Новым главой МИД Великобритании стал 51-летний министр здравоохранения и соцзащиты Джереми Хант, которому теперь придется заняться санацией британской внешней политики. При этом Хант от дипломатии так же далек, как его предшественник, эпатажный Борис Джонсон, который накануне со скандалом ушел в отставку, предсказав стране участь колонии Евросоюза.
Решение премьера Терезы Мэй о новом назначении «с удовольствием одобрила» королева Елизавета II. Как пишут британские СМИ, Хант состоит с ней в дальнем родстве. Кстати, другим его дальним родственником является Освальд Мосли – основатель Британского союза фашистов.
Хант получил традиционное для британских политиков образование: окончил престижную школу для мальчиков Чартерхаус и Оксфордский университет, где он, изучая политологию, философию и экономику, стал активистом Консервативной ассоциации, а затем и ее президентом. Кстати, образование – еще один фактор, который роднит его с Джонсоном, хотя на этом их сходства и заканчиваются. Оба политика учились в Оксфорде в одно время. Их однокашником был также Дэвид Кэмерон – предшественник Мэй на премьерском посту, который и инициировал всю кутерьму с референдумом о выходе из ЕС.
После университета Хант некоторое время преподавал английский язык в Японии, а по возвращении попытал силы в бизнесе. В этот период его финансовое состояние оказалось в центре скандалов после того, как он не задекларировал семь квартир в Саутгемптоне.
Политическая же карьера нового министра иностранных дел началась в 2005 году, когда он впервые избрался депутатом Палаты общин от округа Юго-Западный Суррей. В течение пяти лет он входил в теневой кабинет тори, пока в 2010 году не стал министром культуры, СМИ и спорта. После двух лет работы на этой должности его назначили министром здравоохранения и социальной защиты. Хант стал рекордсменом по срокам нахождения на этом посту – он провел на нем 5 лет и 300 дней.
«Хант недавно выиграл для национальной системы здравоохранения дополнительное финансирование, причем схватка велась с минобороны и другими силовыми структурами, тем не менее именно его министерству удалось заручиться поддержкой правительства и минфина, и это повысило рейтинги. А сейчас он и вовсе переведен на одну из ключевых должностей в правительстве. Это шаг на повышение», – заявил газете ВЗГЛЯД генеральный директор исследовательской компании Europe Insight Андрей Куликов.
Правда, у британского общества накопились к Ханту и претензии. Как отмечает Independent, количество пациентов, ожидающих пересадки органов, выросло, больницы с трудом справлялись с нагрузкой на фоне ряда кризисных моментов, а заявления правительства о расходах на здравоохранение, которые якобы росли каждый год, встречали скептицизм и недоверие со стороны врачей.
В парламенте не раз отмечали ценные качества Ханта: чутье и способность предвидеть политические повороты, умение приспосабливаться к ситуации и маневрировать. Новый глава Форин-офиса дал понять, что быстро входит в тему и понимает, с чем ему придется иметь дело. Он перечислил несколько грядущих крупных внешнеполитических событий, в том числе визит в Лондон президента США Дональда Трампа, саммит НАТО в Брюсселе и саммит по Западным Балканам в Лондоне. «Это время, когда мир смотрит на нас как на страну, думая, какой страной мы будем после «Брексита», – считает Хант.
В своем новом амплуа Хант собирается в чем-то продолжать дело предшественника. Так, в интервью телеканалу Sky News он назвал важной роль Джонсона в формировании реакции на «дело Скрипаля». Но главной для себя он считает поддержку политики Мэй с целью достигнуть соглашения с Евросоюзом по «Брекситу» на основе правительственной стратегии.
«Весь этот политический кризис произошел потому, что оттягивать дальше уже нет времени. Осенью должен быть готов договор Британии с ЕС, а сейчас произошел большой кризис из-за того, каковы должны быть, по мнению Мэй, переговорные позиции. Она ставит ультиматум: либо будет такой «Брексит», либо без сделки. А еще она намекает на то, что если произойдет смена лидера партии и ей придется уйти, то в этом случае не избежать новых досрочных выборов и встанет альтернатива: либо она, либо лидер оппозиционной Лейбористской партии Джереми Корбин», – объяснила газете ВЗГЛЯД руководитель Центра британских исследований Института Европы РАН Елена Ананьева.
«Сейчас главной проблемой для внешней политики Британии является вопрос отношений с Евросоюзом и выхода из него. Дело в том, что у «Брексита» жесткий график, и вчера оппозиция в парламенте откровенно издевалась над правительством, которое потратило целых два года только лишь на формулирование своей позиции, да и эта позиция продержалась лишь два дня, после чего посыпался состав правительства. Конечно, Ханта будут заботить отношения и с США, и внутри НАТО, и отношения с Россией. То есть круг проблем для Лондона остается неизменным, но главная из них – это «Брексит», – подчеркнул Куликов.
