Южно-африканский суд признал незаконными предварительные договоренности о сотрудничестве в области атомной энергетики, достигнутые правительством страны с Москвой. В частности, судья Ли Бозалек признал незаконным решение от 10 июня 2015 года о вынесении на обсуждение парламента межправительственного соглашения между Россией и ЮАР. Решение «рассмотрено и отвергнуто». Пока неизвестно, будет ли правительство подавать апелляцию.
Ранее от уже практически заключенного ядерного контракта с РФ отказался Вьетнам, возможно, подобный маневр проделает и Египет. В обоих случаях речь шла исключительно о лоббистских действиях конкурентов
История совместных планов двух стран, связанных с «мирным атомом», насчитывает уже несколько лет. В сентябре 2014 года Россия и ЮАР подписали межправительственное соглашение о стратегическом партнерстве и сотрудничестве в области атомной энергетики и промышленности. В 2016 году президенты России и ЮАР Владимир Путин и Джейкоб Зума в Гоа обсудили сотрудничество в атомной энергетике и защите инвесторов. В январе 2017-го госкорпорация «Росатом» подала заявку на участие в конкурсе для строительства новых атомных электростанций в ЮАР.
По словам источника в Росатоме, решение южноафриканского суда напрямую госкорпорации не касается.
Изначально информационные агентства, распространившие новость о решении южноафриканского суда, утверждали, что этот чуть не постановление Верховного суда ЮАР, отчего это и выглядело так угрожающе. Однако Верховный суд ЮАР ничего такого не решал и не рассматривал. В стране исторически сложилось «географическое разделение властей» – Верховный суд расположен не в столице страны Претории, а в городе Блумфонтейне в провинции Фри-Стейт. Решение же о «неконституционности» ядерных договоров с Россией приняла провинциальная палата – Высокий суд провинции Восточный Кейп в городке Бишо, мнения которого, по большому счету, никто и не спрашивал.
Разговоры о конфликте вокруг «российского ядерного проекта» начались еще осенью прошлого года. Тогда министр энергетики ЮАР Тина Джумат-Петтерсен намекнула, что «в последние месяцы в энергетическом секторе произошли изменения, которые подчеркивают необходимость пересмотра плана». Г-жа министр имела в виду чисто объективные обстоятельства: снижение темпов роста экономики ЮАР из-за экономического кризиса, а также поведение рейтинговых компаний, которые грозились перевести рейтинг страны в разряд «мусорных» из-за большого объема государственного долга. Затраты на строительство атомных станций, с точки зрения рейтинговых агентств, должны были существенно увеличить госдолг ЮАР, что нервировало кредитные учреждения. Но, с другой стороны, в долгосрочной перспективе улучшение энергетики страны должно положительно сказаться на экономике, а рейтинговые агентства и кредиторы, по идее, должны мыслить именно стратегически. Ну хотя бы на три-пять лет вперед.
Сообщение о том, что правительство ЮАР планирует отложить сроки ввода в строй новых атомных энергоблоков, резко усилило курс местной валюты – ранда. Но энергетическую карту окончательно предполагалось уточнить именно сейчас, к марту 2017 года, чего сделано не было.
Главным публичным противником «российского ядерного проекта» остается и главный оппозиционер президента Джейкоба Зумы – министр финансов Превин Гордхан. Оппонирование соглашению с Россией для Гордхана сейчас едва ли не основное направление борьбы. А президент Зума – ярый сторонник «ядерного проекта».
Местные атомщики демонстративно игнорируют решение провинциального суда. Единственная действующая АЭС в ЮАР находится в городке Коберг близ Кейптауна, то есть в провинции Западный Кейп. В Кейптауне же расположена и штаб-квартира государственной компании Eskom Holdings, которая управляет АЭС и занимается постройкой новых АЭС. Они плевать хотели на решение суда другой провинции. Госкомпания продолжает принимать заявки на постройки новых энергоблоков, а, по словам руководителя отдела генерации компании Матшелы Коко, новые источники энергии обязательно понадобятся стране уже к 2025 году. Российский проект предусматривал введение к 2023 году восьми блоков с мощностью не менее 9,6 Гвт. Г-н Коко продолжает и сейчас оперировать именно этой цифрой, как будто ничего и не случилось. Изменилась только позиция компании по поиску источников финансирования. Матшела Коко и другие руководители Eskom Holdings утверждают, что эту сумму можно «разбить на блоки», что, по их мнению, не приведет к ущербу для финансовой системы страны. Они считают, что для постройки новых реакторов потребуется 150 млрд рандов (примерно 10,7 млрд долларов), которые они предполагают постепенно накопить в резервах за 10 лет. При этом альтернативы срочному расширению генерирующих мощностей в ЮАР просто нет: в прошлом году суммарная длительность отключений электроэнергии в стране составила 100 дней.
