Как за российскую сборную болеют на Колыме

«Мы понимаем, что к 05.00 утра приехать в бар смотреть футбол – это что-то вроде: «Э, вы что, вообще ку-ку...» Но ребята! Это очень важная игра для нашей сборной! Тем более пацаны так круто начали! Поэтому ждем вас к 05.00 утра тра-та-та-та-та!!!» 

Один из спортивных баров Магадана зазывает смотреть футбол. Да, тот случай, когда и на матч Россия – Египет приходится зазывать. Игра – в девять вечера по Москве и Питеру. Для Магадана это плюс восемь часов: уже не ночь, но спать хочется всем. Спортбаров в стотысячной столице Магаданской области, а проще говоря – Колымского края, и так по пальцам одной руки. Охотников пойти с утра поболеть – немногим больше. Даже несмотря на то, что в близлежащем к центру города заведении отменили депозит в 1500 рублей. Одно дело – матчи в час ночи. И совсем другое – в пять утра, несмотря на то что играют наши.

Не потому что футбол на Колыме не любят. Как раз наоборот. От любви основные здешние болельщики и улетели «на материк» смотреть игры или на стадионе, или в фан-зонах. Впрочем, и оставшихся хватит, чтобы составить впечатление о российском футболе в его колымском изводе.

* * *

– Понятно, что во времена Дальстроя в Магадане ничего толком не было. Кроме театра, наверное, – отмечает Борис Хейман, глава департамента физкультуры, спорта и туризма Магаданской области.  – А вот потом, с прекращением лагерей, во всех организациях старались создать команды, чтобы играть друг с другом.

Дальстрой, кто не в курсе, – один из многочисленных аватаров ГУЛага. Колымское всё от начала тридцатых и до смерти Иосифа Сталина, после которой, собственно, и образовалась Магаданская область. А в ней, как и везде, – региональный футбольный чемпионат и областной кубок. В советское время, говорит Борис Эммануилович, в Магадане и в целом на Колыме команды делились на три уровня. Первый – 16 команд, уровень кандидатов в мастера. Второй дивизион – не столь мастеровитые, но и команд две дюжины. Третий дивизион – это все остальные, со всех предприятий, районов и поселков Колымы; сегодня уже не посчитаешь.

– Играли все лето. На городском стадионе в Магадане все места заняты были, все три тысячи, – вспоминает Борис Хейман – В новой России концепция поменялась. Прекратили существование и многие предприятия, и спортивные общества: «Спартак», «Урожай»... Единственное оставшееся – «Динамо». Да, правоохранительные органы, вы правильно помните.

Советский футболист Борис Хейман (1955 г. р.) выступал за магаданский «Водник», профсоюз работников торгового порта. Без отрыва от производства – «не высшая лига, не тот случай»: преподавал в школе английский и историю, потом директорствовал. «Водника» с выездами по всему Союзу – «вплоть до Санкт-Петербурга, то есть Ленинграда» – тоже больше нет. Остался только летний календарь колымского футбола – с мая, когда снег, по идее, сходит, и до октября, когда он неминуемо ложится не только на окружающие сопки, но и между ними. Впрочем, в этом году снег с сопок не уходит и в конце июня.

Играют либо ветераны, либо ребята из спортивной школы. Эти – в основном в залах, семь на семь, где можно тренироваться круглый год. Мини-футбол в Магаданской области собираются развивать вполне профессионально. Хотя почему «собираются», что мешает?

– Ни в одной группе класса А или Б Магаданская область не участвует, – констатирует Хейман. – Ни в мини-, ни в большом. Цены на билеты такие, что ни принимать команды, ни выезжать на «материк» чисто технически возможности нет. Притом что поля на Колыме повсюду, и маленькие, и большие: все делаем, всем занимаемся... А так Магадан – территория маленькая, но 16 членов сборной России по различным видам имеем. Это если не о футболе говорить.

* * *

– А мы ездим, да, – говорит Мустафа Бузуркиев, директор Магаданского областного детского дома и основатель «футбольной империи имени себя».

На Колыму Мустафа Хакешевич приехал из Малгобека, Ингушетия – учительствовать; коллега Бориса Хеймана. Естественно, одна из причин – длинный советский северный рубль при отличном снабжении: «В сезон огурцы, помидоры, редиска – все по три рубля стоило». Сейчас местные огурцы – из колымских теплиц – стоят по 350 рублей за килограмм. Помидоры – 590. Люди берут, потому что в магазинах еще дороже и зачастую без вкуса.

– Но у нас конец июня, – напоминает Мустафа. – А на вас, кажется, теплая куртка. И вы приехали и уехали, а мы в теплых куртках живем. Наверное, это стоит того, чтобы нас поддержать со стороны?

Поддержку своим футбольным инициативам Мустафа Бузуркиев находит сам. На полдесятка детдомовских команд под единым названием «Зеленый остров» – все возрасты, «от шести до тридцати шести» под единым клубным логотипом: оскалившийся медведь. И на три взрослых клуба – собственно «Зеленый остров», ЦОИР и НКР: «Новое киевское «Динамо», еще до всех украинских событий связался с владельцем Игорем Суркисом, он помогал». Основа помощи, однако, местный бизнес. Энергетики, рыбопромышленники, «золотишники» – так на Колыме называют и небольших старателей, и крупных игроков на поле золотодобычи.

