Как сообщала газета ВЗГЛЯД, в Москву в минувшие выходные приехал секретарь Одесской епархии Украинской православной церкви Московского патриархата (УПЦ МП) протоиерей Андрей Новиков. Он сбежал от Службы безопасности Украины (СБУ), которая вызвала священника на допрос по поводу его связей с лидерами антимайдана. У отца Андрея в Одессе остались дочь и жена.
#{ussr}Как ранее рассказал протоиерей, в четверг ему позвонили из СБУ и пригласили на допрос в Киев – в качестве свидетеля по делу Антона Давидченко. Отец Андрей говорит, что звонок не стал для него неожиданностью. По его словам, чуть больше недели назад 10 автоматчиков пришли в дом другого священника – руководителя отдела религиозного образования Одесской епархии Олега Мокряка – и предъявили постановление об обыске. Сам священник успел при этом скрыться.
Представители духовенства разместили на сайте Одесской епархии обращение к киевским властям, в котором, в частности, говорится: «Языком угроз, ультиматумов, запугиваний, провокаций, политических расправ, преследований инакомыслящих нельзя объединить Украину!».
В интервью газете ВЗГЛЯД отец Андрей рассказал о том, в какой атмосфере теперь приходится служить на Украине священникам Московского патриархата.
ВЗГЛЯД: Отец Андрей, может, вы все же поспешили с отъездом после одного лишь звонка сыщиков СБУ?
Андрей Новиков: Мне позвонил тот самый следователь СБУ, который уже прославился попыткой захвата – с помощью вооруженных автоматчиков спецназа «Альфа» – клирика нашей епархии, протоирея Олега Мокряка. На вопрос, арестуют ли меня, он ответил, что это станет известно по результатам допроса – возможно все. Следователь сказал: «Интересуют ваши контакты с некоторыми российскими общественными деятелями и ваши частные разговоры с Антоном Давидченко». Я ответил: «Пришлите мне повестку». Когда вызывали отца Олега, его даже обвиняли в неявке на допрос и несколько раз звонили по телефону, но никто так и не удосужился прислать ему повестку.
Естественно, я не стал ехать куда-либо и дожидаться, зная, что все, кто при новой власти попадает в киевскую СБУ по вопросам сепаратизма или каким-либо делам, связанным с Антоном Давидченко, они уже оттуда не выходят.
Мы Антоном Давидченко во многом единомышленники, кроме того, мое отношение к Русскому миру и так хорошо известно. Я – сторонник святой Руси, единства братских народов России, Украины и Белоруссии, русской цивилизации и утверждения христианских ценностей в жизни общества. Я всегда стоял на том, что единство Русской православной церкви – не предмет для дискуссий, а аксиома. Так что претензии могли быть только на мировоззренческой почве. Однако по украинскому закону никакие частные разговоры, телефонные беседы не могут быть вменены в вину и рассматриваться как предмет уголовного дела.#{religion}
ВЗГЛЯД: Вы признались, что вы единомышленники с Антоном Давидченко. Но разве вмешательство в политическую деятельность не нарушает соответствующий запрет Московского патриархата?
А. Н.: Никаких призывов я не выдвигал и даже на митингах не появлялся, в отличие, например, от отца Олега (Мокряка – прим. ВЗГЛЯД), который служил в палаточном городке в Киеве панихиду по бойцам «Беркута». Но тут у меня вопрос, в чем была здесь политическая деятельность? Есть церковные каноны, согласно которым ни один священнослужитель не может преследоваться с точки зрения канонического права за свои политические убеждения, это прямое постановление Поместного Собора РПЦ 1917–1918 годов.
ВЗГЛЯД: А вот отец Олег поставил палаточный храм на антимайдане в Киеве и духовно поддерживал борцов с Майданом...
А. Н.: Построил не он, но отец Олег там был, да. Однако ничего предосудительного я здесь не вижу. Другое дело, что весь Майдан был заполнен униатскими (греко-католическая церковь на Украине – прим. ВЗГЛЯД), филаретовскими священниками, служителями автокефальной церкви, и есть даже видеосвидетельства, где они прямо в военных мундирах, в касках вели майдановцев в атаку. И никто к ним никаких претензий не предъявил.
