С момента избрания Петра Порошенко президентом Украины вся политическая тусовка завороженно ждала – когда же наконец это случится. Особо пытливые умы делали ставки на более или менее конкретные даты, но в том, что политический центр власти в Киеве и конкретно Порошенко рано или поздно схлестнутся с другими олигархическими структурами, ни у кого сомнений не было.
Порошенко нуждался в Коломойском, пока нуждался в потоке «черных» денег, в террористических методах управления регионами и в бессовестной пропагандистской машине
Мотивация сцепившихся в приблизительно равной схватке сторон логически понятна и вполне объяснима. Другое дело, что конфликт Порошенко – Коломойский имеет в фундаменте своем не политические разногласия и даже не финансовые противоречия, а борьбу за власть в чистом виде.
При этом Порошенко (даже если воспринимать его как самостоятельную фигуру) – все-таки центральная власть на Украине. А центральная власть всегда – и при куда менее драматичных обстоятельствах – стремится усилиться. Это такой закон государственного развития, который нельзя отменить окриком или приказом. Более того, президент Украины – это единственный центр власти, с которым будут сотрудничать внешние источники (например, зарубежные государства и надгосударственные образования). И потому Москва будет поддерживать официальные и, если потребуется, неофициальные контакты именно с Порошенко, чего бы он в ее адрес ни говорил. И посольство США в Киеве также будет ставить на Порошенко, потому что один раз на этого трефового валета уже поставили. Деньги вложены, а других валетов в колоде уже нет.
И первое, чего удостоился Игорь Коломойский* после бурных событий вокруг «Укрнафты» и «Укртранснафты», – это срочного вызова в посольство США. Неизвестно, что там с ним делали, но конфликт пошел по нарастающей.
Удручающая театральность всего того, что происходит на Украине в последний год, к великому сожалению, сказалась и на «зрителях». Порошенко смог убедить и Европу, и Америку в своей незаменимости в качестве основного центра силы на Украине – несмотря на все его невнятности, ляпы, срывы и неразборчивость поведения. Есть подозрение, что больше всего сил и времени он потратил именно на то, чтобы создать имидж «единственно возможного президента», а не на войну и не на экономику. Теперь – в конце марта 2015-го – он в достаточной степени пользуется поддержкой извне, чтобы позволить себе начать избавляться от конкурирующих претендентов на власть. Даже не на всю власть, а только ее часть. И Коломойский – самый крупный лось в этой чаще.
Порошенко нуждался в Коломойском, пока нуждался в потоке «черных» денег, в откровенно террористических методах управления регионами и в бессовестной пропагандистской машине.
Коломойский нуждался в Порошенко ввиду того, что желал получить бесконтрольный доступ к трем крупнейшим регионам страны и ключевым для своего бизнеса отраслям экономики.
На этой взаимной потребности и держалась вся конфигурация украинской власти последние полгода. Она устраивала Коломойского, но не устраивала Порошенко, поскольку президент оказался в зависимом положении. Он даже дал Коломойскому неформальные рычаги управления госактивами, которые тот не мог получить по закону. В качестве ответной любезности Днепропетровская, Запорожская и Одесская области были жестко зачищены от любого оппозиционного «пророссийского элемента». Размах террора трудно себе представить еще и потому, что активисты были зачищены чуть ли не одномоментно. Сторонники пророссийского пути развития Украины пропадали десятками, а арестовывались сотнями. Люди Коломойского не связаны требованием соблюдения законности, и им совершенно незачем ограничивать себя моралью и этикой. Президент Порошенко, напротив, всеми этими формальностями стеснен, и потому длительное время был обязан Коломойскому, обеспечившему «соблюдение правопорядка» на Левобережье и в Подолии.
По факту сговор Порошенко и Коломойского включал в себя неформальную потерю Киевом контроля над тремя областями страны в обмен на вышеперечисленные формы поддержки. Учитывая характеры, стили и манеры поведения фигурантов, можно не удивляться, если все было проговорено открытым текстом. «Давай, Беня, ты там всех зачищай, чтоб никто не пикнул, и вооружи по первому классу, скажем, пять–шесть батальонов. Что за это хочешь?» – «Я, Петя, хочу порт Южный, заводы ферросплавов (люблю я их), и пусть мой соколик на делах в «Укртрансгазе» посидит, чтоб керосин на танки через него шел. И этого еще дай мне... как его... Ляшка», – «Не пугай меня, Беня, зачем он тебе?» – «Кровь пить, а ты что подумал?»
Люди постсоветского пространства вполне могут поверить в реальность такого разговора, а вот сотрудники посольства США не могут. Для них критично написать в отчете, что Петр Порошенко пока не контролирует более половины территории страны, президентом которой формально является. Следовательно, нет оснований интенсифицировать поддержку Петра Порошенко, в том числе путем передачи украинской армии какого-либо оружия страшнее лопаты. А значит, не мешало бы подсказать Петру Алексеевичу, что ему уже пора восстановить контроль над тем, что он «передал в доверительное управление» сами-знаете-кому.
А Петр Алексеевич и сам прекрасно понимает, что он в первую голову не собирался соблюдать минские соглашения, но, чтобы летом вновь не сесть в лужу на восточном фронте, ему остро нужна поддержка США. А в США живут бюрократы, которые при оценке рисков исходят из навязчивых и нудных формальностей. И с их точки зрения президент Порошенко – не единственный центр власти. Есть еще один, практически равнозначный ему по силе, и пара-тройка пожиже. И пусть в таком случае продемонстрирует, что он тут власть, и только тогда прилетят бронекавалерийские волшебники на грузовом самолете.
