Как сообщают украинские СМИ, президент Петр Порошенко после переговоров с Вселенским патриархом Варфоломеем и членами Синода заявил, что «Украина как никогда близка к появлению собственной автокефальной поместной церкви».
«Я как президент принял решение обратиться к Вселенскому патриарху с просьбой об издании томоса об Украинской независимой, точнее, поместной автокефальной церкви», – добавил он.
Пока не ясно, о чем именно договорился или не договорился президент Украины с Константинопольским патриархатом. И не исключено, что высокие стороны друг друга не поняли. Создание «единой поместной церкви» – идея, с которой Порошенко носится давно, а украинские националисты носились задолго до него, сталкивается с рядом серьезных трудностей.
Напомним исторический и религиозный контекст.
Вселенская православная церковь – это сообщество поместных церквей, во главе каждой из которых стоит свой патриарх. Между этими церквями существует молитвенное общение (которое знаменуется тем, что во время богослужения каждый патриарх торжественно поминает своих собратьев-патриархов) и общение евхаристическое, то есть верующие разных поместных церквей могут приступать к причастию в храмах друг друга.
Например, православный румын может приступить к Чаше в Греции, а грузин – в Сербии. Этим знаменуется единство церкви как богочеловечского организма, главой которого является сам Христос. Непризнанный статус раскольников становится болезненно очевидным, например, тогда, когда паломники, принадлежащие к их структуре, посещают Святую землю и не могут приступать к таинствам в православных храмах.
Правда, раскольники могут вернуться с покаянием – и тогда их примут.
Для православного человека оказаться вне церкви – ужасная трагедия. Это разрушает его общение с Богом и ставит под угрозу его вечное спасение. Именно поэтому для церковного сознания настолько болезненными являются расколы, когда та или иная группа верующих отделяется от церкви и создает собственную структуру.
Чаще всего расколы вызваны вероучительными или обрядовыми вопросами. Например, русские старообрядцы не приняли реформы Никона, а греческие старостильники – переход на новый календарь.
Бывают расколы, вызванные чисто политическими причинами. Классический пример – так называемый киевский патриархат. Украинские националисты – это люди, божеством которых является нация. Они едва ли понимают, что это вообще такое – православное единство, но то обстоятельство, что украинские православные канонически находятся в общении с Московским патриархатом, вызывает у них страшное раздражение.
Поэтому еще в 1990-е годы явочным порядком, без каких-либо согласований с православными патриархами был создан «киевский патриархат». К нему присоединились часть священников и епископов, покинувших православную церковь. Однако новая структура не получила признания, так что вселенское православие в лице своих патриархов не считает «киевский патриархат» частью вселенской церкви.
С точки зрения канонов (древних законов, по которым живет церковь), на Украине уже существует единая поместная церковь, признанная мировым православием. Ее возглавляет митрополит Онуфрий, и она находится в общении с Московским патриархатом. Поэтому, несмотря на огромное политическое давление, православные канонической церкви сторонятся «киевского патриархата», и план собрать всех православных Украины под эту националистическую структуру пробуксовывает.
Раскольники с самого начала пытались приобрести канонический – или, говоря мирским языком, легальный – статус. Он позволил бы им привлечь верующих, сейчас находящихся в каноническом общении с Московским патриархатом. В этом смысле они с наибольшей надеждой смотрят на Константинопольский патриархат, настойчиво пытаясь добиться признания с его стороны.
Пока что это не принесло никаких результатов. Легализация раскола, да еще одним православным патриархатом против желания других (особенно московского), создаст чрезвычайно опасный прецедент. В этом случае любая группа суровых ревнителей, амбициозных епископов или предприимчивых политиканов легко сможет устроить раскол внутри любой поместной православной церкви – и идти за признанием к Константинополю, Москве или Тбилиси. А это создаст чудовищную путаницу и хаос и в конечном счете может разрушить единство вселенского православия как такового.
Поэтому православные патриархи неоднократно подчеркивали, что не признают сейчас и не собираются признавать «киевский патриархат» в будущем.
Если Константинопольский патриархат своим личным хотением придаст канонический статус «киевскому», это будет иметь последствия, которые можно сравнить с применением ядерного оружия – плохо предсказуемые, но крайне разрушительные.
Конечно, для Петра Порошенко и других борцов за «единую поместную церковь» канонические соображения не значат ровным счетом ничего. По словам самого президента, это «не церковное событие, это событие независимости Украины». Но для верующих людей – и на Украине, и во всем православном мире – это событие именно церковное.
Ситуация, когда от одной из поместных православных церквей отделяется раскол, а другая поместная церковь этот раскол легализует, была бы крайне разрушительной для всего вселенского православия. Пойдет ли на это Константинополь? Всякое бывает на белом свете, но это был бы неожиданный шаг.