Дискуссия о правах однополых пар вышла в США на заметный уровень еще в середине 90-х. А именно – в 1996 году. В связи с окончанием своего первого срока и грядущим переизбранием Билл Клинтон вдруг вспомнил о том, что он верный сын Арканзаса, честный семьянин, любящий муж и вообще – южный человек строгих моральных принципов. А вспомнив, продавил через родную партию «Закон о защите семьи». Пункт два того закона гласил: «Ни один штат, ни одна территория и ни одно владение Соединённых Штатов и ни одно индейское племя не обязаны признавать законы или судебные постановления других штатов, территорий, владений или племён, провозглашающие браком союз двух людей одного пола, а также предоставлять таким союзам каких-либо прав». Пункт три того же закона настаивал: «В любом определении законодательных актов Конгресса, а также любого судебного решения или предписания административных учреждений и агентств Соединённых Штатов под словом «брак» понимается исключительно правовой союз между мужчиной и женщиной».
Против двух штатов моментально была развернута кампания в СМИ, которую Тэд Круз – один из республиканцев, претендующих на президентский срок, назвал «ЛГБТ-джихадом
Дело в том, что десятая поправка конституции четко говорит: «Власть, которая не передается этой конституцией в руки Соединенных Штатов и пользование которой отдельными штатами в ней не оговорено, предоставлена штатам и народу». Таким образом, семейное право оказалось в юрисдикции штатов. И какой-нибудь либерально настроенный штат в любой момент мог начать бракосочетать геев без всякой оглядки на федеральное правительство. И, в общем-то, было очевидно, что рано или поздно где-нибудь да прорвется.
Прорвалось в 2003 году в Массачусетсе – этот штат легализовал однополые браки первым. В том же году республиканцы под предводительством Джорджа Буша-младшего безуспешно пытались провести через Конгресс очередную поправку в конституцию, которая бы четко говорила о том же, о чем и закон Клинтона: брак – это союз между мужчиной и женщиной, и никак иначе. Не получилось. Но, несмотря на фиаско на федеральном уровне, подобные поправки все-таки были приняты в местных конституциях консервативно настроенных штатов от Калифорнии до Вирджинии.
В то же время никто не отменял и 14-ю поправку, принятую после гражданской войны в США, которая, кроме всего прочего, гласит: «Ни один штат не должен издавать и приводить в действие такого закона, который сокращал бы привилегии и права граждан Соединенных Штатов». То есть, согласно 14-й поправке, официальные лица обязаны признавать свидетельства о браке, выданные в соседнем штате, а согласно 10-й – не обязаны. Клинтон, таким образом, подстелил соломку для консерваторов, уточнив, какая из конституционных норм имеет приоритетное значение.
Закон о защите брака был оспорен в Верховном суде в 2011 году. Обама и даже сам Клинтон, который после знакомства в том же 1996 году с одной молоденькой практиканткой некоторые свои строгие принципы пересмотрел, призывали признать его неконституционным. Однако в него как в последнюю линию обороны вцепились уже республиканцы, контролировавшие Палату представителей. В итоге Верховный суд принял соломоново решение – ребенка разрубить надвое. Третий параграф, где говорится о федеральном определении брака, отменяем, а второй – о праве отдельного штата не признавать гей-брак – не трогаем.
В то же время ЛГБТ-активисты через федеральные суды начали массово опротестовывать местные нормы, мешающие их семейному счастью. Разумеется, со ссылкой на 14-ю поправку. Схема была всегда одна и та же: какой-нибудь федеральный судья честно признает, что да, норма местного законодательства какого-нибудь Арканзаса, позволяющая штату не признавать однополые браки, носит дискриминационный характер, в апелляции решение суда подтверждается, и дело идет в Верховный суд. Однако тот занял страусиную позицию и отказывался рассматривать такие дела по существу. Но после того как гей-браки были легализованы в 35 штатах (в подавляющем большинстве из них – именно через суд, а не местный парламент), ВС, видимо, решил, что нет смысла издеваться над несчастной лошадью и проще ее пристрелить, чтоб не мучилась.
Мотивы суда понятны и безотносительно личностного отношения к проблеме: двойная система порождает слишком много казусов, с которыми непонятно как разбираться. К примеру, узы однополого брака зачастую оказывались нерушимы. Допустим, Линди и Синди поехали в Бостон, там расписались, после чего вернулись в родную Луизиану. Через пару месяцев Синди обнаружила Линди в постели с Джоном. Развестись пара не может, поскольку власти Бостона их могут только поженить, развод – по месту жительства. А местные власти отказываются это сделать, ссылаясь на то, что факта свадьбы вообще не было – штат не признает однополых союзов. Такие прецеденты действительно были. При этом штат Луизиана может спокойно сочетать законным браком Линди с Джоном, несмотря на прямой запрет на полигамию. Лучше не дожидаться такого прецедента, а то ведь можно дождаться того, что за брачным свидетельством придет эмигрант из Алжира Азиз вместе с четырьмя невестами (и хорошо, если все они будут женского пола). А к этому американское общество точно пока не готово.
