Китайская демография давно уже стала предметом различных конспирологических версий, в том числе в русскоязычной блогосфере. Так, в прошлом году резонанс получил пост блогера seva-riga (он же латвийский публицист Сергей Васильев), где он доказывает, что в Китае на самом деле живет не более 500 млн человек. Ссылаясь на «Википедию», он сообщает, что в Китае в 2010 году было произведено 546 млн тонн зерна. В США же собирается около 485 млн тонн зерна, и этого хватает на население примерно в 300 млн человек.
Блогер, правда, не упомянул, что США – это крупный поставщик зерна, а Китай, напротив, покупатель. Кроме того, от его внимания ускользнул тот факт, что среди зерновых, потребляемых китайцами, на первом месте находится рис – культура куда более богатая углеводами, чем хлеб, и сытная. Не говоря уж о том, что овощи и корнеплоды в Китае издавна потребляют не менее охотно, чем зерновые.
Конспирологи, впрочем, оперируют не только отчетами об урожаях, но и данными официальной статистики. Так, блогер Виктор Мехов указывает: численность населения Китая в 1845 году – 430 млн человек, и столько же век спустя, в 1940-м. Но в 1945 году, несмотря на колоссальные потери в войне с Японией, официально заявлено увеличение населения до 490 млн человек. В КНР – несмотря на потери населения в годы «Большого скачка», «культурной революции» и других экспериментов Мао Цзэдуна и несмотря на объявленную Дэн Сяопином политику «Одна семья – один ребенок» – наблюдался галопирующий рост населения с приростом почти на 1 млрд.
Из этого авторами альтернативных теорий делается вывод: цифры – дутые, и приписки вошли в практику при Мао, дабы сохранять за Китаем непререкаемый авторитет, статус самой многочисленной страны мира. Считается, что в 1960–1970-е годы это могло служить дополнительным аргументом в соперничестве с соседями – «ревизионистским» Советским Союзом и региональной соперницей Индией.
Сомнения в официальной статистике с недавних пор стали предметом и публичных споров в Пекине, правда, демографы подозревают не столь большой, как у блогеров, разрыв в цифрах. Так, в прошлом году на симпозиуме в Пекинском университете было заявлено, что на самом деле население Китая составило лишь 1 млрд 290 млн. Это почти на 90 млн меньше официальных данных. Об этом, ссылаясь на собственные подсчеты, сообщил демограф из Университета Висконсин – Мэдисон И Фусянь, автор книги «Большая страна с опустевшим гнездом» (название, видимо, намекает на синдром опустевшего гнезда: тоски родителей по покинувшим их детям).
В этой книге демограф утверждает: статистика систематически завышалась. Если ей верить, то с 1991 по 2016 год зарегистрировано 464,8 млн новорожденных. Однако, по данным И Фусяня, на самом дело родилось только 377,6 млн. На симпозиуме его поддержали и другие ученые. Например, демограф Ли Цзяньсин из Пекинского университета заявил, что правительство страны вообще переоценило уровень рождаемости и недооценило масштаб демографических изменений.
В результате Китай теперь занял первое место в мире по количеству пожилых людей, а страна уже давно нуждается не в сокращении рождаемости, а в ее стимулировании, чтобы продолжить экономический рост. Единомышленники этих двух демографов утверждают, что чиновники массово подтасовывали статистику, чтобы показать, что кампания партии «Одна семья – один ребенок», начатая еще в 70-е, привела к заявленному результату, а не к фатальному для экономики уменьшению численности населения. А теперь, если верить И Фусяню, выясняется, что партия перегнула палку. Народу в Китае теперь катастрофически не хватает, как ни странно это звучит.
Живущий в Москве китайский бизнесмен не исключает, что какие-то махинации со статистикой во времена Мао Цзэдуна могли происходить. «Может быть, у демографии было какое-то дополнительное политическое значение. Как пятилетка в СССР. Первое место по численности населения придавало значительности Китаю. А рядовые чиновники действительно должны были содействовать по указаниям ЦК КПК», – сказал он газете ВЗГЛЯД.
Но многие китаисты верят официальным данным о том, в КНР живет 1 млрд 390 млн человек. В их числе и руководитель Центра экономических и социальных исследований Китая Института Дальнего Востока РАН Андрей Островский.
Пока в основном все демографы мира ориентируются на перепись 2010 года и 10-процентный опрос 2015 года. К такого рода опросам китайское государство относится очень серьезно, потому что ему жизненно важно знать количество трудоспособного населения.
«Властям нет смысла ни занижать, ни завышать численность населения, – считает Островский. – Китайская экономика является планово-ориентированной, управляемой государством. А главный показатель для управления экономикой – это численность населения, потому что в зависимости от этого определяется объем производства, строительство жилья и так далее».
Стоит заметить также, что в последние десятилетия опросы делаются по методике ООН. Да и сама эта организация принимает в них участие. В Китай приезжают инспекторы Фонда народонаселения ООН, которые проверяют данные и переписи, и промежуточных опросов.
Как признает Островский, демографическая проблема в КНР существует. Это последствие десятилетиями проводившейся политики «Одна семья – один ребенок». В 2015 году пленум ЦК КПК наконец разрешил семьям иметь не одного, а двух детей. Цель – увеличить количество работоспособного населения. Его не хватает, и это притом что страна находится на первом месте по робототехнике.
«Сейчас в Китае в прессе зазвучали призывы разрешить иметь и трех детей, – говорит Островский. – Но проблема в том, что далеко не каждая семья согласна иметь даже двух, потому что второй ребенок – это еще и дополнительные расходы на образование и здравоохранение, которое в Китае отнюдь не дешево».
Островскому вторит эксперт Центра анализа стратегий и технологий Василий Кашин. «Завышение численности населения ведет к занижению всех душевых экономических показателей. Надо исходить из того, что каждый региональный руководитель в качестве главного показателя своей эффективности указывает повышение регионального и душевого ВВП, – пояснил газете ВЗГЛЯД Кашин. – Если вы завышаете численность, то себе же и вредите».
В газете китайских коммунистов «Синьхуа дэйли» ряд местных ученых недавно опубликовал статью «Повысить рождаемость: еще одна задача демографического развития Китая в новой эре». В ней предлагается подумать над мерой стимулирования рождаемости – облагать налогом каждого взрослого китайца возрастом до 40 лет, имеющего меньше двоих детей. Хотя статья преподносится лишь как повод для дискуссий, она свидетельствует о демографическом кризисе, который постепенно охватывает КНР.
Однако Василий Кашин выдвигает третью теорию – о том, что на самом деле китайцев даже больше, чем указывает официальная статистика, напоминая:
«В Китае бытует теория, что есть неучтенные статистикой люди – результат былой жесткой государственной политики ограничения рождаемости».
«Известно, что во времена Мао Цзэдуна в далеких провинциях, в сельской местности, некоторые люди не регистрировали своих детей, боясь подпасть под санкции. Учтите, что в 70–80-е и даже в начале 90-х китайская статистика оставляла желать лучшего. Так что не исключено, что таких неучтенных людей не мало», – предупреждает Кашин.
«Четких оценок по поводу неучтенных людей нет. Кто-то говорит, что их миллионы, кто-то – десятки миллионов. Но, скорее всего, кардинально демографическую картину это не меняет», – уверен китаист.