Правительственные войска в среду «практически взяли» Тикрит – расположенную в 180 км от Багдада столицу провинции Салах-эд-Дин, «малую родину» Саддама Хусейна. Солдаты уже водрузили флаг Ирака на крыше крупного госпиталя в самом центре города. Правда, позднее появились более осторожные сообщения о том, что войска еще не контролируют Тикрит полностью и не могут быстро продвинуться вперед из-за снайперов ИГИЛ*. Кроме того, боевики заминировали многие улицы и здания. Но, как передал телеканал «Скай ньюс Арабия» со ссылкой на свои источники, для полного освобождения города понадобятся максимум сутки.
Вот попробуйте забрать у них Мосул! Самолеты коалиции там не помогут в ходе уличных боев, иначе будет слишком много жертв среди мирных жителей
Тикрит пал летом прошлого года, когда ИГИЛ в результате блицкрига захватило сразу весь север страны. А штурм со стороны правительственных войск начался еще 2 марта. Ранее армия освободила расположенный на северо-востоке город Аль-Алам, что позволило замкнуть кольцо вокруг оставшихся в Тикрите боевиков. В наступлении участвует около 30 тыс. военных, напоминает Росбалт. При этом все формирования ИГИЛ в Ираке также насчитывают, по данным ЦРУ, около 30 тысяч боевиков.
Как отмечало командование правительственной армии, успех в Тикрите откроет ей путь к провинции Ниневия и к Мосулу, превращенному боевиками в столицу иракской части «халифата» (столицей всего «халифата» считается сирийский город Ракка).
Генералом не ограничивается
При мощной поддержке западной коалиции с воздуха взятие Мосула окажется вопросом времени, надеется руководитель агентства «Внешняя политика», доцент кафедры прикладного анализа международных проблем МГИМО Андрей Сушенцов. «В течение года как минимум ИГИЛ останется крупной силой, продолжится партизанская война, но из городов его удастся вытеснить, и как мощная протогосударственная сила на территории Ирака он вскоре может сойти на нет. На самом деле ИГИЛ – это довольно разношерстная коалиция. Их успехи были связаны только с тем, что рассыпалась лояльность суннитских частей, расположенных в этом регионе. Теперь иракские власти берутся за голову, пытаются перекупить суннитские племенные формирования», – пояснил эксперт газете ВЗГЛЯД.
«Так что ИГИЛ теперь нечего ловить в больших городах, однако его сопротивление в сельской местности останется очень сильным. Оно и всегда было сильным. Корни глубокого партизанского движения в провинции Анбар уходят в 2005 год. Так что как явление ИГИЛ не исчезнет еще как минимум 10 лет», – предсказывает Сушенцов.
Александр Храмчихин из Института политического и военного анализа называет взятие Тикрита (в случае, если победные рапорты по этому поводу подтвердятся) «важным успехом». Однако говорить о переломном моменте в войне с ИГИЛ, по его мнению, рано. «Большой, но единичный успех необязательно окажется переломом. Иракской армии более-менее нет, есть ее остатки плюс шиитская милиция», – отметил Храмчихин. А главное, предположил эксперт, в штурме Тикрита, видимо, полноценно участвует иранский Корпус стражей исламской революции (КСИР).
Как напоминает ТАСС, штурм Тикрита и впрямь начался при активной помощи Ирана, который предоставляет артиллерию и оказывает огневую поддержку. Однако официально считается, что рядовых интервентов в Ираке нет. Багдад признал факт участия в операции лишь одного «интервента» из Тегерана – это командующий силами специального назначения КСИР, иранский бригадный генерал Касем Сулеймани, который якобы дает консультации. «Генералом дело не ограничивается, – настаивает Храмчихин в рамках интервью газете ВЗГЛЯД. – И если Иран будет воевать еще более серьезно, то шансы взять Мосул есть. Вряд ли халифат непобедим».
«Безусловно, инструктора и командиры там есть, – соглашается Сушенцов. – Но насчет рядовых бойцов пока данных нет».
