Заместитель главы МИДа Василий Небензя заявил, что Грибаускайте позволила себе перейти все рамки дозволенного, и против Литвы могут быть применены экономические санкции: заявления ее президента «будут учтены при построении дальнейших взаимоотношений между двумя странами». Это первый практический ответ на оскорбления в адрес России со стороны президента Литвы.
Литовский политический бомонд старается наверстать упущенное и обелить себя в глазах руководства Евросоюза
Напомним, что нетактичные, а проще говоря – хамские нападки на нашу страну и президента Владимира Путина со стороны литовского президента уже не раз вызывали резкие отповеди сотрудников российского МИДа. Однако «красной чертой» стали высказывания Дали Грибаускайте о России как о «террористическом государстве» и даже обвинения в трусости (якобы Россия ведет войну с Украиной, но боится в этом признаться).
Высказывания Грибаускайте не были осуждены в самой Литве, и большинство местных политиков предпочло либо осторожно согласиться с ее словами, либо отмолчаться. Оскорбления в адрес России сыпались несколько дней. Дополнилось все ситуацией на границе, где российская сторона перешла на тщательное соблюдение всех формальных регламентных процедур. В результате на контрольно-пропускных пунктах, особенно «Пагегяй – Советск», скопились сотни машин. Литовская сторона усмотрела в этом заговор российских таможенников.
Тем не менее высказывание замглавы российского МИДа – первое решительное напоминание из Москвы в адрес Вильнюса, который, напомним, в период, когда таможня стала соблюдать все формальности, умудрился даже вызвать для беседы российского посла в Литве Удальцова, чтобы указать ему на «неправомочные действия российской стороны». Слова Василия Небензи содержат практически прямую угрозу использовать экономические меры воздействия, если руководство Литвы не прекратит хамство.
Литва получает из России критическое количество природного газа, нефти и нефтепродуктов, электроэнергии, аммиака, минеральных удобрений, фосфатов. Единственный в стране нефтеперерабатывающий завод в г. Мажейкяй работает исключительно на российском сырье. После закрытия под давлением Евросоюза атомной электростанции в Игналине Литва полностью снабжается электроэнергией из России и Белоруссии.
В этом году в Литве административному аресту было подвергнуто имущество около 900 предприятий, объявленных банкротами. В основном речь шла именно об отраслях, непосредственно связанных с санкциями, введенными Россией в ответ на санкции Евросоюза: транспортной, производстве продуктов питания. Сейчас, правда, этот процесс пошел на спад, и некоторые литовские аналитики полагают, что литовским предпринимателям уже нет смысла бояться дополнительных санкций со стороны России. Мол, сейчас закрытию подвергаются уже только отдельные предприятия малого и сверхмалого бизнеса (с количеством работников до 10 человек).
А руководитель Ассоциации мелких и средних перевозчиков Литвы Мечисловас Атрошкявичюс вообще уверен, что литовские перевозчики не смогут выжить без российского рынка. По его словам, они заинтересованы в выходе на перспективный, но пока закрытый китайский рынок, а попасть на него невозможно без России. Понять логику главы ассоциации непросто, но из его слов очевидно, что литовские перевозчики слишком долго завоевывали российский рынок и после его закрытия (даже частичного) окажутся в незавидном положении. При этом Атрошкявичюс делал свой доклад на ежегодном рождественском экономическом форуме и не мог не обозначить какую-нибудь радужную переспективу, отсюда и рассказы про несбыточный рынок Китая. Для литовских малых и средних перевозчиков поездки из Вильнюса в Китай через территорию России без солгасия российских перевозчиков – конкурентов – пострашнее путешествия Марко Поло.
В то же время новые экономические меры со стороны Москвы могут носить характер уже не просто санкций, а радикального пересмотра всей системы экономических отношений с Литвой. Отказ от приоритетного экономического партнерства в пользу именно соблюдения общего регламента не только в таможенной сфере, но, например, в поставке нефти на все тот Мажейкяйский завод – мера государственного контроля, не попадающая под санкционные ограничения. То же самое касается и переориентации грузопотоков, проходящих сейчас частично через Клайпедский порт на, например, Усть-Лугу.
Конечно, критики такого рода решений могут обвинить Россию в применении мер «экономической войны», которые выходят за рамки даже войны «холодной», по крайней мере в том виде, в каком мы наблюдали ее в 60–70-е годы прошлого века. В тот период экономические меры воздействия противоборствующих лагерей носили опосредованный характер, да и крупный европейский капитал был куда более самостоятелен в выборе приоритетов и решений. Сейчас, например, в Германии Меркель способна прикрикнуть на крупные корпорации, и те «подстроятся» под политическое умонастроение, а в те годы было совсем наоборот.
Но Россия просто вынуждена реагировать на высказывания Дали Грибаускайте, в том числе и подобного рода ответными мерами, поскольку, как показала последняя неделя, президент Литвы никаких слов, кроме собственных и из Вашингтона, не воспринимает. Если приведение экономических взаимоотношений в норму считать «экономической войной», то это едва ли не самая мягкая из ее форм.
Член комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками Госдумы РФ Константин Затулин связал агрессивное поведение госпожи Грибаускайте и других литовских политиков по отношению к России с тем, что после развала СССР обретшая независимость республика в плане разжигания русофобии значительно отстала от Эстонии и Латвии. Что вполне понятно: только 17% жителей страны, а не 30% и 40%, как у соседей, считают себя русскими. Но сегодня литовский политический бомонд старается наверстать упущенное и обелить себя в глазах руководства Евросоюза, развязавшего экономическую войну с Россией.
То, что России разрыв экономических связей с Литвой ничем не грозит, понятно, заключил Константин Затулин. А что даст он Литве, сказать трудно. Вряд ли что-то хорошее. Хотя развитие отношений с Россией могло бы способствовать экономическому росту прибалтийской республики.