Стоит отметить, что новый глава МИД на протяжении всего того времени, что Мэй и ее кабинет испытывали сложности, постоянно демонстрировал поддержку премьер-министру, как писала Independent. Даже в понедельник утром после скандальной отставки Дэвида Дэвиса (министра по «Брекситу») Хант в комментариях СМИ ясно дал понять, что он на стороне Мэй.
Назначение Ханта было срочной мерой после внезапной отставки Джонсона, к которой Мэй оказалась не готова. Как отмечает «Би-би-си», это позволило премьеру создать в правительстве перевес в свою пользу в борьбе с бунтующими против нее ярыми сторонниками «Брексита» – теперь министров, голосовавших против выхода из ЕС, в кабинете больше.
«С точки зрения Терезы Мэй, его можно назвать своего рода скорой медицинской помощью, так как он должен стабилизировать и укрепить ее положение. Мэй ведь тоже на фоне ухода сторонников жесткого «Брексита» пытается заручиться поддержкой в собственной партии»,
– считает Куликов.
Однако с позицией нового министра по «Брекситу» всё не так однозначно. Газета Independent окрестила Ханта «тори-Златовлаской» за его позицию по «Брекситу». В отличие от Бориса Джонсона, который был одним из наиболее активных сторонников выхода Великобритании из ЕС, новый глава МИД в этом вопросе придерживается «принципа Златовласки» – той самой, которая попробовала кашу из тарелок трех медведей и определила, какая ей больше всего подходит. Хант не слишком большой сторонник того, чтобы остаться в ЕС, но и не выступает за «Брексит», ему импонирует взвешенный подход, исходя из того, что требует ситуация. Так, во время референдума он голосовал против выхода, но в 2018 году, по его словам, «обратился» в веру сторонников выхода из ЕС в связи с высокомерием Евросоюза по отношению к британцам и, если бы голосование проходило сейчас, проголосовал бы за.
Ананьева отметила, что политический бэкграунд Ханта указывает на то, что эта фигура может оказаться переходной и будет следовать курсу премьера. Однако, как полагает Independent, лоялизм в реалиях Консервативной партии всегда был хорошей стратегией для того, кто хочет стать преемником её лидера, в данном случае – Мэй. Как отметила газета, теперь Хант занимает один из наиболее важных постов в правительстве, а потому его позиции как потенциального следующего кандидата в премьеры очень сильны.
«Кандидатура Ханта – это попытка вернуть стабильность правительству и консервативной партии. Джереми Хант даже безотносительно этого кризиса рассматривался как один из тех политиков, которые находятся в обойме на должность будущего премьер-министра страны. И одним из его плюсов является как раз то, что он многими рассматривается как кандидат единства, как человек, способный примирить враждующих из-за «Брексита», – подчеркнул Куликов. «Его реноме взвешенного, осторожного и перспективного политика вкупе с восприятием его обоими лагерями делает Ханта весьма выгодным кандидатом не только на пост главы британского МИДа, но и на пост главы британского правительства», – добавил собеседник.
В России на перестановки в британском правительстве тоже обратили внимание. Как расписался в Twitter Алексей Пушков, с уходом Джонсона тон общения министерства с российской стороной не изменится. «С уходом Бориса Джонсона в британском Форин-офисе мало что изменится, особенно касательно России. Разве что прическа главы МИД Британии», – написал Пушков.
Однако в Кремле надеются на «политическое просветление» Лондона в отношениях с Россией. «Безусловно, мы можем оценивать министров других стран только исходя из критерия – какой вклад они внесли в развитие и расширение двусторонних отношений этой страны с Россией», – сказал пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, посетовав, что вклад Джонсона «можно оценить как весьма и весьма скромный, если не сказать большего».
Ананьева считает, что изменений ждать все же вряд ли приходится. Она подчеркнула, что внешнеполитический курс определяет премьер-министр, именно поэтому Джонсон и Дэвис ушли со своих постов. «Они были не согласны с вариантом переговорной позиции Мэй. Так что ждать, что новый министр будет проводить собственный политический курс, не приходится», – считает эксперт.
В плане перспектив российско-британских отношений со стороны Лондона вряд ли стоит ждать каких-то перемен, также уверена Ананьева. По ее словам, подобная позиция сформирована в английском истеблишменте. Более того, обострение двусторонних отношений крайне выгодно Мэй в борьбе против Корбина.
«Мэй использовала «дело Скрипалей» для того, как ей показалось, чтобы повысить авторитет Британии на международной арене и внутри страны. Рейтинг консерваторов и ее личный действительно несколько повысились»,
– заключила собеседница.
«Для России в данном случае ничего не изменится, – уверен и Куликов. – Вопрос отношений с Москвой относится к коллективному мировоззрению правительства, и назначение Джереми Ханта не может изменить сложившийся мейнстрим, который определяет дальнейшую политику Британии в отношении России. Для изменений на этом направлении нужна либо новая программа у консерваторов, либо приход к власти лейбористов. То есть должны произойти изменения более высокого порядка».