В Польше объявлено о начале формирования новой, четвертой по счету дивизии полного состава, которая будет в перспективе оборонять «историческое» направление наступления с востока на Варшаву. Об этом заявил министр обороны Мариуш Блащак.
Сейчас в составе Войска Польского числится три дивизии переменного состава, а также множество отдельных бригад, батальонов и даже рот «без прописки». Наличие этих «бесхозных» подразделений – уникальная особенность Войска Польского, по недосмотру считающегося самой серьезной армией в Европе.
16-я Поморская механизированная дивизия имени короля Казимежа Ягеллончика (принятые в Польше исторические наименования подразделений и их цифровая номенклатура никак к реальной нумерации не привязаны) расположена на территории польской части Восточной Пруссии и частично в Мазовии со штабом в Эльблонге. Иначе говоря – строго напротив российской Калининградской области. Это дивизия «прикрытия», в ее задачу входят действия именно против калининградской группировки российских войск.
Две остальные дивизии расположены, как это ни парадоксально, на немецкой границе.
12-я механизированная дивизия имени князя Болеслава Кривоустого со штабом в Щецине расположена на северо-западе Поморья. 11-я Любусская бронекавалерийская дивизия имени короля Яна III Собесского со штабом в Жагани (Силезия) – в непосредственной близости от германской границы. При этом ее наиболее боеспособные части (34-я бронекавалерийская бригада имени великого коронного гетмана Яна Замойского, 10-я бронекавалерийская бригада имени генерала брони Станислава Мачка) потенциально вообще лишены возможности быстрого перемещения на восток страны.
Если присмотреться, то эта дислокация почти идеально повторяет развертывание Войска Польского в 1939 году (только с поправкой на современные границы).
Внятно объяснить такую удивительную диспозицию никто в Варшаве не может. Несколько лет назад начались разговоры о том, что знаменитый в узких кругах НАТО «сувалкский коридор» прикрывает только отдельный 14-й Сувалкский полк противотанковой артиллерии, судьба которого может стать печальной в первые минуты войны. А стратегическое направление на столицу страны и вовсе никто не прикрывает.
Некоторое время предполагалось, что будет возрождена историческая 1-я Варшавская механизированная дивизия имени Тадеуша Косцюшко, но этого не позволило ее «кровавое советское прошлое», поскольку она была сформирована в 1943 году на территории СССР. Косвенно тому свидетельствовало прибытие новых немецких танков «Леопард» на полигон под Варшавой в Весоле, единственный сохранивший преемственность бригады имени Косцюшко. То есть из состава 16-й Поморской дивизии предлагалось вывести 1-ю бронетанковую бригаду без потери боеспособности для поморцев, поскольку в их составе оставались бы еще две полноценные бригады против Калининграда. Да и Бог с ними, поскольку никто всерьез не рассчитывает, что они смогут контратаковать из Бранево на Калининград.
Бывший министр обороны Антоний Мачеревич и вовсе полагался на создание войск территориальной обороны, то есть милитаризацию всего населения Польши для «тотальной обороны» и партизанщины. Создание новой дивизии постоянного состава в его планы не входило, это более рациональное решение уже нового министра Блащака.
Но в итоге политика перевесила традиционную преемственность. Поэтому объявлено о формировании 18-й механизированной дивизии со штабом в Седльце, а не в Варшаве. Ее возглавит генерал Ярослав Громадзинский, а номенклатура «18-я» присвоена ей не в силу порядка чисел, а в честь 100-летия провозглашения независимости Польши в 1918 году.
Замминистра обороны Войцех Скуркевич заявил, что в мирное время дивизия будет насчитывать 7780 военнослужащих, в том числе 750 офицеров. В конечном итоге она должна состоять из трех бригад. К двум уже существующим добавится новая механизированная бригада, которая будет создана в Люблине. Формироваться новая бригада будет до 2026 года и обойдется в фантастические 27 миллиардов злотых (около семи млрд долларов).
В числе задач дивизии – контролировать «исторические направления нападения на Польшу с Востока». По мнению генерала Томаша Петровского, на этой территории должны быть собраны большие силы, так как помощь со стороны НАТО будет сконцентрирована в северо-западном регионе Польши.
Речь идет о прямом историческом пути Москва – Смоленск – Минск – Брест – Варшава – Берлин. В будущем именно по нему, как предполагают польские стратеги, как и в XVI–XVII веках, будет проходить основная линия боевых действий. Новая дивизия должна принять на себя удар противника, в то время как на северо-западе страны про помощи немцев будут формироваться общие силы НАТО для организации контрнаступления. Потеря Варшавы возможна, но нежелательна.
Критически настроенные польские генералы и эксперты полагают, что всё это похоже не на формирование собственно новой дивизии, а на создание всего лишь ее штаба. А главной проблемой современной польской армии считается не ее численность или насыщение вооружением, а очень плохое боевое взаимодействие войск. Создание же еще одного штаба при передаче уже сейчас в его распоряжение двух бригад (одну из Поморья, другую из резерва в Варшаве) приведет только к обострению этой болезни. Трех штабов дивизий и так достаточно, чтобы Войско Польское запуталось в себе (это историческая болезнь), а тут появляется четвертый.
А еще в тылу в районе Кракова поляки традиционно оставляют элиту: 6-ю воздушно-десантную бригаду имени бригадного генерала Станислава Франтишека Сосабовского и 25-ю бригаду воздушной кавалерии имени князя Юзефа Понятовского. С этими уланами что делать – совершенно непонятно. Каково их боевое применение – тоже загадка. Разумеется, 1-й дивизион легкой кавалерии, 7-й дивизион любельских уланов и 11-й дивизион уланов-легионов – это исторические эвфемизмы для обозначения современных десантно-штурмовых рот. Но при абсолютно оборонительном характере боевых действий их личная перспектива остается туманной.
Кто все это придумал – сами поляки или все-таки с подачи натовских советников – вопрос не праздный. Если сами поляки, то это удивительная потеря национальной памяти, несмотря на почти болезненную страсть к историческим названиям и громким наименованиям.
Точно так же в 1939 году диспозиция Войска Польского была рассчитана на организацию сопротивления на время, достаточное для того, чтобы западные союзники Варшавы перешли в наступление против Германии. Но французы с англичанами и пальцем не пошевелили. Случилась «странная война», и героизм улан на Бзуре и мазуров капитана Рагиниса («40 на одного») остались прекрасными, но бессмысленными эпизодами. И сейчас формировать восьмитысячную дивизию на подступах к Варшаве – что-то вроде военно-исторического анахронизма, «реконструкции» событий 1939 года, когда аналогичная армия формировалась в Демблине.
Впрочем, вся история Речи Посполитой основана на многократном «эффекте грабель», начиная с XVII века. Приятно, что есть что-то настолько исторически неизменное.