Для любой монархии смерть короля – событие историческое. Совсем недавно весь мир мог наблюдать огромное человеческое горе подданных, провожавших в последний путь Пхумипона Адульядета – короля Таиланда. Десятки тысяч людей, одетых в черное, становились на колени на пути следования траурного кортежа и плакали в голос.
Ее Величество, прежде всего, человек. Излагать ее жизнь и смерть как железнодорожное расписание – это очень грубо!
За год до этого состоялась противоположная по стилю церемония – похороны саудовского короля Абдаллы: никаких внешних признаков траура, полное отсутствие публичного прощания, безымянная могила, в которую тело короля опустили ближайшие родственники.
При этом, несмотря на все различия в церемониях и значении монаршей власти в Таиланде и Саудовской Аравии, тема смерти и похорон короля в обоих случаях является крайне деликатной. В обеих странах категорически не приветствовались пересуды о здоровье или, тем более, о возможной смерти 88-летнего Рамы IX и 91-летнего Абдаллы. Блогер или журналист, спекулирующий на данные темы, легко мог попасть под закон об «оскорблении Величества» и получить тюремный срок. В обоих случаях подданные довольствовались официальными правительственными коммюнике в стиле «Его Величество почувствовал сильное недомогание в последнюю неделю августа».
Не так в Японии. В 2013 году незадолго до своего 80-летия прежде табуированную тему лично затронул император Японии Акихито, обнародовав план собственных похорон. В нарушение 400-летней традиции император выбрал для себя и своей супруги кремацию и скромные похороны. Стремительно стареющие подданные императора приветствовали его инициативу и стали составлять планы собственных похорон в том же стиле – скромно, недорого, тихо.
В Британии же похороны королевы Елизаветы II спланировали ее подданные. До того как в Лондоне прогремел очередной теракт, главной темой в британской прессе (и это – на фоне Brexit) были необъявленные похороны королевы. На протяжении целой недели в заголовках едва ли не всех ведущих газет страны мелькает кодовая фраза «Падает Лондонский мост».
Журналисты узнали, что именно этими словами из детской песенки дворцовые чиновники по телефону уведомят премьер-министра о смерти королевы Елизаветы II. Оказались рассекречены и другие занимательные подробности. В последние часы жизни контролировать доступ к Елизавете II будет ее личный врач – гастроэнтеролог, профессор Хью Томас, а королевская семья выпустит короткие бюллетени, в которых будет подчеркиваться, как мирно и легко Ее Величество уходит из жизни. Возможно, ей позволят в последний раз поговорить по телефону.
При этом в качестве примера «идеального ухода из жизни» приводится смерть короля Георга V – деда Елизаветы. Вечером 20 января 1936 года личный врач монарха лорд Доусон ввел ему внутривенно 750 мг морфина и 1 грамм кокаина. Это позволило Георгу V скончаться вовремя: новость о его смерти пошла в утренний номер The Times, верстка которого сдавалась в типографию в полночь. В каком-то смысле это выглядит как пропаганда эвтаназии.
Руководить операцией «Лондонский мост» (то есть организовывать погребение главы государства) будет 18-й герцог Норфолкский, граф Маршалл. Норфолки занимаются королевскими похоронами с 1672 года.
Тело Елизаветы II положат в гроб от королевских гробовщиков «Левертон и сыновья». Для прощания его выставят в Вестминстере, выселив оттуда на время парламентариев. На крышке гроба будут демонстрироваться драгоценности короны, в том числе скипетр со «Звездой Африки» – вторым по величине бриллиантом в мире.
Пока подданные будут прощаться с королевой (депутатов парламента пропустят без очереди), королевские гвардейцы будут носить во дворе королевский гроб – тренироваться. Это нелегкая работа – гроб принцессы Дианы весил, например, 250 килограммов. А нести гроб им предстоит почти 50 километров – от Вестминстерского аббатства до Виндзорского замка, где и будет похоронена Елизавета II. Телекамеры выключат, журналистов оттеснят, король Чарльз останется один и бросит в могилу матери горсть земли из серебряной чаши.