Однако священнослужителю вести в атаку на революцию – это против церкви. А бороться за единство Русского мира, Русской православной церкви, бороться за святую Русь? Когда-то святой Сергий Радонежский благословлял святого Дмитрия Донского, патриарх Гермоген даже под угрозой смерти отказался благословлять польского королевича на царство русское и призвал к восстанию будущее ополчение Минина и Пожарского. Это не является политикой.
ВЗГЛЯД: Ряд противников Майдана из числа верующих призывали не отпевать погибших активистов Майдана как зачинщиков смуты, призывали приравнять их к самоубийцам. В подтверждение приводят слова жившего еще при Петре I патриарха Адриана: «Человек, который... на разбое... убит будет: у церкви Божий не погребать и над ними отпевать не велеть, а велеть их класть в лесу и на поле»...
А. Н.: Я с этим не согласен. Пока люди не отлучены от церкви, какой бы вредной их позиция ни была, они остаются ее членами. Церковь молится, желая всем людям спасения, обращения к истине, но совершает свои таинства и обряды над теми, кто является ее членами. Нельзя отпевать только тех, кто не принадлежал к православной церкви, например последователей Киевского патриархата или греко-католической церкви.
Частное мнение патриарха Адриана – не соборное решение. Отлучать за разбой, за участие в мятеже, бунте, как были отлучены Стенька Разин, Емельян Пугачев, Иван Мазепа – это дело высшей церковной власти. Это не означает, что нужно попустительствовать любому беззаконию и разбою. И люди, которые идут за такими людьми – зачинщиками бунта, должны понимать, что даже без внешнего суда церковной власти они могут быть отлучены от церкви невидимым тайным судом.
Церковь же молится обо всех, а разбирать будет Господь. К тому же христиане, в отличие от безбожников или приверженцев других идеологий, относятся ко всем с любовью и никому не желают погибели и смерти. Да, мы не согласны с тем, что они творят, мы боремся с этим. Но искренне желаем, чтобы те, кто живы – покаялись, а те, кто умерли – спаслись. Господь Иисус Христос молился о тех, кто его распинал: «Прости им, Отче, ибо они не ведают, что творят!» Я думаю, что уж распинатели Христа были злодеи почище тех, которые на Майдан выходили.
ВЗГЛЯД: Есть свидетельства, что православные батюшки молились даже за погибших приверженцев греко-католической церкви...
А. Н.: О них могут молиться только греко-католические служители. Православным священнослужителям в общецерковном, общественном богослужении запрещено церковными правилами молиться о так называемых греко-католиках. С канонической точки зрения такие священники могут быть даже лишены сана. Но я не думаю, что кто-то будет к ним применять такие меры.
Возможно, они делали это под давлением. Приходили люди к ним с угрозой – отобрать храм, например – и они шли на какие-то компромиссы. Помню случай в Сумской епархии, который показывали все телеканалы. Там требовали отпевать всех погибших и ставили в упрек: «Вот, вы не молились за тех, кто умер на Майдане, потому что они принадлежат к такой конфессии или другой!»
Канонически это недопустимо. Однако по-человечески, когда священник соглашается это сделать под каким-то страхом, угрозами, я осуждать его ни в коей мере не могу.
Лично я бы так не поступил, надо быть последовательным и, если уж ты в Православной церкви, до конца соблюдать все ее учения, постановления и полагаться во всем на волю Божью, благую и совершенную. Не думать, что ты спасаешь церковь, а знать, что Господь спасает церковь – и он все устроит. Твоя задача – исполнять то, что предписано церковью. Но для того, чтобы судить кого-то, нужно самому оказаться в этой ситуации.
ВЗГЛЯД: О том, что храмы в похожих случаях все-таки отбирали, было сообщено спецдокладчице ООН по вопросам национальных меньшинств Рите Ижак, однако она пока никак не комментировала эту тему. Может ли что-либо предпринять по отношению к ним церковь?
А. Н.: Мы возмущены подобными случаями. Насколько мне известно, православными активистами даже составляется «Белая книга», где будут изложены подобные злодеяния. Церковь юридически не оставит это без ответа, будет вестись борьба по возврату этих храмов. Хотя у нынешней так называемой киевской власти закона, конституции не существует. Более того, я уверен, если эта власть удержит свои позиции, она займется физической ликвидацией Московского патриархата на территории Украины.
Люди, которые откровенно произносят фашистские лозунги, исповедуют не просто националистическую, а расистскую идеологию, считают, что русские и украинцы – представители разных наций: одни – низшей, другие – высшей, и представителям низшей расы и их религии не место на украинской земле.