За последние три недели только самые ленивые аналитики, еще месяц назад не знавшие даже имени лидера ИГ, не внесли свои пять копеек в дискуссию об «умеренности» радикальных группировок в зоне сирийского конфликта. В то же время большинство комментаторов мыслят либо с точки зрения российской стороны, осуществляющей поддержку наступления армии Асада, либо с точки противников действий России на Западе. Реакция самих террористов (в том числе тех, кто так удачно характеризуется в Вашингтоне в качестве «умеренных оппозиционеров») практически не принимается во внимание.
Возвращаясь к заявлению лидера «Джебхат ан-Нусры», трудно не «зарифмовать» его с заявлениями некоторых российских оппозиционеров
С одной стороны, на фоне работы авиации, системы залпового огня «Солнцепек» и залпов с Каспия времени на публичные заявления и пропагандистскую работу в «Твиттере» у боевиков остается немного. С другой – операции российских ВКС нанесли серьезный урон и силам ИГ, и разрозненным террористическим группировкам, не присягнувшим Абу Бакру аль-Багдади, ввиду чего серьезно повлияли на планы на будущее. Крылатые ракеты стали мощным катализатором внутренних процессов в среде террористических группировок, которые снова задумались о необходимости объединения.
Слияние как угроза
Так, в начале октября, сразу после начала активных действий со стороны России, 41 группировка в зоне конфликта (знаменитая «Джебхат ан-Нусра*» в их число не входила) выпустила заявление с призывом к мусульманам объединиться в борьбе с «российской агрессией». Позднее подлинность заявления была поставлена под сомнение. Это, впрочем, не отменяет самого факта трансляции мнения, что против России готов объединиться весь исламский мир. При этом ИГ по старой традиции осталось в стороне от общих заявлений и лозунгов, продолжая придерживаться позиции «Есть два мнения: мое и неправильное».
Очевидно, что любые заявления о присягах, объединениях и коалициях в разрезе террористических группировок в зоне конфликта – лишь элемент пропаганды, направленной на мировое сообщество и Россию. В реальности никто объединяться не собирается. Более того – не сможет. «Джейш аль-Ислам», «Фронт ан-Нусра», «Ахрар аш-Шам» – список можно продолжать бесконечно, но нет практически ни одного случая объединения террористов просто по доброй воле или ради единой цели. Обычно данный процесс происходит после убийства лидера одной из группировок либо после серьезных внутренних конфликтов, вынуждающих членов одного катаиба перемещаться в другой.
#{smallinfographicleft=751158}К примеру, в конце сентября большинство членов «Катаиба аль-Мухаджирин», преимущественно состоящего из выходцев из стран бывшего СССР, примкнули к «Джебхат ан-Нусре» и приняли решение воевать как с войсками Асада, так и с «Исламским государством*». Оставшаяся в меньшинстве группировка террористов, возглавляемая Салахуддином аш-Шишани (в миру – грузином Маргошвили), заявила о намерении действовать самостоятельно и только против войск Асада. Примечательно, что Салахуддин Шишан в своем заявлении подчеркивает, что его группировка создана на основе выходцев из «Имарата Кавказ*». Это само по себе можно назвать «открыткой» для Москвы, получившей недвусмысленный намек на то, что террористы, взрывавшие дома в РФ, с радостью продолжат свое дело и готовы доказать верность своим идеям в боях с российскими войсками в Сирии, отбросив противоречия с ИГ на второй план.
Основного противодействия наступлению армии Асада при поддержке российской авиации можно ожидать со стороны террористов «Джейш аль-Фатх» – «Армии завоевания». По оценкам экспертов, до сорока процентов финансирования «армии» лежит на плечах саудитов и катарцев. При этом 90% численного состава «Джейш аль-Фатх» – это выходцы из «Джебхат ан-Нусры» и «Ахрар аш-Шам». Фактически это наиболее мощная террористическая коалиция на фоне ИГ, в составе которой (об этом нельзя забывать) воюют несколько тысяч выходцев из российского бандподполья.
14 октября в СМИ появились сообщения о том, что после ударов российской авиации в городе Хомсе был ликвидирован большой отряд боевиков «Ахрар аш-Шам», среди которых был и Абу Умар аш-Шишани, легендарный боевик, известный как Тархан Батирашвили и успевший побывать лидером половины сирийских террористических группировок. Примечательно, что до этого Батирашвили присягнул на верность «Исламскому государству» и вышел из состава «Катаиба аль-Мухаджирин».
Очевидно, Абу Умар оказался в рядах сирийских террористов не просто так, а с целью перевербовки лидеров «Ахрар аш-Шам» и инкорпорации группировки в состав «Исламского государства». Это новый виток борьбы ИГ за умы террористов, воюющих разрозненно и не подчиняющихся ИГ. Вполне возможно, что этот процесс не в последнюю очередь был подогрет и российской поддержкой наступления Асада. Исламисты считают, что хоть как-то выправить ситуацию сможет только единая координация действий как ИГ, так и других группировок. Естественно, на роль князя-объединителя может претендовать только Абу Бакр аль-Багдади, лидер ИГ. На фоне слабости лидеров разрозненных группировок и успехов России в Сирии большая часть членов банд, не входящих в состав ИГ, действительно может уверовать в спасительную мощь Абу Бакра и дать присягу «Исламскому государству».