На Западном фронте без перемен
Тем временем на западном фронте против ИГИЛ, то есть в Сирии, наблюдается затишье, рассказал газете ВЗГЛЯД представитель Национального совета сирийского оппозиционного движения «Декларация Дамаска за рубежом», доктор Махмуд аль-Хамза. Остается спокойной и обстановка вокруг Ракки, где находится штаб ИГИЛ, поскольку сирийская армия с ним практически не воюет. «А оппозиция ослаблена. Конечно, воздушные удары западной коалиции нанесли ИГИЛ ощутимый урон. Иногда на них нападают отряды других исламистов, менее радикальные. Но в целом командиры ИГИЛ чувствуют себя здесь свободно», – посетовал доктор.
По словам оппозиционера, крупных столкновений у боевиков с армией Башара Асада вообще не было. Например, она сдала боевикам Ракку без боя. В целом, отмечает аль-Хамза, у ИГИЛ наблюдается такая тактика: какие-то территории захватывают, а потом сами же оставляют без боя. «Они преследуют при этом не только военные, но и какие-то политические, пропагандистские цели. У них есть военные профессионалы, которые хорошо продумывают не только тактику, но и стратегию. Так что война продолжается, и это дело не месяцев, и даже не нескольких лет. Она пока идет по сценарию: шаг вперед – два назад. ИГИЛ еще вполне может перейти в контрнаступление», – считает доктор. По его мнению, переломным моментом в войне стало бы взятие не Тикрита, а Мосула, крупнейшего после Багдада города Ирака. «Вот попробуйте забрать у них Мосул! – воскликнул он. – Самолеты коалиции там не помогут в ходе уличных боев, иначе будет слишком много жертв среди мирных жителей».
Если иракским войскам удастся выйти на границу Сирии и взять ее под жесткий контроль, предполагает Сушенцов, то игиловцы из Ирака не обязательно уйдут в соседнюю страну. «У них смешанное командование, они друг другу прямо не подчиняются», – напомнил эксперт.
«Дай Бог, что к концу года продвижение сделки вокруг ядерной программы побудит американцев иначе взглянуть и на Башара Асада, посмотреть на него как на конструктивную силу, без которой решить проблему исламизма в регионе не удастся. Признаки на этот счет в Вашингтоне уже появляются. Вот в феврале была опубликована последняя национальная стратегия безопасности США, и там говорится, что гражданский конфликт в Сирии – это дело самих сирийцев. То есть больше уже не констатируется, что Асад – это «угроза человечеству» и так далее», – радуется политолог.
В отличие от аль-Хамзы, Сушенцов считает, что США не остановятся перед массированными бомбардировками Мосула. «В Ливии, например, это не остановило никого. Американцы видят борьбу с ИГИЛ как свою ключевую задачу на Ближнем Востоке, – сказал политолог. – Американцы наносили массированные удары по городской застройке и в Афганистане, и в Пакистане с большим количеством жертв среди мирного населения. Это не было непреодолимым препятствием».
Добровольцы все уходили и уходили
Эксперты не считают, что поражение в Тикрите сразу же ослабит поток желающих из разных стран вступить в ИГИЛ. «Пропаганда, вербовка могут стать еще активнее из-за необходимости пополнения, – уверен Храмчихин. – Финансовые ресурсы у ИГИЛ по-прежнему большие».
Аль-Хамза считает, что добровольцам стало сложнее пробираться в ИГИЛ, поскольку многие страны начали пристально следить за такого рода людьми. «В первую очередь Турция стала к этому чувствительнее. Но новые боевики могут и через Ирак попадать в ИГИЛ. Так что поток продолжается», – признал аль-Хамза.
В среду аппарат Совета безопасности России вновь предупредил, что на стороне боевиков воюет большое количество наемников из РФ. «По возвращении на Родину они могут принести на нашу землю навыки изощренного террора, в том числе свойственного группировке, которая называет себя «Исламское государство* Ирака и Леванта», но ничего общего с исламом не имеет», – сообщила пресс-служба Совбеза. По данным, которые в конце февраля огласил шеф ФСБ Александр Бортников, в рядах ИГИЛ сражается до 1700 россиян.
О том, что Россия не исключает своего участия в международной коалиции против боевиков, заявил в феврале российский постпред в ООН Виталий Чуркин.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