Несмотря на имидж спокойной и толерантной скандинавской страны, Дания одной из первых начала закручивать гайки, когда беженцы пошли на штурм Европы. В частности, она стала первой в истории страной, временно приостановившей действие Шенгенского соглашения – еще в 2015 году был введен пограничный контроль на границе с Германией и Швецией. Тогда же был принят закон, позволяющий изымать у мигрантов ценности и имущество стоимостью выше 10 тысяч крон. На вырученные средства государство предполагало организовать размещение беженцев, резонно считая, что не самые малоимущие мигранты должны принять в этом финансовое участие.
Блондинка с почти идеальной внешностью отлично смотрится на обложках журналов и на телеэкране. Вдобавок она обладательница биографии, трогательной, как сказка Андерсена
При этом у власти в стране была либеральная партия, на словах выступавшая за мультикультурализм и равенство. Однако 10-миллионному населению маленькой страны угрожала настоящая криминогенная катастрофа, и правительство пыталось ее предотвратить.
Дело в том, что беженцы приноровились использовать Данию как коридор для прохода в Швецию. Сравнив социальные выплаты в разных странах, они рассудили, что именно Стокгольм предложит им самые высокие пособия, наилучшую соцзащиту и хороший шанс выписать к себе родных по линии воссоединения семей. «Мигранты выбирают в Европе страну для проживания, словно они на шопинге», – возмущался тогда лидер консервативной Датской народной партии Кристиан Тулесен Даль.
Большая часть мигрантов прибывала в Данию из Германии на обычном поезде, пользуясь отсутствием пограничного контроля внутри шенгенской зоны. Когда полиция впервые попробовала проверить у них документы, сотни мигрантов сиганули с перрона через железнодорожные пути и, как меланхолично писали датские журналисты, «убежали в лес». Та же картина наблюдалась и на Эресуннском мосту, связывающем Данию и Швецию. Пограничники пытались проверять паспорта, но нелегалы вновь сбегали, рассредоточивались по стране, а потом вновь пытались пробраться через границу. В этом им с охотой помогали местные жители, за хорошие деньги перевозившие желающих в Швецию на лодках. Так маленькая Дания оказалась наводнена тысячами неучтенных мигрантов.
Громче всех требовала навести порядок уже упоминавшаяся Датская народная партия, еще недавно считавшаяся самой консервативной в стране. В какой-то момент депутат Фолькетинга (датского парламента) от ДНП даже предложил стрелять по лодкам с беженцами, чтобы они не приближались к берегам Дании.
В конечном счете датчане нарушили несколько положений Европейской конвенции по правам человека и пригрозили, что будут судиться за свое право трактовки конвенции. Канцлеру ФРГ Ангеле Меркель пришлось работать с датским премьер-министром Ларсом Лекке Расмуссеном в ручном режиме, упрямо уговаривая его открыть страну для беженцев.
Другое дело, что все эти меры, за которые европейская пресса окрестила датское руководство ксенофобами, большого успеха не принесли. Мигранты продолжали убегать в лес и портить криминальную статистику. При этом ДНП – главный противник мигрантов – явно поумерила пыл, образовав коалицию с правящими либералами из «Венстре». Но свято место пусто не бывает, и роль защитника традиционной Европы у ДНП быстро перехватили «Новые правые» (Nye Borgerlige). Это небольшое политическое объединение, в котором пока числится всего три тысячи человек, возглавили бывшие члены ДНП – Пернилле Вермунд и Петер Сейер Кристенсен. Их политическая карьера у консерваторов не сложилась, и сегодня они ругают бывших однопартийцев за то, что те продались европейскому истеблишменту, обещая датчанам «истинно консервативную повестку».
«Новым правым» быстро удалось собрать двадцать тысяч подписей избирателей, что позволит им баллотироваться в Фолькетинг в 2019 году и выступить на местных выборах уже в ноябре 2017-го. Они поддерживают отношения с германским движением ПЕГИДА, Партией независимости Соединенного Королевства, чьей главной победой стал «Брексит», и националистическими партиями континентальной Европы – с тем самым «нацинтерном», который его критики называют «фашинтерн».
