В варшавской яростной схватке сейчас сошлись две политические силы. Со стороны «охранителей» это национал-консервативная партия «Право и справедливость», по итогам прошлых парламентских выборов сформировавшая однопартийное правительство и продвинувшая своего человека на пост президента. Со стороны «майдана» – либеральная оппозиция в лице «Гражданской платформы» (еще недавно она сама являлась правящей силой), партии «Современная» (Nowoczesna), Польской крестьянской партии и ряда других организаций. Уличные протесты начались в середине декабря – после того, как власти приняли решение ограничить доступ прессы на заседания парламента.
После начала протестов поддержка «Права и справедливости» даже выросла
Для «Права и справедливости» это был логичный ход в русле традиционной политики. К примеру, год назад ПиС уже продавила поправки к закону о прессе, поставив ее под контроль Национального совета по СМИ. Уже тогда эти поправки вызвали массовое возмущение, но лишь сейчас оно выразилось в полномасштабных протестных действиях. «Гражданская платформа» со товарищи обвинили государство в стремлении утаить от общественности процесс принятия непопулярных законов. В парламенте начались ожесточенные перепалки, соперники ПиС заблокировали трибуну. Чтобы не дать сорвать принятие госбюджета на 2017 год, спикер Сейма Марек Кухчиньский даже распорядился перенести заседание в колонный зал, где отсутствовала электронная система подсчета голосов – голосовали простым поднятием рук. После этого оппозиция вывела людей на улицы Варшавы под лозунгами «Мы защищаем демократию!», «Сейм наш!» и «Свободные СМИ!». Началась «осада» парламента, причем полиции пришлось применить силу для того, чтобы разблокировать входы и разогнать тех, кто мешал отъезду машин депутатов от «Права и справедливости». Появилась даже информация об использовании слезоточивого газа, но полиция ее не подтвердила.
Житель Белостока, секретарь Русского культурно-просветительного общества в Польше Андрей Романчук подчеркивает, что «Гражданская платформа» и партия «Современная» к протестам готовились заранее, создав Комитет защиты демократии сразу после проигрыша на выборах, а законопроект об ограничении доступа СМИ на заседания парламента выступил всего лишь удобным поводом. «Правящие круги уже сдали назад и отменили так возмутившие всех поправки. Но это не утихомирило страсти. Депутаты оппозиционных партий организовали круглосуточные дежурства в зале пленарных заседаний Сейма. Они находятся там группами по 5–10 человек, причем каждая смена длится по 8–12 часов – и так будет до 11 января, когда назначено первое заседание парламента в новом году. О полноценном «майдане» я бы пока не говорил, поскольку это сейчас все-таки большей частью «междусобойчик» политиков, политических активистов и прессы. 90% населения относятся к происходящему с равнодушием и пассивно ждут, что будет дальше. Теперь надо смотреть, что произойдет близ даты 11 января. Если оппозиция не сумеет к этому дню организовать в Варшаве ни одной демонстрации на 15–20 тысяч человек, то на них будут смотреть как на клоунов», – заявил Романчук газете ВЗГЛЯД.
В свою очередь политолог, специалист по региону Станислав Стремидловский подчеркивает, что реорганизация работы польских журналистов в Сейме – это действительно формальный повод, а более реальный – то самое голосование по проекту бюджета на 2017 год в условиях отсутствия оппозиционных сил. «В настоящее время представители оппозиции отказываются снять блокаду президиума Сейма, акция протеста будет продолжаться в период праздников. Министр внутренних дел Польши Мариуш Блащак заявил, что власти не собираются выдворять оппозиционных депутатов силой, но при этом отметил, что повторное голосование по бюджету не состоится», – рассказал он газете ВЗГЛЯД.
