За последнюю неделю боевые действия в Сирии приняли странный характер. Сразу в нескольких районах продолжается концентрация и правительственных войск, и «сочувствующих» курдов, но заявленные наступления ничем, кроме громких рекламных кампаний, себя не проявили. Столь же странно ведут себя проамериканская коалиция и войска Ирака. Сперва очень медленно продвигались к Фаллудже, а потом, подойдя к ее окраинам, вывесили на каком-то сарае флаг, сфотографировали его и быстро отступили на безопасное расстояние. Этим они обеспечили прекрасную картинку для CNN, но практический эффект от всех этих действий нулевой. Впрочем, по порядку.
Каждого второго придется фильтровать на предмет участия, например, в работорговле, а времена СМЕРШа прошли
Правительственная армия Сирии, как и прошлой осенью, пребывает в раздумьях, какую же цель объявить главной. Неделю-полторы назад казалось, что генералы в Дамаске склоняются к продолжению успешного наступления в районе Алеппо, но сейчас ориентир смещается в направлении Дейр-эз-Зора. Возможно, что одна из причин такой перемены сугубо политическая: слишком уж активно США и Европа требовали не допустить эскалации боев в регионе Алеппо, апеллируя к гуманитарным аспектам.
В то же время спешное, неподготовленное продвижение курдов и поддерживающих их американских спецназовцев в направлении Ракки («столицы» ИГИЛ*) требовало агрессивной поддержки на других фронтах. В том числе и от правительственной армии. Курды сообщают, что им удалось собрать группировку в 12 тыс. бойцов, из которых большинство – арабы, и они уже приступили к операции по освобождению стратегически важного города Манбидж. Это похвально, но никакого отношения к наступлению на Ракку не имеет. Манбидж – это в сторону Алеппо. Курды медленно, но громко спускаются с гор на равнины там, где это оказалось возможным в силу ослабления противника. Создается впечатление, что различные курдские группировки до сих пор не смогли наладить координацию не то что с россиянами и американцами, а даже между собой. Они плохо ориентируются вне своих земель и, прорвавшись в незнакомую среду – сады к северу от Ракки – неделю назад, остановились и не знают, как себя вести.
При этом то, что правительственная армия может решиться на наступление на Дейр-эз-Зор из района Пальмиры, как и предполагалось несколько месяцев назад, новость скорее хорошая. Это не такой уж великий путь, тем более что по дороге могут встретиться только летучие отряды, для уничтожения которых есть вертолеты российских ВКС. Выход к Дейр-эз-Зору снимет блокаду с города, а это последний действительно крупный населенный пункт в Сирии, полностью блокированный джихадистами. Но, что еще важнее, соединение с гарнизоном Дейр-эз-Зора полностью завершит окружение Ракки. После этого не будет уже никакой нужды штурмовать там позиции ИГИЛ, привлекать слишком медлительных курдов или некстати образовавшихся тут американцев. Падение «северной столицы» ИГИЛ станет делом времени, а высвободившиеся части можно будет перевести на другие участки фронта.
Например, в Латакию, где кровопролитные бои не прекращаются ни на день. Сейчас район Идлиба – самая проблемная для правительственных войск зона, поскольку и в туркоманских горах, и к северу от них боевики не имеют проблем со снабжением, а местное население настроено к ним лояльно. И можно предположить, что именно освобождение провинции Идлиб будет одной из самых сложных задач для правительственной армии.
Что же касается ситуации на юге, с подачи российских центров по примирению обстановка в провинции Дераа стабилизируется, с 1 июня там был вновь продлен режим тишины. Это позволяет не отвлекаться на теперь уже второстепенное направление и договариваться с Израилем по тактическим вопросам в воздухе и на земле – в районе Голанских высот и Кунейтры, где некоторую территорию все еще контролируют джихадисты.