В такой обстановке у Порошенко не оставалось выбора. Он был вынужден укусить Коломойского первым. Причем за его единственное выступающее и при этом больное место – за финансовые активы. Ничего более Игоря Валерьевича всерьез не волнует, он воспринимает происходящее на Украине как своего рода гладиаторские бои, в которых участвуют несколько его команд.
Легко воспринимать Коломойского как карикатурного персонажа. Ему не хватает буквально двух–трех внешних деталей, чтобы навсегда попасть на страницы какого-нибудь Charlie Hebdo в качестве героя постоянной рубрики. Его манера поведения, речи и просто внешний вид не дают сосредоточиться на нем как на человеке крайне прагматичном, умудрившемся сколотить гигантское состояние на пустом месте и – что еще более важно – удержать его в условиях прямой войны, кровопролития и отсутствия даже намека на джентльменское поведение со стороны конкурентов, противников и просто врагов. Это в России сейчас 2015 год, а украинская манера ведения бизнеса застряла примерно в нашем 1995-м. Но Коломойский – живой, и одно это означает, что с ним нужно быть поосторожнее.
Он тратит до 10 миллионов долларов в месяц на содержание территориальных батальонов, которые теперь принято называть его личной армией, хотя это не совсем так. Он не один такой, но он – самый крупный. И речь идет о его финансовых потерях. А он не воспринимает словосочетание «финансовые потери». Для него даже содержание синагоги в Днепропетровске – финансовые потери, если бы местная община вдруг отказалась его поддерживать. В противном случае речь идет об инвестициях, причем инвестициях в будущее, и за эти инвестиции Коломойский готов воевать хоть с Донецком, хоть с Порошенко, хоть с Россией, хоть с НАТО. Или дружить со всеми вышеперечисленными. Просто не стой под стрелой.
Под его личным контролем сейчас четыре добровольческих батальона – пресловутые «Днепр» и «Донбасс», малоизвестный «Штурм», а также «батальон национальной защиты» Днепропетровской области. Всего он укомплектовал в Днепропетровске шесть батальонов (это цифра взята не с потолка, Коломойский лично раскрыл такое требование к нему со стороны Порошенко в период «торга»), а финансово поддерживает еще десять батальонов «территориальной обороны» в структуре министерства обороны и МВД. Но реально опереться он может только на «Днепр», «Донбасс» и «Штурм», которые не просто состоят на зарплате, но и укомплектованы людьми, искренне ему преданными. Все остальные без идеологической мотивации против центральной власти (то есть против таких же украинцев под такими же флагами) воевать не станут. Другое дело, что военный потенциал одного «Днепра» в такого рода междуусобном столкновении очень высок.
Если представить себе потенциальную возможность перевода кланового конфликта последних дней в стадию военного столкновения, то оценить силы Порошенко крайне трудно. В теории он главнокомандующий и может послать против мятежного губернатора хоть всю украинскую армию с милицией, таможней, пограничниками, разыскными собаками и боевыми дельфинами. В реальности это технически невозможно, поскольку конфликт не «формализован». Днепропетровская область из состава Украины не выделяется, к России за помощью не обращается, и по сути речь о споре акционеров, у кого акция больше.
Даже если неким приближенным к Порошенко частям будет поставлена задача силой занять здание «Укртрансгаза» и они его действительно займут – это не будет означать физическую победу над Коломойским. Дальше надо официально снимать его с должности, взашей гнать всех его людей (а их – десятки), присылать новых губернаторов в Днепропетровск, Запорожье и Одессу и на деле разоружать местные батальоны.
За успех такого мероприятия никто не поручится. В распоряжении Порошенко есть, конечно, такие подразделения, как батальоны «Киев-1» и «Киев-2», в которых только индивидуальная экипировка каждого (!) бойца стоит порядка 20 тысяч евро. Причем бойцы – идейно мотивированные люди, не хуже «днепровцев». Но если цель президента – продемонстрировать Западу, что он здесь хозяин, то попытка штурмовать Днепропетровск – плохая идея. Это ведь не демонстрация единоначалия на демократической платформе, а форменная гражданская война, да еще и в виде драки финансово-олигархических группировок. Видимо, понимая это, глава МВД Аваков не отдает приказа штурмовать здания в центре Киева, а давление на Коломойского развивается именно в финансовом направлении: в Раду внесен законопроект о национализации ПриватБанка. Сделано это, конечно, не будет, но угроза довольно существенная. Другое дело, что Коломойский может воспринять это как дешевый блеф и ожесточиться. Он все это уже однажды проходил, когда Янукович пытался проделать с ним нечто подобное. Тогда Коломойский вывез в Лондон всех топ-менеджеров ПриватБанка и уже оттуда принялся обваливать гривну. Ну и где теперь Янукович?
Таким образом, ситуация зашла в тупик. Коломойский в последние двое суток наговорил много всякого, из чего следует, что он готов практически к любым компромиссам с любыми силами. Даже с ДНР и ЛНР. Но принимать это близко к сердцу было бы непрактично. Да, Коломойский сейчас – главная внутренняя угроза для режима Порошенко, но это совершенно не означает того, что за него нужно как-то «болеть». Ведь они с президентом примерно одного поля ягоды, и всегда сохраняется возможность, что они договорятся.
Они вообще договороспособны внутри своего круга, если нет некой внешней силы, которая толкала бы этих людей на слова и поступки, после которых уже сложно остановиться или сдать назад. Сейчас такая сила есть – это «наши западные партнеры», подталкивающие президента Порошенко к зачистке политического поля Украины. Причем некоторая историческая логика в происходящем есть: само существование «государства Коломойского» на трети территории Украины – нонсенс, небывальщина, знакомая только по гражданским войнам в Центральной Африке. И с этим рано или поздно нужно было что-то делать. Если вдруг не Порошенко, то кому-то другому.
* Внесен в список террористов и экстремистов в РФ