Если Кристенсен в основном произносит зажигательные речи на митингах и поддерживает контакты с союзниками в Европе, то Пернилле Вермунд стала лицом «Новых правых». Яркая голубоглазая блондинка с почти идеальной внешностью отлично смотрится на обложках журналов и на телеэкране. Вдобавок она обладательница биографии, трогательной, как сказка Андерсена. Несколько лет назад 41-летнюю Перниллу бросил муж. Мать-одиночка была вынуждена оставить политику (тогда она была членом ДНП) и заняться воспитанием трех сыновей. В 41 год она поняла, что больше не может молчать, вернулась в политику и создала свою партию. В отсутствие спонсоров Вермунд зарабатывала партийные деньги сама, и еще недавно она была вынуждена подрабатывать в кафе официанткой на полставки.
Иногда её называют «датской Ле Пен». Кто одобрительно, а кто и с резкой неприязнью.
«Новые правые» продвигают традиционную для современного европейского национализма повестку – прекращение приема беженцев, возврат к традиционным датским ценностям, запрет на хиджабы. Кроме того, они требуют от мигрантов работать, а не жить на пособие. Но в целом их экономическая программа гораздо интереснее – партия предлагает покончить со скандинавским социализмом в Дании. В частности, налоги предлагается уменьшить столь радикально, что госбюджет просто не справится с финансированием социалки. При этом Вермунд предлагает вовсе отказаться от налога на корпорации, то есть превратить Данию в маленький симпатичный офшор – идеальное место прописки для крупных ТНК после развала Евросоюза.
Главным же пунктом повестки «Новых правых» является выход Дании из ЕС и курс на сближение с Великобританией.
Исторически это королевство являлось лимитрофом Германии. Их связывали отношения, слегка напоминающие взаимосвязь России и стран Прибалтики. При Гитлере Дания поставила рекорд по скорости сдачи войскам Рейха – ее сопротивление длилось ровно два часа. Несмотря на это, после войны Дания была признана жертвой фашистского режима и до 1983 года получала от Германии репарации. Но это не мешает датским политикам время от времени требовать от Берлина новых компенсаций «за страдания датского народа».
На сегодня Германия – крупнейший экономический и торговый партнер Дании. Политическое влияние Меркель в стране огромно. Однако тесные связи двух стран в последнее время играют против Берлина – датчане с ужасом смотрят на теракты и бесчинства, которые мигранты творят в ФРГ, и подозревают, что все это должно стать их собственным будущим. К тому же, если центробежные силы в ЕС продолжат расти, это грозит ослаблением исторически сложившегося «партнера номер один».
Так, по логике страны-лимитрофа, Дания начинает присматривать себе нового покровителя. И тут как нельзя кстати оказалась идея, популярная у британских сторонников развода с ЕС. Активнее всех ее озвучивает Дэниэль Ханнан – самый страстный сторонник «Брексита» в британском парламенте. По его мысли, после выхода из ЕС Соединенное Королевство сможет образовать «дружественный союз» со странами-соседями. Среди кандидатов на «особые отношения» с Лондоном чаще всего называют Польшу и Данию. Связанные экономическими и политическими союзами, эти страны по замыслу британских стратегов должны будут выстраивать новые отношения британцев с ЕС – или с тем, что от него останется.
Идея нового союза стран, в котором всем будет руководить Англия, очень популярна у британских таблоидов, активно агитировавших за «Брексит». Сегодня они печатают фото Пернилле Вермунд в наилучших ракурсах и с симпатией пишут о «Новых правых».
Несмотря на всю продатскую националистическую риторику, для Копенгагена партия «Новые правые» – это шанс при необходимости сменить патрона, а для Британии – возможность обзавестись вассалом.