Дамаск уже привык к масштабным скоростным операциям, которые почему-то не афиширует публично (в отличие от американцев и иракцев, которые устраивают из них что-то вроде шоу наподобие гонок по пустыне из старого «Безумного Макса»). Повторение у Дейр-эз-Зора такой же операции, какая выпала на долю Пальмиры, могло бы серьезно поднять престиж правительственной армии. Тем более что в районе Алеппо коренного перелома пока не наблюдается. Опять же, в отличие от района Алеппо, наступление на Дейр-эз-Зор не требует значительного количества сил и техники. Сама география фронта такова, что там просто не уместить столько войск, сколько планирует собрать Дамаск, – бои идут на относительно небольшом фронте у Евфрата, в сельскохозяйственной зоне, а вглубь пустыни отвлекаются все те же летучие отряды на «техничках», которые патрулируют нефтяные поля, отдельные технические поселки и перекрестки дорог. Здесь не надо уподобляться американцам, которые несколько лет гонялись за каждой отдельной «техничкой» на бомбардировщике ценой в 1,5 млрд долларов, но присутствие в воздухе российских ВКС в районе Дейр-эз-Зора сейчас действительно необходимо.
И здесь российские части могут столкнуться именно с теми проблемами, о которых говорил Владимир Путин на недавнем совещании с представителями ВПК и Министерства обороны. Дейр-эз-Зор расположен максимально далеко от базы Хмеймим, дальше уже Ирак, американцы, курды и игиловский Мосул. Ресурс Су-24 практически исчерпан, на предельной дальности им трудно «резвиться» так же, как это происходило в других районах Сирии. Потому и производится ротация на новые модели самолетов, которые поступают в войска, к сожалению, не так быстро, как хотелось бы.
Резкую реакцию Верховного главнокомандующего вызвали и доклады о том, что на земле подготовка к вылету каждого отдельного самолета (особенно новых типов) оказалась долгой и трудоемкой, а аэродромные команды пришлось переучивать, что снизило эффективность вылетов. Возможно, что этим фактором отчасти вызвана и столь долгая подготовка к наступлению на Дейр-эз-Зор, поскольку правительственная армия остерегается выдвигаться в пустыню без поддержки с воздуха. И это при том что за полгода ее боевой дух резко вырос, а тактическая выучка в отдельных подразделениях как армии, так и народного ополчения достигла вполне приемлемого уровня.
Сирийцев можно понять. Забрезжившая надежда на мир заставляет дорожить людьми, которые хотят дожить до победы. Сирийские генералы – не слепые марионетки, они вполне осознанно избирают ту тактику, которая кажется им более перспективной (период, когда каждое оперативное решение принималось столь долго, что становилось неактуальным, мы, кажется, пережили). Если в центральных и южных районах страны политика уже подменила собой войну и с остатками отрядов боевиков принудительно договариваются, то в таких критичных районах, как Алеппо, Ракка и Дейр-эз-Зор, тактические решения принимаются исходя из имеющихся ресурсов.
Если заявленное наступление на Дейр-эз-Зор начнется в ближайшие дни (а об этом говорят почти что на официальном уровне), это будет серьезной победой разума над эмоциями. Сейчас уже никто никуда не спешит. Нет никакой необходимости ломиться в так называемые столицы ИГИЛ напрямую, расходуя ресурсы и подставляясь под критику «международного сообщества». Без прямого снабжения, на собственных ресурсах джихадисты долго не протянут, даже несмотря на то, что под их контролем осталась та часть местного населения, которая добровольно приняла внутренние порядки ИГИЛ.
Да, людоедская форма псевдогосударственного устройства многим, увы, пришлась по душе, и что потом с этими людьми делать – сложный вопрос не только для Дамаска, но и для российских центров по примирению. Каждого второго придется фильтровать на предмет участия, например, в работорговле, а времена СМЕРШа прошли. Да и американский опыт в Ираке с тотальной люстрацией членов партии БААС оказался крайне неудачен и отчасти породил все то же ИГИЛ, во главе военной структуры которого стояли и стоят бывшие иракские кадровые офицеры, движимые жаждой мести, а отнюдь не религиозными соображениями. Но это уже скудеющая история. Пока что впереди Дейр-эз-Зор.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