После того, как ВСУ несколько раз пытались атаковать российские разведывательные корабли «Иван Хурс» и «Приазовье», в экспертном сообществе началась дискуссия не только о том, что Россия могла бы противопоставить безэкипажным катерам противника, но и о том, какие морские дроны нужны самой России.
Например, по мнению авторов Telegram-канала «Разведдозор», «водоизмещающие дроны в виде беспилотных катеров – тупиковая ветвь конструкторской мысли». Авторы допускают, что подобные аппараты могут использоваться исключительно в целях метеорологической и радиотехнической разведки.
При этом для уверенного поражения военного корабля противника необходимо учесть четыре условия. Первое – взрыв ниже ватерлинии. Второе – управляемый подрыв на дистанции от корпуса. Третье – скорость, маневренность и скрытность, позволяющие обойти корабельные артсистемы. И четвертое – управляемость, позволяющая работать в условиях волнения не ниже четырех баллов.
«Эти требования давно воплощены в минно-торпедном оружии на всех флотах мира. Ни одному такому параметру катера ВСУ не соответствуют. Отсюда окончательный вердикт. Все подобные атаки (их уже более десятка) проводятся исключительно ради создания медийного повода для военной пропаганды Украины. Роли морских дронов и маломощных БПЛА, которые ВСУ запускают в сторону РФ, идентичны», – добавляют эксперты.
Между тем широкое распространение получает и обратное мнение. Безэкипажные катера могут активно использоваться ВМФ России для выполнения ряда военных задач в силу своей маневренности. Но для этого, полагают эксперты, имеющиеся аппараты должны пройти дополнительную модернизацию.
«Надводные безэкипажные катера могут стать серьезной угрозой и оказать значимое влияние на тактику применения военно-морских сил.
Особенно это касается ночного времени суток, когда оптические средства их обнаружения менее эффективны, что, соответственно, затрудняет и применение для противодействия им корабельных систем вооружения», – сказал руководитель Центра развития транспортных технологий Алексей Рогозин.
«Мы уже видим примеры, когда стоимость противодействия безэкипажным катерам на порядки дороже стоимости создания таких робототехнических средств морского базирования. Речь тут, конечно, идет не только о надводных, но и подводных беспилотниках. Вероятно, разработчики будут идти по пути удешевления серийного производства в области БЭК и их группового использования», – продолжил собеседник.
«Для создания БЭК в части систем управления и целевых нагрузок требуются в значительной степени те же знания, как и для создания БПЛА. Иначе говоря, мы понимаем, что к разработкам средств, которые применяются на море, могут быть привлечены специалисты очень широкого круга. И совсем скоро мы можем увидеть множество оригинальных решений и проектов. Ведь именно эти же процессы сейчас происходят в области БПЛА», – предполагает Рогозин.
«О плюсах и минусах безэкипажников надо говорить с учетом их целевого назначения. Начать стоит с украинских катеров-камикадзе. Их сильные стороны – относительная малозаметность и большая дальность хода. Соответственно, они могут создавать угрозу фактически на всю акваторию Черного моря. А простота спуска на воду позволяет использовать их практически с любых носителей», – добавляет капитан III ранга запаса Максим Климов.
«Однако есть и слабые стороны, которые, например, не дали достигнуть БЭК-камикадзе ВМСУ сколько-нибудь серьезного успеха. Дело в том, что такие объекты на поверхности воды вполне обнаруживаются навигационными, стрельбовыми и авиационными РЛС. При условии наличия современных радиолокационных станций поразить их достаточно просто», – продолжает собеседник.
Климов отмечает, что бывали случаи, когда украинские БЭК из-за неумелого тактического использования уничтожались даже пулеметами с ручным наведением. «Еще более страшным врагом для них являются вертолеты», – подчеркивает он.
«В связи с этим для кораблей с автоматическими пушками и современными РЛС БЭК противника представляют скорее добычу, нежели серьезную опасность. Однако для слабовооруженных кораблей, особенно при групповой атаке, а также для невооруженных судов и важных объектов на воде такие катера-камикадзе весьма опасны», – продолжил эксперт.
«Если говорить о потребности в БЭК для ВМФ России, то для решения ударных задач на вооружении находятся гораздо более эффективные средства. А вот для решения специфических задач типа подрыва моста в Затоке под Одессой подобные катера были бы крайне полезны, но они требуют доработки», – рассуждает собеседник.
Еще одно направление, причем критически важное, касается создания БЭК для решения задач в области противоминной и противолодочной обороны (ПМО). «Такие катера у нас были в советские годы, когда аппараты шли на минное поле вместо тральщиков. И сегодня этот опыт крайне актуален», – полагает он.
«И последнее направление, на которое стоит обратить внимание – БЭК-носитель средств поиска подлодок (ПЛ). Вода, как среда распространения звука, в реальных условиях очень сложна. Наличие зон «освещения» и «тени» требует для эффективного поиска ПЛ создания оптимально распределенной системы, причем с большим количеством датчиков. Учитывая стоимость современных боевых кораблей, добиться эффективного выполнения задачи можно только за счет массового использования поисковых БЭК», – резюмировал Климов.