Москва недоумевает в связи с решением о размещении 330 морских пехотинцев США в Норвегии, заявили в среду в российском посольстве в Осло.
Скорее, мы должны укрепить нашу национальную оборону, а не стремиться к той или иной форме постоянного присутствия войск США
«Принимая во внимание многочисленные заявления норвежских чиновников об отсутствии угрозы со стороны России для Норвегии, мы хотели бы понять, в каких целях Норвегия так сильно желает увеличить свой военный потенциал, в частности, путем базирования американских сил в Вернесе?» – говорится в заявлении.
Ранее стало известно, что около 330 морских пехотинцев США будут временно размещены в Норвегии в следующем году. Об этом в понедельник сообщила министр обороны королевства Ине Эриксен Серейде. Не далее как на прошлой неделе командующий морской пехотой США в Европе и Африке генерал-майор Нил Нельсон говорил лишь о «гипотетической возможности» такой передислокации.
Каких бы то ни было, иностранных войск в Норвегии не было с 1945 года, когда северные районы страны покинули советские солдаты, освободившие эту землю от немцев. И несмотря на то, что Норвегия считается одним из самых верных и стойких членов НАТО, американские и британские войска на ее территории даже во время холодной войны бывали лишь временно – в качестве усиления или на учениях. Максимальная цифра была достигнута в 2000 году, когда в маневрах одновременно принимали участие до 15 тысяч иностранных военных. Да и сейчас ни о каком размещении американской морской пехоты на постоянной основе формально речи не идет. Договор о пребывании усиленной роты заключен только до конца нового года, хотя и с возможностью продления.
Ротацию морпехов предлагается проводить раз в полгода, и формально они должны заниматься тренировками с норвежцами. Причем еще большой вопрос, кто кого будет учить. В Корпусе морской пехоты США нет подразделений, обученных в условиях Севера и горной местности. До последнего времени в США вообще не рассматривали театры военных действий с такими географическими и климатическими условиями. В результате выяснилось, что в США нет специально подготовленных подразделений, и они даже не знают, как поведет себя их техника в таком климате. И это при том, что климатические условия Центральной и Северной Норвегии куда как мягче, чем российский Крайний Север.
Американцы «больше нуждаются» в Норвегии, чем наоборот
Климат, кстати, действительно имеет значение. Особенно для американцев.
«Соединенные Штаты – давний и близкий союзник Норвегии... Мы получаем положительные отзывы от союзников, которые считают суровые климатические условия нашей страны идеальными для тренировок», – говорит Серейде.
Министр подчеркивает, что американские морпехи больше нуждаются в Норвегии, чем наоборот. Отчасти это связано с резкой критикой американского десанта со стороны левой парламентской оппозиции, которая традиционно сильна в Норвегии – самом социалистическом из всех королевств. «Это негативный сигнал. Мы наблюдаем охлаждение политического климата, что требует от Норвегии предсказуемости, – заявил, например, лидер Социалистической левой партии Аудун Лиисбаккен. – Скорее, мы должны укрепить нашу национальную оборону, а не стремиться к той или иной форме постоянного присутствия войск США».
Но, скорее всего, все разговоры о «временном» характере размещения – пропагандистское прикрытие. Фокус в том, что подготовка именно к постоянному, а не временному размещению контингента втихомолку ведется с начала этого года. Местом дислокации станет военно-воздушная база в городке Вернес в коммуне Схьёрдал в фюльке (губернии) Нур-Тренделаг, что в трех километрах от Трондхейма – крупного города и порта, центра жизни Центральной Норвегии. Эти типичные для этой местности плохо проходимые снежные горы, изобилующие пещерами. Именно в этих пещерах еще со времен холодной войны расположены тыловые склады, рассчитанные на то, чтобы выдержать удар еще советской стратегической авиации, хотя наносить такие удары в СССР и не планировали. Но еще с 80-х годов прошлого века морская пехота накапливала в этих пещерах стратегический запас.