Стоит отметить, что и в 2015-м, и в 2013 году (в деле об отмене закона о защите брака) голоса судей разделились идентично: 5 – за, 4 – против. Более того, «за» были те же самые судьи: Энтони Кеннеди (однофамилец известного семейства), Рут Гинзбург, Стивен Г. Брайер, Соня Сотомайор и Елена Каган.
Очевидно, что демократы могут праздновать мощную стратегическую победу. Барак Обама – уже не самый плохой президент в истории США, а человек, при котором в США наконец-то окончательно и бесповоротно уравняли в правах геев и натуралов. Не хромая утка, а паровозик, который смог. «Yes We Can!». «Однажды на красных холмах Джорджии сыновья геев и сыновья натуралов смогут сидеть вместе за братским столом...» – и далее по известному тексту о мечте.
Весьма приятное событие под выборы.
В то же время консерваторам было понятно, что они терпят поражение, еще год назад, когда суды начало массово вставать на сторону ЛГБТ. Американские законы в Республиканской партии прекрасно знают (а иногда даже и пишут), и достаточно остроумный ответ не заставил себя ждать. Еще весной Арканзас и Индиана попытались принять весьма интересные поправки в местные законы о защите чувств верующих. Очевидно, что цветочница, которая готовит букеты для однополой свадьбы или, допустим, официант, который обслуживает гей-пару в ресторане, могут быть людьми строгих христианских взглядов. Тем более что эти виды деятельности давно и прочно оккупировали выходцы из Южной Америки, а там чтут католические традиции. Таким образом, факт косвенного соучастия в «содомском грехе» причиняет таким людям ужасные моральные страдания. Следовательно, этот официант, флорист, продавец и так далее может отказать таким клиентам в своих услугах, ссылаясь на свои религиозные убеждения.
ЛГБТ-общественность моментально сообразила, чем им это грозит. Прозвучало нехорошее слово «сегрегация». Против двух штатов моментально была развернута кампания в СМИ, которую Тэд Круз – один из республиканцев, претендующих на президентское кресло, назвал «ЛГБТ-джихадом». В то же время демократы кинулись грудью на амбразуру, пытаясь эти поправки не пропустить. Продавливать родной Арканзас отправилась тяжелая артиллерия в лице четы Клинтонов. И в итоге уже спустя пару недель стало ясно, что спорные поправки ратифицированы не будут. По крайней мере, пока.
В принципе, местные власти особо и не пытались отстоять эти законы, это было скорее угрозой. Желанием показать федеральным властям, кто в консервативных штатах хозяин. Будь то Юг (Арканзас) или Север (Индиана). Демонстрацией силы и напоминанием, что у консерваторов еще остались рычаги, чтобы показать геям небо в овчинку. Однако в текущих условиях очевидно, что других вариантов у крайних консерваторов нет. И вполне вероятно, что тема защиты чувств верующих от аморальных геев станет коньком всех консервативных кандидатов от Республиканской партии.
На региональном уровне процесс уже пошел. Губернатор штата Грэг Эббот издал указ, позволяющий сотрудникам государственных учреждений штата не регистрировать однополые браки в том случае, если это противоречит убеждениям чиновника. При этом губернатор ссылается на гарантированную конституцией свободу вероисповедания, а чиновникам, воспользовавшимся данным правом, обещана бесплатная защита в суде.
И все-таки стоит посмотреть правде в глаза: пока что консерваторы проигрывают этот спор. Попытка загнать геев в явную изоляцию через защиту чувств верующих («прямо как в авторитарной России», уточняют местные СМИ) явно оттолкнет умеренных сторонников партии. Это понимает и «центр» Республиканской партии, который отчаянно пытается усидеть на двух стульях. Так, Джеб Буш, комментируя решение Верховного суда, сказал, что он решительно против, но не однополых браков, а того, что федеральное правительство лезет в семейное право, тогда как данный вопрос должен был остаться в ведении штатов. А ведь его брат несколько лет назад именно это и делал, когда пытался протащить в конституцию поправку о браке как союзе мужчины и женщины.
В итоге даже крайние кандидаты в основном стараются подбирать более дипломатичные выражения, чем Круз, и с «Исламским государством*» ЛГБТ не сравнивают. Лучше всех, пожалуй, выкрутился Марко Рубио, сравнив однополый брак с разводом или вторым замужеством: и первое, и второе, и третье явно противоречит духу христианства (он в принципе защитник христианских ценностей). Понятно, что развод никто в США отменять не будет, так что геям Рубио бояться не стоит. Джин вырвался на волю, и загнать его назад пока нет никакой возможности.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