Во время войны правительство CCCР выделяло для Красной армии достаточное количество продуктов, чтобы бойцы на фронте имели нормальное питание. Но оказалось, что не все командиры соблюдали суворовский принцип: «Свой пай съедай, а солдатский – солдату отдавай», а причиной тому было не только расхищение продовольствия.
31 мая 1943-го народный комиссар обороны (НКО) издал приказ № 0374, резюмирующий результат проверки Государственным Комитетом Обороны (ГКО) положения дел с питанием бойцов Калининского фронта (КалФ). Комиссия ГКО выявила факты безобразия в жизни не только его войск, но и других фронтов из-за халатности работников тыла при снабжении частей действующей армии. В результате Сталину пришлось принимать суровые меры, чтобы уберечь красноармейцев от истощения.
Как зеницу ока
В трудное военное время СССР приходилось бороться не только с внешним врагом, но и внутренним. 3 марта 1942-го ГКО постановил, что «хищение и разбазаривание» военного имущества подрывает мощь страны, поэтому люди, творящие их, должны рассматриваться как «враги народа». Воровство оружия, боеприпасов, продовольствия и т. п., а также их умышленная порча в военное время карались высшей мерой наказания – расстрелом.
В тот же день вышел приказ НКО № 0169, в котором Сталин признал имеющиеся факты хищения военного имущества на фронтах и в прифронтовых районах. Разъясняя их причины, он заявил, что лица ответственные за обеспечение войск не только не борются с расхитителями, но иногда ими и являются. Сталин призвал покончить с безобразиями, опираясь на постановление ГКО, указав, что «мы обязаны охранять предметы снабжения нашего бойца от преступников как зеницу ока».
Однако хотя Сталин и требовал от войсковых командиров и работников продслужбы предупреждать воровство, разоблачать воров и жуликов и карать их по всей строгости закона, проверки показали, что хищения и недостачи продовольствия продолжали иметь место.
Об этом свидетельствовал приказ НКО № 0369 от 20 мая 1943-го, подписанный начальником тыла Красной армии Хрулевым. В нем отмечалось, что главной причиной потерь продовольствия является то, что ответственные за него лица перестали проводить ревизии его расходования. По мнению Хрулева, военные советы (ВС) и командиры соединений, обязанные заботиться о питании бойцов и насаждать строгий порядок в продовольственной службе, выпустили это важнейшее дело из рук.
За быт армии и питание бойцов и командиров отвечали члены военных советов (ЧВС) фронтов и армий, но порой эти обязанности выполнялась ими плохо. 9 мая 1942-го вышел приказ НКО № 0362, в котором Сталин отметил неудовлетворительную работу тыла 50-й армии (А) Западного фронта. Проверка показала, что ее части, ведшие непрерывные бои, очень плохо снабжались в условиях весенней распутицы. Хотя на складах армии и фронта имелись запасы продовольствия, ни ВС 50-й А, ни работники ее тыла не позаботились заранее о создании запасов в войсках, а также не приняли мер по приведению дорог в проезжее состояние. Фронтовые тыловики, зная о перебоях с питанием в 50-й А, своевременно не помогли ей решить проблему.
Виновными в создании такой ситуации были признаны начальник тыла 50-й А генерал Сурков, военком управления армейского тыла Нарышкин, также ряд их подчиненных, которые за проявленную халатность были отданы Сталиным под суд. 27 июня 1942-го приказом НКО № 0522 Хрулев объявил, что трибуналом фронта Сурков, Нарышкин и начальник организационно-планового отдела управления тыла 50-й А полковник Комлев приговорены к расстрелу, а другие фигуранты этого дела осуждены на 10 лет с отсрочкой исполнения приговора до окончания войны, но с лишением воинских званий. Однако военная прокуратура опротестовала «расстрельный» приговор – и наказание Суркову, Нарышкину и Комлеву было смягчено до 10 лет с отсрочкой исполнения приговора.
Прецедент с 50-й А дал всем понять, что кара за халатность в работе тыла не менее сурова, чем за хищение военного имущества. Но как показали дальнейшие события, не все руководители тыловых служб сделали из него правильные выводы.
