– Каковы ваши ощущения от победного боя с Руисом?
– Знаете, наконец-то это произошло, закончена четырехмесячная эпопея подготовки. Огромная усталость, бой дался нелегко. Но я знаю точно, что победил по делу.
Руис хотел сдержать обещание меня нокаутировать. Но не вышло
– Что вы думаете по поводу судейского скандала?
– Какого именно?
– Один судья сначала присудил победу американцу, двое вам. Мнения разделились, такое ведь нечасто бывает. Потом выяснилось, что судья ошибся…
– Вот в том-то и дело. Это какие-то грязные махинации. И рефери в ринге однозначно судил против меня. Все знают нынешние российско-американские международные отношения, которые ярко продемонстрировал наш бой с Руисом. Если вы смотрели поединок, то наверняка обратили внимание, как рефери за малейший мой промах давал мне замечания, снимал очки за абсолютно обоснованные приемы. А Руису предупреждений почти не было сделано. Ну ничего, этот этап позади.
– Можете назвать ключевые моменты боя, когда почувствовали, что Руис надломился?
– Он пропустил несколько хороших моих ударов, я почувствовал, что нужно дожимать его. Но что самое интересное, Руис надломленным не был, он не поплыл. Он вообще настоящий боец! До 12-го раунда он рвал на себя, старался вырвать победу и сдержать обещание меня нокаутировать. Но не вышло (улыбается). Да, пусть он вязкий боец, бой с ним получается не по классике бокса, но что касается мужских, бойцовских качеств, умения биться до последнего – в этом ему не откажешь.
– В 1993 году в Берлине состоялся ваш первый профессиональный бой, который закончился вашей победой. То, что Руис был побежден именно в Берлине, не вызвало никакой ностальгии?
– Нет, ничего такого не чувствую.
– А когда приезжаете в Берлин, как сильный русский человек не чувствуете себя победителем?
– Нет. Война давно закончилась, и национализма в Германии нет и в помине. Наоборот, они очень переживают за то, что когда-то было. Какие-то акции нацистские могут быть, но они и у нас имеют место, даже, пожалуй, в большем масштабе. Сейчас там турков, к примеру, больше, чем в самом Стамбуле (улыбается).
– 13 декабря вам предстоит бой с Кали Мианом…
– Это кто вам сказал? (Смеется.)
– Это заявил ваш менеджер.
– Интересная информация. И почему я об этом не знаю ничего? (Улыбается.)
– Пресса всесильна.
– Да уж…Надо будет позвонить узнать, правда ли это. А вообще я не исключаю, что это возможно. Этот бой был вероятен, мне его предлагали, но я хотел драться с Руисом. Все-таки он занимает более высокое место в боксерской табели о рангах. Если придется драться с Мианом, буду только рад. Вперед! (Улыбается.)
– Николай, у вас случился дебют в кино. Теперь можете оценить такой фильм, как «Рокки»? Не считаете его фальшивым?
– Считал, считаю и буду. Причем мог ответить на этот вопрос и без собственного кинодебюта. Там не бокс, а цирк. Есть фильмы, которые гораздо лучше поставлены в плане боксерских поединков.
– Ну и напоследок, можно ли сказать, что вы добились в жизни очень много, к чему стремились?
– Многого – да. Но не всего. А вообще это можно будет сказать только на смертном одре, как мы прожили нашу жизнь и всего ли добились.