Между тем странный выбор суда Восточно-Капской провинции для продвижения решения, направленного против российского проекта, сразу же вызвал обоснованные подозрения. На планы по расширению атомной энергетики ЮАР претендуют, помимо Росатома, еще и французская Areva, английская EDF, американский Westinghouse, China Guangdong Nuclear Power Holding и Korea Electric Power Corporation. И управляющий государственной корпорации ЮАР по атомной энергетике Келвин Кемм открыто заявил, что решение суда в городке Бишо напрямую связано с деятельностью лоббистов. То есть по сути обвинил провинциальный суд в коррупции. Г-н Кемм кивает в сторону оппозиции, которая утверждает, что контракт с Росатомом якобы был заключен без тендера. Это верно лишь отчасти, поскольку тендер еще предстоит, и в нем, помимо Росатома, примут участие вышеперечисленные компании из третьих стран. Оппозиция же в ЮАР, включая и крайне левых и «черных националистов», несколько опережает события своими обвинениями в адрес президента Зумы. И решение суда появилось за два дня до окончания срока подачи предоставления тендерной информации.
Кстати, соглашение между РФ и ЮАР о сотрудничестве в ядерной сфере предусматривает не только строительство восьми энергоблоков и общее развитие инфраструктуры, включая строительство многоцелевого исследовательского центра, обучение африканских специалистов в российских вузах и развитие ядерной медицины. Оппозиция сумбурно полагает, что таким образом Росатом якобы предоставил правительству ЮАР «исключительные условия» еще до проведения тендера. Но никто не мешает тому же Westinghouse или китайцам предложить нечто подобное. Другое дело, что ни одна из претендующих на контракт корпораций ничего подобного реально предложить не в состоянии.
Ранее от уже практически заключенного ядерного контракта с РФ отказался Вьетнам, возможно, подобный маневр проделает и Египет. В обоих случаях речь шла исключительно о лоббистских действиях конкурентов. Главный «левый» оппозиционер Джулиус Малема в свое время был исключен из АНК за «разжигание» – он публично распевал на митингах знаменитую песню «Убей бура». Сейчас он сделал основой своей борьбы против Джейкоба Зумы «борьбу с коррупцией». Главные лозунги: очистить экономику ЮАР от засилья белых олигархов, национализировать крупные предприятия и начать новый виток деколонизации силой оружия в прямом смысле слова. Малема со своей партией «Борцы за экономическую свободу» проиграл выборы в наиболее густонаселенной и промышленно развитой провинции Гаутенг (это где крупнейший город страны Йоханнесбург и почти 35% всего ВВП страны), после чего сосредоточился на разоблачении коррупции и лично президента Зумы. Апофеозом этой кампании стало разбирательство вокруг «крааля Нкадла» – так называемого родового села (краале) президента Зумы, в котором он устроил себе резиденцию за некие баснословные суммы из государственного бюджета.
При этом Малема, молодой человек 35 лет, постоянно появляющийся на публичных мероприятиях в ярко-красной гимнастерке и в красном же берете военного образца, сам предпочитает жить на широкую ногу при полном отсутствии каких-либо источников дохода. Его кортежи напоминают карикатуру на «черных гангстеров» Гарлема 70-х годов прошлого века – обилие сверхдорогих машин, золота, алмазов, местных красавиц и прочих атрибутов «сутенерского шика».
В ЮАР ходят упорные слухи, что Малема открыто использует свои возможности политического лоббизма (а то и просто насилия, как это бывает при забастовках шахтеров) в пользу крупных корпораций в основном не африканского происхождения. В такой ситуации весь его «африканский национализм» выглядит очень странным. Но в последние два года ему пару раз удавалось спровоцировать межрасовые столкновения как между местными жителями и многочисленными гастарбайтерами из соседних африканских стран, так и внутри южноафриканских общин, например, между коренными африканцами и индусами.
Коррупцию в ЮАР никто не отменял. Другое дело, что конкуренты Росатома и некоторых других российских госкорпораций совершенно откровенно этим пользуются, подкупая и политические партии, и отдельных действующих лиц местной политической жизни. У РФ существуют политические механизмы воздействия на столь раздражающие обстоятельства, даже в том случае, когда решение провинциального суда по запросу оппозиции практически никак не повлияет на развитие ситуации.
Следует ли нам использовать нетрадиционные или же закулисные методы для поддержки российских проектов – вопрос спорный. С другой стороны, почему им можно, а нам нельзя? В масштабе атомной индустрии и ее развития на 10 лет вперед персонаж вроде Малемы стоит относительно недорого. Хотя, разумеется, это только мысли вслух.