– У нас занимаются 64 мальчишки, – подсчитывает Мустафа наличный состав.  – Это почти все, кто в детдоме. Кроме двоих, которым по здоровью нельзя. И еще 18 девочек из 29, отдельной командой. И в городе 150 бывших детдомовцев. Я что, их отпущу от себя, что ли?

– В прошлом году ребята Мустафы выиграли зону – говорит Борис Хейман. – Зональные соревнования среди детдомовцев по Дальнему Востоку. По России проиграли в четвертьфинале. В этом году вышли во всероссийский финал. На следующий год планируют выиграть в одной из возрастных групп. Там хороший приз, победители едут на месяц стажировки в лондонский «Арсенал».

– И обязательно напишите, – наставляет Мустафа, – что к нам несколько лет назад приезжал Роман Широков, бронзовый призер Европы десять лет назад, – а это пока лучший результат наш за все время России – и подарил ребятам 96 комплектов формы. Я просил ваших коллег, но они не упоминали почему-то.

Безобразие, правда. Конечно, надо упомянуть.

* * *

«Обменяем футбольную атрибутику на кружку пенного», – сообщает плакат на входе в магаданский «Папа-бар». Мелким шрифтом – уточнение: «Кроме всякой фигни». Является ли брелок в виде Забиваки атрибутикой или всякой этой самой, корреспондент газеты ВЗГЛЯД уточнять не стал. Во-первых, брелок стоит около 200 рублей, а пиво – на 70 больше; выгода не так и очевидна. Во-вторых, брелок, купленный на волне ажиотажа, остался в Москве.

 С атрибутикой российского мундиаля «на Колыме» – до реки от Магадана километров шестьсот, но все равно «Колыма»: июньская, заснеженная по окружающим сопкам, – совсем не айс. Разумеется, после игр в Магадан что-то привезут настоящие здешние фанаты, выкупившие и футбольные, и авиабилеты за много месяцев до старта ЧМ-2018. Здесь не только выгода, но и прозорливость: билетов Магадан – Москва по так называемой плоской шкале (12 тысяч рублей в одну сторону) на лето не сыщешь почти никак. Ни для запоздалых фанатов, ни для заранее не озаботившихся отпускников, которые обычно в это же время отъезжают «на материк», где уж никак не нынешние магаданские +8 днем.

– Цены на билеты – единственное препятствие для развития нашего футбола. Когда-нибудь оно будет устранено, – уверен Борис Хейман – Мы приглашаем тренеров по многим видам спорта со всей страны. Колымские дети не должны отличаться от всех других детей страны. Как и все наши, мы болеем за красивый футбол. Англичане волевую победу одержали. Испания – Португалия... именины сердца! Но когда играют наши, мы замираем и желаем им всего-всего-всего, что можно.

* * *

– Ну поясни ты ему за шмот! – кричит прямо в экран Егор: на питерском стадионе очередной египетский футболист ухватил россиянина за майку. Егор занимается «то тем, то сем» – как и большинство из полутора десятков полуночников, собравшихся ради матча Россия – Египет в магаданском баре за полчаса до стартового свистка. То есть – к половине пятого утра.

Пара чиновников из мэрии. Несколько небольших коммерсантов. Компания студентов, тоже при подработках. Тотально безработных тут нет. Типичная колымская ресторанная цена – семьсот рублей за жареную курицу – безработному едва ли доступна. С другой стороны, Магадан – редкое место на карте России, где можно почти за сотню меньше взять клешни краба. «Поджаренный Себастиан» – значится в меню. Слава богу, что дети – любители смешного членистоногого из мультфильма «Русалочка» – сюда явно не ходят. Ну точно не по ночам.

– Так я не понял, а Путин сегодня не играет? – доносится от стойки с кальянами. Президент и вправду не на матче, уехал с визитом в Белоруссию. На власть – то бишь на ее отсутствие в обозримом пространстве – тут же списывают нулевой первый тайм и уходят на перекур.   

С тем чтобы во втором тайме забыть обо всем. Магаданским утром, то есть питерским вечером; уже неважно.  

* * *

– Тридцать два года, – только что не ревет кто-то из дальнего угла бара. – Тридцать два, я сам столько не живу еще. За тридцать два года... эти упыри... ни разу...

Ну да, с 1986-го из группы не выходили. И незачем так орать: выходим же. Наши – из группы, мы из бара. Потихоньку допивается последнее пиво – за счет заведения, выставили сразу после третьего забитого. Общее фото: «До Уругвая, никому не болеть», – наставляет кальянщик. На улице – холодный дождь, первый за несколько дней; пожалуй, это единственное, что роднит Колыму с Питером, откуда шла трансляция.

Семь утра с копейками, матч завершен только что. Магадан все так же пустынен. Ни общей феерии, как на Никольской улице в Москве. Ни купаний – вроде тех, что устроили фанаты в питерском канале Грибоедова: лед в бухте Гертнера несколько недель назад сошел, и на том спасибо. Никаких празднеств. Всем: и тем, кто пошел в бары, и тем, кто смотрел дома, – пора на работу через два часа. Самое лучшее –  через три.

Только из бара надо еще добраться домой и по возможности поспать. Хотя бы час. А лучше полтора.