Стремидловский сослался на результаты опроса, проведенного 21–22 декабря (то есть уже после начала протестных акций) социологической кампанией Millward Brown. Они показали, что поддержка «Права и справедливости» выросла до 35%. Депутат Михал Вуйчик из «Гражданской платформы» признал, что результат ПиС оказался для него «неожиданностью» – он ожидал, что «партия Ярослава Качиньского будет иметь значительно худшие результаты». Но рейтинг подрос и у партии «Современная» (Nowoczesna), которую возглавляет Рышард Петру, а ведь «современники» из всех оппозиционеров придерживаются наиболее радикальных позиций. Так, Петру заявил, что намерен инициировать процедуру самороспуска Сейма, если партия власти не выполнит требования оппозиции и не проведет повторное голосование по бюджету на 2017 год. Рост рейтингов правящей партии и радикалов от оппозиции говорит о том, что в Польше продолжается поляризация противостоящих друг другу сил.
«На мой взгляд, в сложившемся ныне конфликте все же пока «ведут» правящие. Оппозицию проправительственные СМИ представляют «анархистами», сравнивают их действия с украинским Майданом 2013–2014 года. Они напоминают, что требования оппозиции – это аналог права «свободного вето» (Liberum veto), то есть принципа парламентского устройства в Речи Посполитой Обоих Народов, который позволял любому депутату сейма прекратить обсуждение вопроса в сейме и работу сейма вообще, выступив против. Помимо того, глава ПиС Ярослав Качиньский инициировал процесс раскола оппозиции на системную и несистемную. Первой предложен официальный статус, руководитель такой системной оппозиционной силы будет приравнен к вице-премьеру правительства. В результате оппозиционная коалиция в Польше может начать воевать внутри самой себя и развалиться», – предполагает Стремидловский.
Ведущий аналитик Агентства политических и экономических коммуникаций Михаил Нейжмаков также считает, что протест именно по тем вопросам, которые спровоцировали митинги в декабре, скорее всего, пойдет на спад. «Недоброжелателей у «Права и справедливости» хватает – как внутри страны, так и в структурах ЕС. Последние также продолжают критиковать Варшаву. Вот и Еврокомиссия недавно в очередной раз призвала выполнить рекомендации Брюсселя по поводу судебной системы (которая, по мнению брюссельских чиновников, не является в Польше полностью независимой от властей – прим. ВЗГЛЯД). Но, оценивая ситуацию трезво, наиболее дальновидные из таких противников будут ориентироваться не на быстрое свержение нынешней польской власти, а на правильную осаду», – подчеркивает эксперт.
Считать нынешние события в Польше прямым аналогом евромайдана было бы, по мнению Нейжмакова, слишком смело – хотя такие параллели проводят часто. «Однако организаторы польских акций наверняка помнят, как на Украине ближе к концу декабря 2013 года протестная активность стала снижаться, а в новом, 2014-м, у оппозиции появился новый повод для мобилизации сторонников – «законы 16 января». Польская оппозиция наверняка надеется, что их власти в новом году тоже подкинут им новые поводы для протеста. Пока же, продолжая параллели с соседней страной, скажу, что действия польской оппозиции по своему значению напоминают не «майданы», а кампанию «Украина без Кучмы» 2000–2001 годов. Очередной шаг к «разогреву» оппозиционного избирателя и его радикализации», – заявил Нейжмаков газете ВЗГЛЯД.
Стоит добавить, что «Право и справедливость» Качиньского всегда воспринималась в Польше в качестве хоть и умеренных, но евроскептиков. Будучи по духу национал-консерваторами и католическими клерикалами, они не против членства страны в ЕС, но стремятся ограничить чрезмерное вмешательство Брюсселя в польские дела, отдавая явное предпочтение Вашингтону. В частности, ПиС выступает против завоза в Польшу по квотам ЕС беженцев с Ближнего Востока, провела запрет абортов, сдержанно относится к господствующему в Евросоюзе «толерантному дискурсу», брутально борется с коррупцией, насаждает польский национальный патриотизм. Их противники, напротив, стоят на позициях жесткого европейского либерализма, бывший лидер «Гражданской платформы» Дональд Туск и вовсе является председателем Евросовета. И, учитывая столь разную «генетику» оппонентов, их столкновение выглядит совершенно естественным. Другой вопрос, будет ли противостояние ужесточаться, дойдет ли до кровавых эксцессов, как на Украине? Пока что подобный вариант развития событий выглядит не очень вероятным.