2 декабря в Цюрихе Россия победила во втором туре голосования за право принять чемпионат мира в 2018 году. Йозеф Блаттер стал первым человеком, который публично объявил, что Кубок мира – 2018 пройдет в России.
Чемпионат мира 2018 года отправится в Восточную Европу, в многонаселенную страну, каковой является Россия
России удалось победить в борьбе с тремя претендентами: Голландией/Бельгией, Испанией/Португалией и Англией. Блаттер в интервью официальному сайту ФИФА, подводя итоги года, вспомнил об этом голосовании и еще раз подчеркнул, что его организация всеми силами старается продвигать футбол в новые регионы. «Это было историческое решение, затрагивающее спорт и геополитику», – подчеркнул, в частности, Блаттер.
– Каким был 2010 год?
– Он был историческим, нам удалось покорить новые рубежи. Прежде всего, мы провели чемпионат мира в Африке, а это само по себе выдающееся достижение. Этот мундиаль имел феноменальное влияние на весь мир. Нельзя забывать и о громадном экономическом эффекте.
В 2004 году мы передали право на организацию турнира Южной Африке, стране, которая была на тот момент молодой республикой и пыталась найти свое место в современном обществе. С тех пор весь мир и Южная Африка осознали, насколько важным является проведение чемпионата мира на территории отдельно взятой страны.
Южная Африка бросила себе вызов, привлекла инвесторов. Ее ВВП значительно возрос, укрепился, несмотря на кризис, рэнд (местная валюта – прим. ред.), страна входит сейчас в «большую двадцатку» и «Трехсторонний союз IBSA». Кроме того, она стала непостоянным членом Совбеза ООН.
– Как вы считаете, как этот год повлиял на футбол в Африке?
– Честно говоря, я ожидал большего от африканских команд во втором раунде Кубка мира, думал, что хотя бы одна из них дойдет до полуфинала. Гана была близка к цели...
Это было большое разочарование. Но зато в этом месяце мы увидели клуб «Мазембе» из Конго в финале другого крупного турнира, в финале клубного чемпионата мира. Подобного достижения африканская команда добилась впервые.
Я всегда говорил, что нет маленьких команд на международном уровне. Команда из Конго выбила из турнира чемпиона зоны КОНКАКАФ клуб «Пачука» из Мексики, а затем южноамериканских чемпионов, бразильский «Интернасьонал».
– Результаты голосования за право организации Кубков мира в 2018 и 2022 годах стали известны несколько недель назад. Какие у вас впечатления?
– Мы приняли историческое решение, которое затрагивает спорт и геополитику. Мы отправили Кубок мира на новые территории.
Чемпионат мира 2018 года отправится в Восточную Европу, в многонаселенную страну, каковой является Россия. А турнир в 2022 году пройдет в арабском мире, в Катаре. Кубок мира коснется новых культур в новых регионах, и я этому очень рад.
– Можете ли вы более детально объяснить принятые решения?
– Нужно следить за развитием футбола. В ФИФА это понимают. Все началось далеко не вчера. Мой предшественник Жоао Авеланж говорил, что футбол должен стать универсальным видом спорта. Нужно развивать футбол, искать спонсоров.
Когда я стал заниматься этим проектом в ноябре 1974 года, то быстро понял, что футбол – это нечто большее, чем просто пинание мяча. Став президентом ФИФА, решил отправить футбол в Азию. А потом сказал, что нужно продвинуть его в Африку, и мы это сделали. Так что вполне естественно было продолжить эту тенденцию – продвигать футбол в новые регионы.
– Вы понимаете разочарование других претендентов?
– Да, но, вероятно, кто-то забыл, что в футболе нужно уметь проигрывать, как и побеждать. Это – соревнование. Некоторые побеждают, другие – проигрывают. Это нормально.
– А что скажете о критике в прессе?
– В спортивной прессе не всегда учитывают важность социального и культурного развития тех стран, которые получают чемпионат мира. Журналисты только и думают о назначении спорных пенальти, судействе и деньгах. Но, как я уже говорил, это решение было принято не из-за денег.