Рахмон может стать пожизненным правителем Таджикистана

Поправки к конституции, предложенные группой депутатов парламента Таджикистана, предполагают закрепление за действующим президентом Эмомали Рахмоном пожизненного срока нахождения на посту главы государства, сообщил в среду источник в парламенте.

Объявление действующего президента Лидером нации есть отражение народной любви к своему славному сыну

Как писала газета ВЗГЛЯД, на состоявшемся в понедельник заседании совета нижней палаты парламента депутатам было предложено изучить в комитетах и комиссиях проект поправок к конституции и определить дату референдума по их принятию.

Одна из поправок, текст которой в среду опубликовало Радио Озоди, отменяет лично для Рахмона любые ограничения на количество президентских сроков. Она гласит: «Ограничения, предусмотренные в части четвертой данной статьи, не распространяются на Основателя мира и национального единства – Лидера нации. Правовой статус и полномочия Основателя мира и национального единства – Лидера нации определяют конституционный закон».

Эхо гражданской войны 90-х

Как сообщал ТАСС, звание «лидера нации» президент Таджикистана получил совсем недавно – в конце декабря, когда сам же и подписал законопроект «Об основателе мира и национального единства – Лидере нации». Еще при обсуждении проекта в парламенте сенатор Махмадсаид Убайдуллоев заявил, что «в Таджикистане никто не любит Родину и народ больше, чем Рахмон». Как считает ректор Таджикского национального университета Мухаммадюсуф Имомзода, «объявление действующего президента Лидером нации есть отражение народной любви к своему славному сыну», и этот акт не имеет никакого отношения к авторитаризму и культу личности.

«Скорее всего, действующий президент сейчас получит пожизненный статус. Несколько полуофициальных предложений по этому поводу уже прозвучало со стороны депутатов и околоправительственных экспертов. У нас это означает, что это так и будет», – подтвердил газете ВЗГЛЯД независимый таджикский политолог Парвиз Муллоджанов.

Впрочем, не исключено, что Рахмон и не воспользуется правом на пожизненное правление. Благодаря другой поправке его старший сын Рустам Эмомали тоже сможет баллотироваться уже на следующих выборах 2020 года. В тексте той же самой статьи 65 предлагается понизить возрастной ценз кандидатов на пост главы государства с 35 до 30 лет. Это даст право Рустаму, которому тогда исполнится лишь 33 года, выдвинуть свою кандидатуру.

«Большинство обозревателей связывают эту поправку с появлением целого ряда молодых кандидатов на пост президента, и прежде всего, это старший сын нынешнего президента Рустам Эмомали, – сообщил Парвиз Муллоджанов. – Это не значит, что нынешний президент не будет участвовать в следующих выборах. Он еще достаточно молод. Но снижение ценза позволит сыну баллотироваться в случае, если его отец по каким-то причинам оставит свой пост. Так что это обеспечивает преемственность власти на всякий случай».

Еще одна поправка к конституции, о которой уже объявлено открыто, запрещает регистрацию партий религиозного характера. Хотя такой запрет содержится в законах многих стран, для Таджикистана она также имеет принципиальный характер. Легальный статус таких партий был одним из условий мирного соглашения с исламистами, с которыми Рахмон вел гражданскую войну в начале 90-х. Теперь же надобность в такой сделке, похоже, отпала.

Риск недостроить государство

«Вопрос о транзите высшей власти – самый трудный для всех авторитарных режимов, а для постсоветских автократий он сложен вдвойне», – заявил газете ВЗГЛЯД эксперт Фонда имени Собчака Сергей Станкевич.

«Дополнительные риски при передаче властных рычагов преемнику создают такие проблемы, как недостроенные государства, недооформленные нации, неукорененные элиты, а также неустоявшиеся идеологии, с помощью которых оправдывается  личное и клановое господство – «на глазах у всех из ничего рожденное», но претендующее на вечный статус», – отметил эксперт.

Напомним, Станкевич в 1992–1993 годах в качестве советника российского президента Бориса Ельцина не раз бывал в Таджикистане, контактировал с ведущими политическими силами и их лидерами, участвовал в формировании позиции России относительно исхода борьбы за власть в Таджикистане.

«Поистине роковой характер носит самый первый переход власти – от отца-основателя к наследнику, всегда «спорный» с правовой точки зрения и политически уязвимый. Первым этот роковой вопрос законодательно решил самый опытный руководитель классической советской школы – президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. В 2010 году он получил конституционный статус Лидера нации с максимальной неприкосновенностью и широким кругом пожизненных полномочий», – напомнил Сергей Станкевич.

«Действующий президент Таджикистана Эмомали Рахмон во многом идет по стопам своего мудрого соседа. В декабре Эмомали Рахмону особым законом также предоставлен статус Лидера нации с широкой неприкосновенностью, государственным обеспечением и всеобъемлющими полномочиями. В наступившем году вновь созданный орган высшей власти будет закреплен на общенациональном референдуме, подготовка к которому уже началась», – полагает политолог.

Напомним, 63-летний Рахмон возглавляет Таджикистан с ноября 1992 года. Конституция была принята в Таджикистане на референдуме в ноябре 1994 года. Позднее – также путем референдума – в нее были дважды внесены поправки. Так, в 1999 году в соответствии с внесенными поправками был установлен двухпалатный парламент, который пришел на смену однопалатному. Поправки 2003 года увеличили срок полномочий президента с пяти до семи лет, что позволило Рахмону править как минимум до 2020 года.

Как предполагает Станкевич, весьма вероятно, что вскоре статус Лидера нации будет законодательно закреплен и за президентом Узбекистана Исламом Каримовым.

«Понятно, что во всех этих случаях вряд ли можно говорить о государственном строительстве по классической демократической модели западного образца. Противоречия и отступления очевидны, – признал Сергей Станкевич. – Тем не менее выбор сравнительно мягкого, патерналистского авторитаризма на данном историческом этапе представляется для новых государств Центральной Азии вполне оправданным. При любой другой модели – как более открытой, почти либеральной, так и более жесткой, репрессивно-деспотической – риск сорваться в анархию и гражданскую войну непомерно велик».

«Присутствие совсем неподалеку от Центральной Азии джихадистских террористических движений вроде Талибана и ИГИЛ* делает вопрос прочности государственных институтов и предсказуемого транзита власти фактически вопросом выживания Таджикистана как «прифронтового государства», – подчеркивает Станкевич.

«Да, кому-то в Таджикистане и за его пределами наверняка не понравится эта вынужденная архаика. Но Россия, безопасность которой напрямую зависит от способности Таджикистана сдерживать джихадистскую угрозу, точно не будет в первых рядах критиков. Наоборот, с учетом вполне вероятного в перспективе возврата Талибана к власти в Кабуле, нам стоит подумать о дальнейшем развитии военно-политического сотрудничества с Таджикистаном и его национальным лидером», – подытоживает бывший советник президента России.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