Голодные гвардейцы
14 января 1943-го Хрулев издал приказ № 032, касающийся 8-й гвардейский дивизии, известной как «панфиловская». Ее проверка установила, что гвардейцы питаются плохо приготовленной, невкусной и малокалорийной пищей. Повара в дивизии имели низкую квалификацию, на кухнях царила антисанитария, посуды не хватало, а имевшаяся не мылась. Командиры же не контролировали питание бойцов вовсе.
Но это было полбеды, так как из-за халатности армейских тыловиков 8-я дивизия систематически недополучала продукты. Так, в ноябре 1942-го «панфиловцы» не получили: «мяса – 20,3%, жиров – 52,4%, крупы – 8,7%, овощей – 42,6%, табаку – 29%, сахару – 23,5%, соли – 3,8%». При этом на складах 3-й ударной армии и Калининского фронта продуктов было достаточно, чтобы бесперебойно снабжать ими все фронтовые соединения.
Хрулев отмечал, что «наверху» отлично знали о перебоях с продовольствием «панфиловцев», так как дивизия об этом постоянно докладывала начтылу 3-й ударной армии. Но начтыла КалФ генерал Смокачев о безобразиях со снабжением 8-й гв. дивизии ничего не знал и объяснил свое бездействие тем, что «он не имел никаких сигналов о плохом обеспечении дивизии».
В итоге приказом Хрулева были сняты с должности начтыла 3-й ударной армии генерал Голубев и ряд подчиненных ему лиц. Смокачеву же Хрулев указал на «слабое внимание» к проблемам снабжения «панфиловской» дивизии. Увы, этого оказалось недостаточно, так как вскоре на фронте разгорелся настоящий «снабженческий» скандал.
«Свой пай съедай, а солдатский – солдату отдавай»
В апреле 1943-го военкор «Красной звезды» Ефим Гехман, беседуя с командирами частей КалФ, выяснил, что их личный состав недоедает, истощен и многие бойцы оказываются в медсанбатах с цингой и другими заболеваниями. Побывав на фронтовой конференции терапевтов, Гехман узнал, что причиной тому является «интендантский эквивалент» – правило замены одних продуктов другими: в сутки бойцу полагалось 750 граммов овощей, а их «эквивалентно» заменяли 130 граммами пшена или положенная норма мяса заменялась яичным порошком. Один из врачей пояснил, что «по количеству калорий замена получается будто бы равноценной, а на деле – сплошная ерунда».
Но эквивалент появился не просто так. Фронтовые части занимались самовывозом продуктов по плохим дорогам, а в дивизию полагалось доставлять семь с половиной тонн овощей в сутки. При отсутствии прямой доставки из тыла на фронт, не имея много транспорта, полковые интенданты были вынуждены брать вместо картошки пшено, так как для доставки «эквивалента» уже требовались не пять машин, а одна. Да и на армейских базах картофель часто отсутствовал. По такой же схеме мясо заменялось яичным порошком. В результате вместо сытного мясного супа с овощами бойцы ели «болтуху» с пшеном, что в условиях весеннего авитаминоза приводило к истощению и цинге.
Как вспоминал главред «Красной звезды» Ортенберг, Гехман высказал претензию начтылу и ЧВС КалФ Смокачеву – мол, нужно бойцов лучше кормить, а не конференции собирать, на что получил ответ: «Мы сами знаем, что нам обсуждать и вообще что нам делать».
Информацию с питанием на фронте «Красная звезда» отрапортовала Сталину. 4 мая ГКО послал на фронт комиссию для проверки фактов, выявленных Гехманом. Оказалось, военкор был прав, так как расследование выявило безобразия в жизни войск и в работе управленческих кадров. Ознакомившись с выводами комиссии, 24 мая ГКО издал постановление, в котором подверг резкой критике командование КалФ и его армий. Как утверждалось, на заседании ГКО Сталин произнес: «Никто нам не сигнализировал, ни командующие, ни члены военных советов, ни особисты. Вот только корреспондент «Красной звезды» сказал правду».
