В этом году так называемое новогоднее и рождественское перемирие в Донбассе худо-бедно соблюдалось. Вплоть до 10 января количество обстрелов и на донецком, и на луганском направлениях неуклонно снижалось по сравнению, скажем, с ноябрем прошлого года.
Эти цифры, конечно, условны. Например, территория ДНР за первую неделю нового года была обстреляна 17 раз, ЛНР – пять раз, а опасен каждый обстрел, но все-таки снижение давления на народные республики очевидно. Другое дело, что время новогодних праздников сопровождалось резким ростом активности украинской аэроразведки, в первую очередь разнообразных видов беспилотников. В свою очередь, разведка ВСН показала, что этот период был использован для перегруппировки сил, подвоза подкреплений и перемещений отдельных батарей.
В результате всех этих манипуляций сразу же после окончания «перемирий» резко обострилась обстановка на ключевых участках фронтов. Кроме того, изменилось соотношение сил на южном, так называемом мариупольском направлении.
По первоначальным планам украинского командования 28-я отдельная механизированная бригада, держащая фронт к северу от Мариуполя у Волновахи, в конце января должна быть заменена по ротации 93-й омбр, которую на осень – зиму отводили в тыл на отдых и доукомплектацию. Но если 93-я на фронт постепенно прибывает (колонны и эшелоны легко отслеживаются), то 28-я с места трогаться не собирается – две ее батальонно-тактические группы стоят на передовой, одна в ближайшем тылу.
Ранее Порошенко заявлял, что намерен усилить военную группировку в Донбассе, что по факту и происходит путем отмены ротации частей. Примерно тем же образом численность группировки увеличивали и в 2015–2016 годах, когда призывникам первых волн мобилизации задерживали увольнения на неопределенный срок, а профессионалов и контрактников не отпускали в отпуска, что подчас приводило к бунтам. Теперь фактически отменена ротация целой бригады, и численность украинской группировки в районе Волновахи в одночасье вырастает в два раза.
Это нехорошо, и с этим нужно что-то делать.
Одновременно под Мариуполем резко усилилась активность передовой 59-й отдельной мотопехотной бригады (омпбр), которая стала часто использовать тактические разведгруппы и беспилотники. Их, конечно, периодически сбивают, но в целом обстановка на этом направлении выглядит угрожающе. Резкое усиление там украинской группировки и активная разведка обычно приводят к провокациям и боям местного масштаба. И вот впервые за длительный период обстрелу подвергся населенный пункт Саханка – один из ключевых для тактического маневрирования на южном фронте.
На уже привычных «горячих» участках для всего периода «перемирий» было характерно перемещение батальонных артиллерийских групп ВСУ. Наблюдатели ОБСЕ за этими перемещениями просто не поспевают – все это сильно напоминает игру в наперстки по принципу «угадай, где теперь пушка». ОБСЕ ведь фиксирует не наличие на фронте на той или иной позиции какой-то батареи, наоборот, наблюдатели пересчитывают по стволам наличие тяжелого вооружения в заранее оговоренных местах его хранения. То есть люди в белой форме приезжают в тыловой ангар, снимают пломбу и считают: тут по бумагам двухлетней давности должно быть восемь гаубиц, а стоит семь. Одна куда-то укатила. Фиксируется недостача. В этом суть работы миссии. А куда укатила гаубица, когда и зачем – это их не касается.
По последнему отчету, ОБСЕ только на луганском направлении недосчиталась в местах хранения ВСУ восьми 152-мм буксируемых гаубиц Д-20, пяти 152-мм буксируемых гаубиц «Гиацинт-Б», шести 122-мм буксируемых гаубиц Д-30 «Лягушка», десяти 120-мм минометов М120 и 2Б11, четырех танков Т-64 и Т-72, семи 100-мм противотанковых пушек МТ-12 «Рапира», шести 85-мм противотанковых пушек Д-48. При этом «новые поступления» на фронт ОБСЕ вообще не фиксирует, поскольку пополнений нет в том перечне, который они получили на руки еще два года назад.