За 90-е и нулевые годы запас этот порядком одряхлел и износился. Еще пять лет назад в Вернесе морская пехота складировала только старые броневики «Хамви», которые свечками горели в Ираке и Афганистане, а также пулеметы и ручные гранатометы. В августе этого года арсенал в норвежских горах пополнился танками «Абрамс» в неустановленном количестве и штурмовыми машинами «Шреддер» – инженерными машинами разминирования и преодоления заграждений. И уже этой осенью поступили транспортировщики танков М-88, амфибии, усиленные и переоборудованные после провала в Ираке «Хамви» и по мелочи разного рода грузовики и машины поддержки. Вся эта техника принадлежит 2-й Экспедиционной бригаде морской пехоты (МЕВ) в Норвегии и обслуживать ее должны от 14 до 18 тысяч морпехов, а никак не 330 страдальцев, которые должны теперь первыми на себе оценить воздействие холодного арктического воздуха.#{weapon}
С кем они собрались воевать в Центральной Норвегии, тем более что такой набор техники носит атакующий, а не оборонительный характер – непонятно. Если уж все это силой до бригады размещалось бы на российско-норвежской границе, это имело бы хоть какую-то логику. А статичная база в горах под Трондхеймом, в которой вывести по тревоге технику из пещер – занятие на полдня, не более чем большая мишень, которая просто просит «попади в меня «Искандером».
Морская пехота оказалась вовлечена в планы Пентагона по размещению в Европе цепочки баз, которые, по замыслу, должны «сдержать русского медведя». Медведь никуда особенно не рвется, но операция по передислокации в Европу до 4 тысяч американских военных в 2017 году уже началась.
База в норвежском Вернесе воспринимается как тыловая, как и ранее возвращенный под американскую юрисдикцию аэродром Кефлавик в Исландии. На бумаге цифра в 4 тысячи американских солдат выглядит неплохо. Но по факту они оказываются разбросанными по огромной территории без координации и какого-либо прикрытия. Системы совместных штабов с местными вооруженными силами в Восточной Европе так и не заработали. Они и не могли заработать, учитывая колониальное отношение американских штабистов к полякам, румынам, болгарам, латышам и эстонцам.
25 километров до Тарту
Базы в Прибалтике оказались попросту изолированными. Так, на аэродроме Зокняй в Литве на основе ротации дежурят тыловые для НАТО силы – португальские и бельгийские истребители. Качество португальцев еще никто ни разу не мог оценить, а вот что такое бельгийские королевские ВВС, мы уже поняли в Сирии. Зокняй не имеет никакого ПВО, как и американский «форт» в латвийском Адажи – ранее курортном поселке советской интеллигенции, а теперь рассаднике бытовых конфликтов и проституции. Примерно та же история в эстонском Тарту, ранее базе стратегической авиации СССР – единственном в регионе аэродроме, который может принимать тяжелые транспортные самолеты. От него до российской границы – 25 километров. Это не расстояние для диверсионной группы.
В Восточной Европе, конечно, сами раздували истерию «прифронтовых государств», которым немедленно требуется усиление американского присутствия. И получили в лучшем случае по усиленной танковой роте.
Норвегия же сейчас вообще оказывается ни при чем. От базы в Вернесе до российской границы – тысяча километров по заснеженным горам, в лучшем случае – по двухполосной дороге на траверсе Лофотенских островов. Случись затор на дороге, один штурмовик – и будет целая аллея на Арлингтонском кладбище. Бессмысленность размещения там тылового арсенала морской пехоты видна невооруженным глазом. Поэтому так сложно объяснить в стортинге (норвежском парламенте), зачем все это надо.
Американский план военной «поддержки Европы» выглядит привлекательно для европейских «малых наций», только если в него не вдумываться. В реальности это странная помесь блефа с набором снобистских иллюзий, на которые покупаются только те, кто сами же больше всех и плакал, наподобие прибалтов и Польши. А в Норвегии такого рода идеи вызывают сомнения.
Действующее правительство делает все, чтобы закамуфлировать реальное положение дел, но в стортинге вполне могут инициировать расследование. И в Осло достаточно сильны позиции тех, кто склонен выступать за наращивание собственного, норвежского оборонительного потенциала, а не размещать у себя иностранные арсеналы наступательного характера. Но это уже скорее вопрос идеологии, а не военного разума.