Свои планы на случай смерти королевы рассекретили и BBC, и ведущие телеканалы, и газеты. Оказалось, что некролог у всех уже написан заранее, а у главных редакторов специальные «напоминалки», где материалы расписаны вперед на все девять дней траура (причем у некоторых они даже висят в кабинетах). В одной только The Times статей на тему смерти королевы накопилось уже на десятки отдельных номеров.
Циники шутят: «регулярные репетиции похорон королевы на BBC наконец-то себя оправдают». Имеется в виду, что сотрудники компании, разучивавшие по воскресеньям алгоритм действий на случай, если «королева подавилась рыбной костью», смогут применить свои знания на практике. При этом главные телеканалы прекратят вещание и пустят в эфир свои традиционные заставки, а коммерческие радиостанции поставят давно заготовленные музыкальные подборки – «печальную» и «очень печальную».
Известно и то, что пассажирам самолетов о трагическом событии объявят летчики. А в центре Лондона о смерти королевы оповестят герольды в костюмах шекспировских времен. Зазвонят все колокола Вестминстерского аббатства – в том числе колокол «Севастополь», привезенный с Крымской войны и звонящий только в случае смерти монарха. В день похорон Елизаветы II на девятый день траура в стране будет объявлен общенациональный выходной.
Таким образом, британцев ожидает трогательное и прекрасное зрелище, а также дополнительный выходной день. Понятно и желание журналистов рассказать налогоплательщикам, на что именно пойдут их деньги. Но не ясно то, насколько вообще этично в деталях расписывать смерть и похороны еще живого человека, совсем недавно катавшегося на пони в Виндзорском парке и только что одобрившего Brexit.
С вопросами морали плохо стыкуется и тон подобных заметок. Вот пример: «Согласно Национальному Бюро статистики, предполагаемый срок дожития 91-летней англичанки (а королеве исполнится 91 год в апреле) составляет четыре года и три месяца». Некоторые читатели возмущаются: «Ее Величество, прежде всего, человек. Излагать ее жизнь и смерть как железнодорожное расписание – это очень грубо!»
Вообще, «похоронные» материалы наделали немало шума в социальных сетях. Многие отметили, что несколько месяцев назад появилось множество фейковых новостей о кончине королевы. В минувшем декабре Елизавета II отменила свое участие в рождественских мероприятиях из-за болезни, и в последний день года новость о ее смерти мелькнула в «Твиттере» журналиста BBC (но была сразу же опровергнута). Уже в январе информация о кончине Елизаветы II и передаче власти принцу Чарльзу появилась на сайте королевской семьи и даже успела попасть в поисковик Google. Эту информацию быстро убрали. Разумеется, с извинениями.
В те же январские дни премьер-министр Британии Тереза Мэй объявила, что не позволит выселять правительство и парламентариев из Вестминстера, который собираются закрыть после церемонии похорон королевы. Выглядело это так, словно ведущий политик страны ожидала кончины Елизаветы II прямо в ближайшее время.
Этот колоссальный поток новостей о необъявленных похоронах напоминает единую кампанию британских СМИ, которая может быть своеобразной психологической атакой на королеву или подготовкой общественного мнения к новости о ее действительной кончине. Вполне вероятно, что журналисты просто упражняются в wishful thinking – выдают желаемое за действительное. Но в культурно-идеологическом плане это, несомненно, новаторский ход. Особенно с учетом того, что в этой теме активно отметились не только «желтые», а весьма респектабельные издания с вековой историей, продемонстрировав тем самым, сколь успешно работает их машина пропаганды – и сколь изменились их представления о морали за сравнительно небольшой срок.
Пожалуй, впервые негласное табу на обсуждение смерти монарха было нарушено в таком масштабе. И поразительно, что большинство подданных Елизаветы II спокойно включились в эти игру, начав обсуждать ее похороны вполне по-деловому. И мало кто вспомнил, что «Ее Величество, прежде всего, человек».
В таких раскладах императора Японии, буквально завещавшего своей нации сделать его смерть тихим и скромным событием, очень легко понять.