В ночь на понедельник выяснилось, что оппозиционная партия «Хорватское демократическое содружество» (ХДС) в коалиции с еще несколькими национально-консервативными силами одержала победу на выборах в Сабор (парламент). С большой долей вероятности новым премьер-министром страны станет лидер ХДС Томислав Карамарко, уже поздравивший своих сторонников с победой. Таким образом, парламентское большинство теперь образует политическое движение президента Колинды Грабар-Китарович. В итоге устраняется не слишком явное, но все-таки наличествующее противостояние президента и парламента. А главное, в отставку уйдет правительство Зорана Милановича.
С подачи этого друга НАТО Хорватия начала гонку вооружений, на которую Сербия вынужденно откликнулась, обратившись за помощью к России
Большинство европейских СМИ и аналитиков указывают на то, что выборы проходили на фоне исключительного по своей разрушительной силе кризиса – наплыва мигрантов, который перевернул жизнь Хорватии вверх дном. Пинг-понг с беженцами, в который играли балканские страны и Австрия, привел к разрушению традиционного политического расклада в тех странах региона, где он не был достаточно «традиционен». Однозначно устояла только Венгрия с давно доминирующим сверхпатриотичным, с уклоном в национализм политическим курсом. А вот Хорватию перепахало основательно.
Правящая Социал-демократическая партия, которую с 2007 года возглавляет пока еще премьер Миланович, – прямой наследник хорватского отделения Союза коммунистов Югославии. Понятно, что ее программа на протяжении последних 25 лет трансформировалась, но самое удивительное, что во внешнеполитическом курсе именно социалисты проявляют наибольшую агрессивность. Милановича сравнивают не с кем-нибудь, а с первым президентом независимой Хорватии – Франьо Туджманом, ярым националистом, антикоммунистом и одним из главных «моторов» гражданской войны начала 90-х годов. Во время предвыборной кампании 2011 года риторика Милановича балансировала на острие ножа. Его кидало от социалистических крайностей, странно выглядевших на фоне вступления в ЕС с его либеральными экономическими ценностями, до лозунга «Есть ли здесь патриоты?» (в Хорватии упорно создают свой собственный язык, отличный от сербскохорватского, просто изобретая новые слова взамен привычных, в итоге «патриоты» в загребском произношении превратились в «domoljuba»).
За время своего премьерства Миланович умудрился на пустом месте настолько ухудшить отношения с Белградом, что в регионе заговорили об опасности новой войны. В какой-то момент он даже обозвал Сербию «несостоявшейся и не работающей страной» и охарактеризовал операцию «Олуя» как справедливую. Хорватия начала гонку вооружений, на которую Сербия вынужденно откликнулась, обратившись за помощью к России. Кризис с беженцами высветил назревавший конфликт еще ярче: начались мелкие стычки на границе, были даже введены взаимные локальные экономические санкции. При этом границу с Хорватией закрыл даже Будапешт, а арест и высылка из Венгрии отряда хорватских вооруженных полицейских, сопровождавших поезд с беженцами, едва не закончились перестрелкой. Причем, отгородившись стеной, Венгрия так же, как и Сербия, метнула в сторону Загреба весьма болезненные экономические санкции, это теперь тренд даже внутри Евросоюза.
В то же время послужной список Милановича во многом строился на «европейском карьеризме». Он начинал государственную службу в МИД, куда его по иронии судьбы привел будущий политический противник Иво Санадер, ныне отбывающий десятилетний срок за взятки. Во внешнеполитическом ведомстве Миланович курировал взаимоотношения Хорватии и НАТО (видимо, именно поэтому ему уже в ранге премьера удалось добиться субсидий на перевооружение хорватской армии), а затем отправился на службу в офис ОБСЕ по Кавказскому региону, где отвечал за Нагорный Карабах. В то время это считалось перспективным карьерным ростом, поскольку ОБСЕ стремилось расширить свое присутствие на Кавказе. Когда же данное направление перестало считаться перспективным и офис ОБСЕ по Кавказу заполнили персонажи, мечтающие о посольской пенсии, Миланович уехал представителем Хорватии в НАТО. А в социалистическую партию вступил на пике ее популярности, что некоторым образом тоже характеризует его политические «взгляды».
Среди социалистов он довольно долго оставался на вторых ролях, пока не подвернулся случай. От рака скончался многолетний председатель партии Ивица Рачан, и молодой (1966 года рождения, это для политика не возраст) Миланович получил возможность реализовать все, что хотел (кстати, по словам очевидцев, в молодости он отличался агрессивным характером и драчливой манерой поведения, как дипломатом работал – не понятно).
Трудно определить, действительно ли хорваты голосовали исключительно по «основным проблемам», то есть из-за позиции консервативной оппозиции по беженцам и эмиграции, или же сыграли свою роль глубинные факторы.
Без сомнения, в произошедшем много специфически балканских моментов. Например, доминировавшая в парламенте левоцентристская коалиция, в которой социал-демократы Милановича были «старшим партнером», называется «Кукарику» – по названию загребского ресторана, в котором лидеры входящих в нее партий проводили переговоры о сотрудничестве. За пределами региона вы вряд ли найдете страну, в которой такое вообще возможно. Да и сочетание партий с коммунистическим прошлым, регионалистов («Истрийская демократическая ассамблея») и «Партии пенсионеров» тоже редко где встретишь. Впрочем, «Истрия» могла попасть в «Кукарику» исключительно для получения дополнительных голосов лично Милановичем – он родом из городка Синь, и подобные политические выкрутасы на грани «кумовства» (кум в странах бывшей Югославии – больше чем родной брат) – тоже чисто балканская история. Тем более что Хорватия – исторически «лоскутная» страна, в которой различия между субэтническими группами (жителями Славонии, Баната, Истрии и Далмации) очень сильны.
Лидер победившей коалиции Томислав Карамарко – профессиональный сотрудник спецслужб, филолог по образованию. Он начинал начальником полиции Загреба еще во времена Туджмана, то есть в лихие 90-е, которые на Балканах ничем не отличались от, скажем, российских. Затем трудился помощником министра внутренних дел, советником президента Степана Месича по национальной безопасности, председателем национальной службы безопасности, руководителем службы контрразведки, главой Агентства безопасности и разведки. И только с поражением ХДС на парламентских выборах 2011 года и переходом в оппозицию Карамарко становится «чистым» политиком, возглавив партию. Кстати, он хорошо говорит по-русски.
Консервативной коалиции придется разгребать нешуточные завалы, в первую очередь, вокруг беженцев и проблемы эмиграции молодежи из страны. На этом фоне агрессивная риторика в адрес соседей естественным образом отойдет на второй план, что может существенно оздоровить обстановку на Балканах. Хорватский консерватизм сродни венгерскому, он густо замешан на экзотической исторической мифологии и местечковом изоляционизме, но «лоскутность» страны не дает ей возможности впадать в типичные для Венгрии националистические крайности. Скорее всего, правительство Карамарко (если его возглавит все-таки он) в первую очередь действительно попытается заняться сперва внутренним обустройством страны и наладить отношения с диаспорой (в Сабор специально выделено 5 мест для представителей диаспоры, и три из них получила ХДС). Но пока было бы преждевременно говорить о глобальных трансформациях обстановки на Балканах. Еще и в Сербии выборы не за горами.