В представленной концепции Варшаве рекомендовано создать Военно-морской флот средней численности, способный действовать вдали от территориальных вод в сотрудничестве с большими флотами. Флот этот должен быть современным и соответствовать требованиям союзнических войск, поэтому корабли, не отвечающие нужному уровню боевого потенциала, необходимо списать.
Эсминец «Блыскавица» спасло провидение: на момент нападения Германии на Вестерплатте он проходил плановый ремонт в Великобритании
«Предлагаемая модель флота требует в том числе получения многоцелевых фрегатов, способных обеспечить противовоздушную оборону, изменения структуры и активизации флота в союзнических операциях. Только так Польша способна нейтрализовать потенциальные угрозы, исходящие в том числе от России, а также продемонстрировать союзническую солидарность», – гласит концепция. При этом в числе основных угроз в регионе Балтийского моря указываются «милитаризация, связанная с развитием российского военного потенциала, в частности, возможность сдерживания в Калининградской области». Еще одной угрозой, связанной с РФ, в документе названа «монополистическая позиция России в сфере поставок энергосырья», то есть слишком сильная зависимость некоторых государств НАТО от импорта из РФ, а также от российской транспортной инфраструктуры.
Стратегия также включает в себя сценарий вероятного (именно вероятного) конфликта в регионе Балтики с участием России. «В условиях конфликта в связи с невыгодными для нее географическими условиями на Балтике РФ попытается использовать, прежде всего, возможности нападения с воздуха для воздействия на страны НАТО, а также Швецию и Финляндию – без необходимости использования в первую очередь сил ВМФ и проведения десантной операции», – полагают авторы документа, подчеркивая, что при возникновении такого конфликта стратегическую роль будут играть выходы из российских портов, которые находятся в северо-восточной части Балтики. «В случае сотрудничества с силами НАТО, или по крайней мере с финскими и шведскими, эти выходы будут легко перекрыты ВМФ Польши в содействии с воздушными силами, способными уничтожать корабли», – успокаивают они же.
В качестве ответа на возможности РФ рекомендуется добиваться локального преимущества на море в четырех областях: в воздухе, на поверхности, на глубине и в сфере кибербезопасности. А поскольку вероятность конфликта с высокой интенсивностью на Балтике исключить никак нельзя, Польша должна получить в пользование морские платформы, которые наилучшим образом подходят для содействия ВМФ (в том числе ракетных единиц) с компонентами ВВС.
Написание благообразного набора банальностей такого рода в последние два-три года распространенная практика в Польше, Латвии, Литве и Эстонии. Между тем реальные военно-стратегические задачи на Балтике стоят только перед Россией и Швецией, модифицируясь с течением времени. Российский балтийский флот никогда не ставил перед собой цели вырваться на оперативный простор Северного моря, снеся по дороге знаменитый мост Мальмё – Копенгаген. Для выхода в океан есть Северный флот, специально под это заточенный. Шведы, со своей стороны, предусмотрительно создали два командования, одно из которых маниакально-депрессивно (холодно, туман, водка дорогая) гоняется за российскими подлодками в шхерах, а второе, базируясь на Гётеборге, держит датские проливы с выходом на Северное море.
А вот перед польским флотом, если можно считать таковым два американских фрегата типа Oliver Hazard Perry постройки 70-х годов прошлого века и десяток второстепенных посудин, включая четыре подводные лодки постройки от 1964 до 1967 годов, никаких задач никто и никогда не ставил даже в рамках НАТО. Единственная причина, почему все это не сдано на металлолом, – отсутствие реального противника на Балтике вплоть до последнего времени.
Тем не менее в Польше исторически сложилось мощное военно-морское лобби, что, на первый взгляд, не слишком соотносится со страной с пехотно-кавалерийскими традициями, уходящими в далекое прошлое. Польский военный флот мало в чем был замечен на протяжении веков, а единственный надводный корабль, уцелевший во время Второй мировой войны (за что и получивший известность), – эсминец «Блыскавица» («Молния») – спасло провидение: на момент нападения Германии на Вестерплатте он проходил плановый ремонт в Великобритании, где и был построен, с тех пор олицетворяя собой героизм польских ВМФ в качестве корабля-музея.
В конечном итоге, как это ни парадоксально, военно-морское лобби формировалось в социалистические времена, когда верфи Гдыни, Колобжега и Свиноуйсце искусственно загружались заказами из СССР. «Преимущественное право» польских и финских судостроителей на регулярные советские заказы (даже в ущерб развитию тяжелого судостроения в самом Союзе, за что мы расплачиваемся сейчас) породило не только нагловатый приморский пролетариат и «Солидарность» как его олицетворение, но и – впоследствии – судостроительные концерны, требующие денег.
И вот в 2015 году, впервые более чем за 20 лет, Польша спускает на воду самостоятельно построенный корабль – корвет «Шлёнзак» проекта 621М, спроектированный на этих самых верфях этими самими судостроительными концернами. Изначально в серии «Гаврон» («Грач») с использованием технологии стелс должно было быть шесть корветов, а начали их строить чуть ли не в 2001-м. Потом количество «грачей» сократили до трех, а жизнь вдохнули только в один долгострой. Цена «Шлёнзака» с изначальных 80,9 млн долларов к 2011 году выросла в полтора раза, но тогдашний премьер-министр Дональд Туск подписал решение о достройке корабля именно под давлением военно-морского промышленного лобби. Верфи сохранили рабочие места и заказы, а вот куда девать эту штуку и зачем она вообще нужна, до сих пор никто не знает.
Светить флагом у дальних берегов – заманчивая идея для тех, кто рассуждает в стиле шляхетских воспоминаний od morza do morza. В этом же духе выдержано и заявление о перевооружении польского флота. «Активизация флота в союзнических операциях» – это о потенциальной возможности для некоего польского корабля оказаться в Аденском заливе в составе совместной операции против пиратов или, не дай Бог, для поддерживания некой атаки «Томагавками». Подобные планы вынашивались еще в 2013 году, когда все то же лобби предложило программу перевооружения польского флота до 2030 года, только тогда она выглядела гораздо скромнее, поскольку никакой «русской угрозы» для Гдыни еще не существовало. Предполагалось построить 20 новых военных кораблей, но ограниченных классов, не выползая из акватории Балтики. Крупных кораблей проект вообще не предполагал, а сосредоточиться планировали на ракетных катерах типа бывших советских «Тарантулов».
Сейчас амбиции выросли и начались разговоры о «морских платформах», это умное слово должно отождествляться с чем-то крупным и многоцелевым, что в условиях Балтики и с польским опытом морской тактики не более чем статичная мишень.
В лучшем случае эти «морские платформы» постигнет участь «Блыскавицы» – они зависнут где-нибудь за пределами досягаемости авиации ТВД и выживут за бессмысленностью.