К небоевым потерям украинский Генштаб относит гибель военнослужащих от болезней и нарушения мер безопасности – здесь и неосторожное обращение с оружием, и ДТП, и самоубийства. «По сравнению с 2015–2016 годами они (небоевые потери – ВЗГЛЯД) уменьшились в разы. Это фактор манипуляции общественным мнением со стороны безответственных должностных лиц, а иногда и просто провокаторов», – цитирует Муженко РИА «Новости».
На днях министр внутренних дел Украины Арсен Аваков заявил, что по состоянию на июль 2017 года самоубийства совершили порядка 500 участников АТО. При этом он имел в виду в том числе демобилизованных, которых статистика министерства обороны не будет учитывать никогда. Точно так же в качестве боевых потерь не учитываются умершие в госпиталях, так как в свидетельстве о смерти причиной указан диагноз, а не получение боевой раны или травмы.
При этом официальная статистика минобороны Украины расходится с данными, которые озвучил начальник Генштаба. В начале прошлого месяца МО сообщало, что в Донбассе погибли более 2,7 тыс. украинских солдат, а свыше 10 тыс. получили ранения разной степени тяжести.
Вряд ли это проблема в «округлении» или незнании арифметики. Скорее всего, МО и Генштаб используют одни и те же «причесанные» данные, но трактуют их по-разному.
Украинские источники зациклились именно на небоевых потерях, поскольку подвергать ревизии боевые потери никто не рискует. Например, результаты Дебальцевского котла засекречены, а официальные данные о потерях – 66 убитых – просто смехотворны. Целые подразделения были либо расформированы, либо переформированы, что якобы повлекло за собой «утрату» документации (ранее подобные истории происходили с частями, вышедшими из Иловайского котла и из-под Саур-Могилы), а официальное число погибших было зафиксировано на столь низком уровне из-за позиции пропагандистской машины, согласно которой ВСУ одержали под Дебальцево победу, поскольку вывели большую часть группировки из окружения.
При этом приходится отрицать очевидное. Например, кадры видеохроники с замершими в степи трупами украинских солдат.
Под потери не подпадают и дезертиры. Предположительно, на сторону ДНР и ЛНР за все время конфликта перешло до 9 тыс. военнослужащих украинской армии. Потери это или нет – зависит от методики, в любом случае информацию о них замалчивают особо – чересчур невыгодно с пропагандистской точки зрения.
Кроме того, в статистику МО Украины не попадают всякого рода неформальные подразделения – от «международного миротворческого батальона имени Джохара Дудаева» и «Правого сектора*» до частей МВД типа батальона особого назначения «Донбасс».
В Дебальцево основные потери понесли батальонно-тактические группы 25-й воздушно-десантной и 128-й горно-пехотной бригад. Но под раздачу попали все, кого туда нелегкая занесла: ротно-тактическая группа 17-й танковой бригады, 38-я отдельная гвардейская механизированная бригада, отдельная 1-я танковая бригада, 54-й отдельный разведывательный батальон и еще много кто по мелочи.
Суммарно численность окруженной группировки могла достигать 5 тыс. человек, подавляющее большинство из которых были разбросаны по опорным пунктам и блиндажам без связи друг с другом. Потери в 66 человек при около 120 пленных – это фантастика. В реальности ВСУ потеряли в Дебальцево до пятой части всей группировки.
Само МО Украины заявило, что из Дебальцево вышло 2459 человек (из 8 тыс. заявленных) и 15 танков (из 200), при этом основу спасшихся составили военнослужащие только двух подразделений: 128-й горно-стрелковой бригады (Мукачевской) и добрбата территориальной обороны «Кривбасс». Куда делись все остальные?
Нечто похожее происходит и со статистикой потерь по боям за донецкий аэропорт, с Иловайским котлом, Саур-Могилой и тыловым рейдом десантников. Сейчас при формально действующем перемирии украинское командование само заявляет о безвозвратных потерях в 5–10 человек в неделю. При этом три человека в день – это критические потери для отдельно взятого небольшого подразделения, так как они начинают сказываться на боевом духе младших офицеров.
Через пару недель суммарная статистика уже накрывает штаб и старших офицеров, после чего начинаются необратимые изменения в поведении личного состава.
Давно подмечено, что на Украине жонглирование статистикой потерь всегда к чему-нибудь приурочено. Например, публикация данных о крупных одноразовых потерях нужна для разжигания ненависти или для подготовки общественного мнения перед проведением наступательной операции. При этом предполагается, что опасных умников, которые годами фиксируют все сообщения о мелких потерях в том или ином подразделении и суммируют их, попросту нет. Скрывать разовые потери, как недавно в Марьинке и Красногоровке, не удается почти никогда, но вполне можно манипулировать данными о крупных операциях, как в Дебальцево. Та же история и с пленными, которых украинская сторона убедительно «сортирует» по различным категориям, в результате чего общая цифра не видна.
Сейчас минобороны и Генштаб Украины настаивают на проведении очередной волны мобилизации. В том же сообщении про потери, буквально через запятую генерал Муженко заявил, что готов отправить сейчас в Донбасс даже тех военнослужащих, которые уже «отбыли срок в АТО» и уволены в запас.
Напомним, что с начала войны в МО были мобилизованы более 200 тыс. человек, большая часть из которых уже демобилизованы. Призывники, по сути, закончились, и министерству требуется срочно восполнить штатный состав, тем более что Генштаб считает нынешнюю численность группировки в Донбассе (более 120 тыс. человек) недостаточной для стратегической операции по молниеносному уничтожению противника.
Взять этих людей просто неоткуда. И обнародование Муженко этих странных цифр одновременно преследует две противоположные цели.
Во-первых, эти цифры не должны пугать украинское население. Во-вторых, они демонстрируют необходимость срочного пополнения. И это притом, что современная украинская группировка – это все-таки не набор необученных фанатиков, а вполне себе боеспособные люди.
Ориентировочно цифру безвозвратных потерь ВСУ за все время войны можно определить в 10 тыс. человек (точных данных, конечно же, нет) при почти 9 тыс. дезертиров и неустановленном количестве пленных (в разное время их могло быть от нескольких тысяч до двухсот в зависимости от процесса обмена). Источники в ДНР дают гораздо большие цифры, но это тоже «издержки производства».
Обычно в эти 10 тыс. записываются не только убитые, но и тяжелораненые, потерявшие боеспособность, умершие в госпиталях.
Вообще, точные данные потерь за долгий военный период – вплоть до человека – всегда кажутся подозрительным. Вот и сейчас в «цифрах Муженко» отсутствует очень важный показатель – пропавшие без вести. Уже потому, что их нет как явления, вся калькуляция украинского Генштаба гривны ломаной не стоит.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