Все объединительные процессы вне контекста этой присяги – явление временное. Кроме Абу Бакра, ни один из лидеров террористических групп на территории конфликта не смог добиться объединения или укрупнения своих сил под лозунгами «за» – объединения обычно происходят под лозунгом «против». В данный момент основная угроза – это Россия и наступление армии Асада. После того, как данный процесс завершится, единый фронт «Армии завоевания», скорее всего, снова распадется на небольшие катаибы, большая часть которых войдет в состав «Исламского государства». Для того, чтобы предотвратить усиление Левиафана под именем ИГИЛ*, группировки террористов должны быть задавлены задолго до того, как получат возможность влиться в его ряды. Как следствие, России необходимо интенсифицировать бомбардировки мест скопления террористов. В этом случае до ИГ смогут добраться только отдельные потрепанные банды, а не боеспособные группы, хорошо вооруженные и экипированные.
Упреждающий удар
В целом реакция боевиков на сегодняшние действия России – это паника и желание в срочном порядке перегруппировать свои силы. В идеологическом плане этот процесс вылился в то, что проповедники террористов получили широкое пространство для спекуляций. Если раньше основным врагом во всех заявлениях назывался Асад, а если дело касалось представителей «Исламского государства» – правительство США (естественно, риторически), то теперь расстановка врагов изменилась – США упоминаются во всех «коммюнике» наравне с Россией.
#{smallinfographicleft=771531}Так, в своем последнем послании к сторонникам лидер «Джебхат ан-Нусры» Абу Мухаммад аль-Джулани обращается к руководству России, выражая сомнение в том, что Асаду помогут «пара несчастных самолетов и пушек». Несмотря на пренебрежительную браваду, аль-Джулани посвятил действиям Москвы многостраничный текст, выражая неуверенность в том, что может разгадать все замыслы российского руководства. В то же время в заявлении лидера «Джебхат ан-Нусры» прослеживается чрезвычайно важный акцент: обращение к «муджахидам Кавказа», от которых аль-Джулани просит помощи в деле «отвлечения внимания» России. Не надо быть аналитиком, чтобы понять, что Джулани имеет в виду: в прямой цитате содержится призыв «убивать мирных граждан» и «делать с русскими военными то же самое, что они делают с нашими воинами».
Параллельно группировка «Джейш-аль-Мухаджирин валь-Ансар», она же – «Катаиб аль-Мухаджирин», объявила войну России из-за поддержки войск Башара Асада. Риторика та же: Россию ждут теракты за то, что она посмела вмешаться в наши дела и не позволяет безнаказанно убивать мирных людей за деньги саудитов и катарцев. В октябре ко всему исламскому миру обратился и представитель ИГ Аднани с призывом начать джихад против России.
Первые «звоночки» РФ получила практически сразу: в Москве был предотвращен крупный теракт, исполнители которого напрямую связаны с ИГ и сирийскими террористами. Как бы это ни было прискорбно, можно предположить, что этот случай не последний: представители ИГ и прочих террористических группировок будут пытаться организовать теракты на территории любого возможного региона РФ.
При этом было бы ошибкой предполагать, что, если бы Россия не вмешалась в сирийский конфликт, нас миновала бы активизация бандподполья. Напротив, после того, как боевики окончательно расправились бы с лишенным международной поддержки режимом Асада, исламисты занялись бы нами вплотную. Противники военной операции в Сирии никак не возьмут в толк, что значительная часть т. н. умеренных боевиков – члены «Имарата Кавказ», те самые, на счету которых десятки терактов в РФ. И непонятно, что могло остановить их после завершения всех дел в Сирии. Очевидно, что подавление враждебных для России группировок логичнее провести в отдалении от российских границ, чтобы потом не бегать за теми же самыми «умеренными» террористами где-нибудь в лесах под Ставрополем или Буйнакском.
Возвращаясь к заявлению лидера «Джебхат ан-Нусры», трудно не «зарифмовать» его с заявлениями некоторых российских оппозиционеров. Так, журналист Владимир Шрейдлер на митинге «Солидарности» против российских действий в Сирии сообщил собравшимся, что российские летчики бомбят «людей, которые встали в Сирии за свободу». Шрейдлер при этом умолчал, что свобода «умеренных террористов» заключается в основном в потребности безнаказанно отрезать головы тем, кто не разделяет их идеологию.
Вообще, говоря о реакции террористов на действия России, следует понимать, что нашей стране уже объявлен джихад. Официально и массово, по всем каналам экстремистских группировок, вне зависимости от их места дислокации, флагов или суффиксов в труднопроизносимых названиях. И в этой связи рассуждать следует не о том, стоит ли бомбить позиции боевиков, а только о том, какие именно виды вооружений применять эффективнее всего.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