейчас», «через 40 лет будут оборонять Вране» (то есть южные границы центральной Сербии). Сербский президент в принципе любит такие образы и метафоры.
Епископ Теодосий в ответ приказал служить во всех церквях своего благочиния молитвы за единство сербского Косово и закрылся в монастыре Грачаница, откуда фактически проклял Вучича. «Разные наемные работники нашего времени, которые представляются «пастырями», бросают все, когда видят свой интерес, и не заботятся о своем стаде», – заявил он. Конфликт принял необратимый характер: именно епископа Теодосия имел в виду Марко Джурич, когда говорил о священниках, «поддавшихся агентурному влиянию».
Уже через десять минут после окончания заседания Совета национальной безопасности Вучич за закрытыми дверями встретился с патриархом Иринеем. Никаких утечек с подробностями их разговора не было, но характер сербского президента таков, что его образная речь с ходу выдает общий настрой. Например, пока сербы держали на прицеле американских морпехов у Газиводе, Вучич неожиданно вспомнил о главном сербском горнолыжном курорте Копаонике. «Люди в Белграде, например, не знают, что у нас нет контроля над горой Копаоник, там каждый день недалеко от Пика Панчича можно увидеть патрули КФОР», – грустно признался он.
Мысль послать на Копаоник горно-стрелковую бригаду в голову Вучича почему-то не приходит.
Свидетельством нынешней меланхолии сербского лидера стало следующее высказывание после переговоров с патриархом: «Мы разделены на тех, кто готов признать независимое Косово, но плачет при этом над тяжелой судьбой и поет песни в кафанах о том, что все против нас, и на тех, кто вообще ни о чем разговаривать не хочет и ждет, когда наступят времена, когда мы выселим всех албанцев за Проклетие (знаменитый горный массив с говорящим названием, естественная граница Албании)». Ни убавить, ни прибавить.
А пока Вучич из Белграда и эпископ Теодосий из монастыря обмениваются проклятиями и метафорами, американские морпехи оставили Зубин Поток и вернулись на базу Ноттингхилл (это вторая американская база в Косово – примерно в трех километрах от Митровицы). В свою очередь, части албанской милиции заняли переход на Ярине, отрезав тем самым северное Косово от центральной Сербии. Представители KFOR вошли в контакт с представителями Сербского войска о разблокировании Газиводе и предотвращении вооруженных инцидентов. Пока рассосалось.
Но Вучич сказал, что «тяжелая работа нас ждет в сентябре». Подождем.