В среду депутат от правящей Партии регионов Вадим Колесниченко в ходе заседания Верховной рады заявил, что Украина должна стать федерацией, чтобы снять напряженность между различными регионами. Он, в частности, напомнил, что в Крыму, на юго-востоке и в центре уже «сформированы отряды самообороны» – перед лицом угрозы появления отрядов «национальной гвардии» с запада.
А лучше сгонять палками людей в одно общее сообщество, которое не может быть общим? Что, жители юга согласятся с тем, что Бандера – герой?!
«Люди были бы уверены и спокойны, что им не будет никто навязывать другой уклад жизни. Невозможно юго-востоку навязать уклад жизни, который не соответствует их интересам», – считает он, добавив, что «постепенно будем определяться, как нам жить».
Как известно, вопрос о превращении унитарной Украины в федерацию уже поднимался – почти 10 лет назад, во время «оранжевой революции». Так, в ноябре 2004 г. в ответ на тогдашние волнения в Киеве в Луганской области собрался так называемый Первый Всеукраинский съезд депутатов всех уровней. На съезде обсуждалась идея референдума о создании Юго-восточной Украинской Автономной Республики (ЮВУАР).
На Украине формально и сейчас есть одна автономия (Крым), остальные 24 области считаются равными по статусу и управляются из Киева. В случае распада Украины на северо-запад и юго-восток, писала на прошлой неделе газета ВЗГЛЯД, совершенно естественным выглядит сценарий, при котором юго-восточная часть Украины примкнет со временем к России.
Для внесения нужной поправки в конституцию или для назначения референдума по этому поводу инициаторам в любом случае потребуется собрать 300 голосов, а это невозможно без поддержки оппозиции. Во фракции Партии регионов числится лишь 210 депутатов, а всего в Раде 450 депутатов.
О том, по какому сценарию может пройти федерализация Украины, народный депутат Вадим Колесниченко рассказал газете ВЗГЛЯД.
ВЗГЛЯД: Вадим Васильевич, может, не стоит выступать с такими радикальными призывами сейчас, в момент кризиса? Может, подождать спокойных времен?
Вадим Колесниченко: На протяжении многих лет мы делаем вид, что не замечаем того, что страна у нас соткана из разных территорий с разным укладом, с разными ментальными взглядами, с разной религией, с разным отношением к истории, с разным видением того, как развиваться тому или иному региону. И то, что мы сегодня видим, – это один из всплесков того, как одна из частей страны пытается навязать другой свое мировоззрение. Это неприемлемо. Это ведет к гражданскому сопротивлению.
Вопрос возможной федерализации – многоуровневый, он имеет различные вариации, от мягкой до более жесткой. Первый вопрос – это, конечно, экономическая самостоятельность, регионализация. Она определяет некие регионы, где аккумулируются средства. Не один областной совет принимает решение, а три-четыре областных центра принимают решение о распределении ресурсов, об управлении той или иной территорией. Это требует конституционных изменений.
Понятно, что с этим связано много сложностей. Но можно уже сегодня ставить вопрос, связанный с этапами, с переходными периодами, а самое банальное – это 5–7 регионов либо 11–12. По этому поводу есть много разработок ученых, этим я занимаюсь давно, еще с 2004 года. Ученые, изучив потенциальный состав нашего государства, уже предлагали несколько вариантов уклада отношений.
Этот вопрос надо решать, он уже назрел. К слову, первым, кто говорил о федеративном устройстве Украины, был Михаил Грушевский – он говорил о земельном устройстве. Давайте назовем это «земельным устройством». Это тоже приемлемо для Украины, чтобы не пугало. Потом лидер Руха Вячеслав Черновол это продвигал. Так что тема эта уже больше 100 лет будоражит умы политиков нашего государства.
ВЗГЛЯД: Не усилит ли федерализация существующий раскол страны? Не приведет к распаду государства?
В.К.: А лучше сгонять палками людей в одно общее сообщество, которое не может быть общим? Что, жители юга согласятся с тем, что Бандера – герой?!
ВЗГЛЯД: Нет.
В.К.: Вот вам и ответ. Нельзя сделать целым то, что сделать целым нельзя. Можно сохранить общие границы, общие идеи, общие интересы – это же не закрытые государства. Каждая территория получает определенную экономическую независимость в рамках закона и начинает обустраивать свою жизнь.
Потом эти территории начинают друг с другом заключать партнерские отношения, экономические. Это большая децентрализация бюджета, это больше полномочий местным органам власти, это право людей определять будущее своей территории, своих детей, своей жизни. Это нормально. Это мирное сосуществование в рамках общей границы.
Граница общая, армия общая, деньги общие, милиция общая, международное представительство общее. Экономика тоже общая, но с распределением и поступлением денег в местный бюджет.
ВЗГЛЯД: В мире есть несколько крупных федераций. Какая модель ближе всего Украине? США, ФРГ, Бразилия или, может, Россия?
В.К.: У Украины будет свой путь. Давайте не спешить.
ВЗГЛЯД: Как вашу идею воспринимают в парламенте, в частности, коллеги в оппозиции?
В.К.: Я разговаривал в кулуарах с коллегами, которые думают о будущем страны. Многие идею федерализации реально поддерживают. И я буду формировать группу людей, которые смогут эту идею осуществить... За последние 7–8 лет я такого насмотрелся, что не хочу, чтобы следующее противостояние вылилось в кровавый конфликт. Это нужно предупреждать...
Сопротивление этому будет, прежде всего, со стороны местных элит. Потому что произойдет сокращение управленческого аппарата в связи с укрупнением органов власти. Это тоже нормально, потому что зачем стране иметь такое огромное число чиновников. Это вариант системы нового модернизированного самоуправления с большими властными полномочиями.
А нынешнее областное устройство Украины было связано с мобилизационным ресурсом во времена, когда была опасность холодной войны. Сегодня этого смысла уже нет. Зачем нам такое ровное деление Украины, притом что местные власти не имеют никакой самостоятельности?
ВЗГЛЯД: Какими будут ваши дальнейшие шаги?
В.К.: Начинаем с общественного мнения, с общественного понимания. С поиска сторонников в парламенте. Ведь это решение надо принимать в Верховной раде тремя сотнями голосов. Не исключаю вынесения этого вопроса на референдум. Это большой, сложный механизм, но нам нужно принять принципиальное решение. Нужно определиться сначала, идем ли мы на это.