Искать новое местоположение «пропавшей» техники приходится уже луганчанам – опытным путем. Так, «Лягушки» обнаружились у Попасной в составе 54-й мехбригады. Там же, у железнодорожного депо, нашлись две САУ «Гвоздика». Восемь танков расположились у села Дмитровка Новоайдарского района и оказались приписаны к танковой роте 80-й отдельной десантно-штурмовой бригады (одшбр). А «Рапиры» – на позициях 10-й отдельной горно-штурмовой бригады (огшбр) у Новозвановки. У горно-стрелков также обнаружились «Гвоздики», причем на позициях всего в восьми километрах от линии фронта, то есть в ближайшем тылу.
Зачем буксируемые противотанковые средства размещать в восьми километрах от передовой? Вряд ли ВСУ ожидают внезапного прорыва со стороны Луганска танками на такую глубину. Кто и где такому учит? Американцы в Яворове?
Отдельно надо сказать о постоянных перемещениях батальонных минометных групп по всей длине светлодарской дуги и вокруг города Донецка. Особенно отличались этим все те же 10-я огшбр и 54-я отдельная мехбригада. Они постоянно передислоцировали минометные взводы и активно улучшали инженерные позиции, проще говоря, рыли окопы и капониры. Особо достал всех минометный взвод 54-й бригады, окопавшийся примерно в километре от передовой и периодически оттуда плюющийся полукругом по фронту.
Параллельно на позиции 2-го батальона этой же бригады и 108-го батальона бригады горных стрелков активно подвозили боеприпасы. А 8 января минометный взвод горных стрелков что-то активно отмечал – и по пьяни открыл огонь по полям у Попасной, загнав жителей села в подвалы.
Естественным образом все это закончилось резким обострением ситуации на основных «горячих» участках фронтов, как только истек формальный срок «перемирий». Дело в том, что «игра в наперстки» артиллерией и минометными взводами требует пристрелки. Окопавшись на новых позициях, украинские артиллеристы принялись заново пристреливать цели, включая населенные пункты по другую сторону фронта. Как по учебнику: берется некий видимый или известный по координатам ориентир, а дальше – чистая математика.
Беда в том, что такими ориентирами, как правило, становятся высотные дома, отдельно стоящие строения и имеющиеся в изобилии технические объекты типа заводских башен, водокачек и электроподстанций. Отсюда и довольно хаотичный характер таких обстрелов, ведущихся без видимой логики, без какого-либо практического результата для положения на фронте, но с большой угрозой для мирного населения.
В результате количество обстрелов на фронте от донецкого аэропорта до Попасной выросло в разы. В ночь с 10-го на 11-е сильно накрыло Горловку. В ночь с 11-го на 12-е – Логвиново, Доломитное, Спартак, северные и западные районы Донецка. На передовой были обстреляны позиции ВСН у Калиново и Санжаровки.
Практически во всех случаях обстрелов для корректировки огня использовались беспилотники. Их сбивают, но их становится все больше, поскольку стоят они копейки, особо технологичной аппаратурой не снабжены, а управлять ими может даже школьник из кружка авиамоделистов. Особо в этом деле отметилась все та же 54-я бригада, занимающая всю глубину светлодарской дуги.
При этом никаких попыток перейти в ближний бой со стороны ВСУ на этих участках фронта не отмечалось. Даже разведывательная активность перенесена на беспилотники (в отличие от мариупольского направления). Все это раздражает, но пока не ведет к каким-либо зафиксированным попыткам прорыва или даже к организации локальных тактических операций, которые за прошлый год стали визитной карточкой ВСУ.
Даже странноватый перенос противотанковых средств в глубь обороны свидетельствует скорее о попытках зафиксироваться на достигнутых рубежах, если это, конечно, не обычная тактическая глупость отдельно взятых командиров.
А вот волновахское направление на южном участке фронта внушает тревогу. Оно и прежде было у ВСН не слишком сильным. Там, в степи, даже в инженерном плане довольно сложно наладить сплошной фронт имеющимися силами, а теперь ВСУ получают долгожданное численное превосходство, требуемое для классического проведения локальной наступательной операции.
Пристрелки вокруг Донецка и на светлодарской дуге к Горловке и Дебальцево – дело неприятное, но это все же второстепенное явление. Однако по рукам за такое давать все равно нужно.