31 мая вышел приказ НКО № 0374, разъяснявший ситуацию со снабжением на примере Калининского фронта. В нем Сталин указал, что серьезные срывы в питании его бойцов происходили в то время, как фронт имел «достаточную обеспеченность продовольствием». При этом распределение продуктов было неравномерным: кто-то их получал много, а кто-то – нет. Тыловые службы КалФ этот процесс не контролировали, доставкой продуктов в войска не занимались, сведя свою роль в обеспечении войск лишь выдачей нарядов на продовольствие. Кроме того, его остаток не контролировался, а некоторые виды продуктов не завозились на склады – к примеру, овощи.
Сталин раскритиковал порочную практику доставки дивизиями грузов с армейских баз в войска, потому что именно армия должна была доставлять их дивизиям, а те, в свою очередь, снабжать полки. Главковерх отметил, что безобразия с питанием происходили и на других фронтах – к примеру, на Воронежском бойцы также недополучали продукты и не имели горячей пищи. По его мнению, все это свидетельствовало о невнимании командиров к питанию их подчиненных. Правительство выделяло для Красной армии достаточное количество разнообразных продуктов, но из-за недобросовестности начальников продслужбы качество пищи и нормы довольствия бойцов снижались. При этом некоторые снабженцы еще и незаконно расходовали продукты, нанося ущерб Красной армии.
Увы, факты плохой организации питания были не единичны. Сталин заметил, что советские командиры забыли традиции русской армии, где Суворов и Кутузов проявляли «отеческую заботу о быте и питании солдат и строго требовали того же от своих подчиненных».
В соответствии с постановлением ГКО, Сталин приказал снять с должности начальников тыла 39-й и 43-й армий. В отношение же Смокачева его приказ гласил: «За преступное отношение к вопросам питания красноармейцев генерал-майора Смокачева П.Е. снять с поста члена военного совета Калининского фронта и начальника тыла фронта и предать его суду военного трибунала».
Приказ № 0374 требовал от командования КалФ устранить все выявленные комиссией ГКО недостатки. ВС других фронтов и военным прокурорам было указано усилить борьбу с хищениями продуктов, применяя к преступникам меру наказания, озвученную ГКО в марте 1942-го. Начальников же, виновных в перебоях с питанием или недодаче бойцам продуктов, теперь ждал штрафбат.
В целях улучшения питания бойцов Сталин приказал проводить замену продуктов (кроме мяса) лишь в исключительных случаях. Всем командирам надлежало строжайше следить за тем, чтобы до бойцов доходило все продовольствие, согласно нормам, а приготовленная пища была горячей и своевременно доставлялась на передовую. А для улучшения ее качества с 1 сентября 1943-го в действующей армии готовить еду должны были женщины-повара.
Разумеется, приказ не устранил разом всех недостатков с питанием в Красной армии. Но это был важный военно-политический документ, которым советское правительство указывало, что халатность в снабжении бойцов является преступлением, аналогичным расхищению военного имущества.
Приказ № 0374 напомнил ЧВС фронтов и армий о возложенной на них ответственности за своевременное обеспечение частей продовольствием. И с учетом отдачи под суд ЧВС КалФ, напоминание не было пустым звуком: генерал Смокачев был осужден на пять лет ИТЛ условно. Впоследствии ему было доверено руководство тылом 12-й и 46-й армий, где Петр Ефимович своей хорошей работой показал, что выводы из произошедшего он сделал.
Нужно отметить, что Сталин справедливо указывал на примеры из истории русской армии, когда знаменитые полководцы считали вопрос питания солдат наиважнейшим. Ведь еще в своем труде «Полковое учреждение» Суворов указал обязанностью командира «чтоб рядовым в провианте (…) не случилось недостатка».
Увы, во время войны не все советские командиры руководствовались суворовским правилом, не понимая, что самым большим злом является недодача бойцу того, что ему положено по норме. Наряду с другим злом – расхищением продуктов, халатность в вопросах снабжения Красной армии снижала ее боеспособность, отдаляя победу над врагом. Поэтому приказом НКО № 0374, как и другими распоряжениями, советское правительство дало понять, что оно считает порядок в снабжении и питании войск на фронте – наиважнейшим делом, от которого зависит победа в войне.