Проведение специальной операции выявило проблемы – России нужно серьезно перестраивать работу системы связи, на порядок эффективнее применять современные средства ведения разведки, целеуказания и контрбатарейной борьбы, сказал президент РФ Владимир Путин на расширенном заседании коллегии министерства обороны.
«Наращивать возможности нашей спутниковой группировки не только в зоне спецоперации, но и на глобальном уровне. Предстоит серьезно увеличить выпуск и поставки высокоточных снарядов, беспилотников разных типов. Знаю, что изменения происходят, они происходят достаточно быстро, я еще об этом скажу, но все-таки нужно над этим работать, нужно закреплять эту тенденцию. Требует совершенствования и работа ПВО», – заявил глава государства.
«Конечно, наши известные системы – «Панцири», «Буки», С-300, С-400 – работают безотказно, они лучшие в мире без всякого преувеличения. Но то, на что мы раньше не обращали внимания, считали, что это какая-то мелочь, какая-то фанера и так далее, какие-то маленькие дрончики, которые летают, – нет, оказалось, что и это наносит ущерб, и это нельзя ни в коем случае пропускать», – подчеркнул Путин.
«Да, я уже сказал, реакция есть, она понятна, известна, и ребята на поле боя это отмечают. Наверное, здесь есть бойцы, которые сегодня награды будут получать, – тоже, наверное, это видят и готовы это сказать. Но тем не менее с этим нужно работать», – добавил Путин.
«На итоговой за год коллегии Минобороны президент обозначил революцию, произошедшую за последнее время на поле боя. Крохотные летательные аппараты ценой в несколько тысяч долларов способны уничтожить ползущий по земле танк, стоящий миллионы. Нет, не просто способны – уничтожают прямо сейчас, в ходе спецоперации. Так «Ланцеты» работают против «Леопардов» и «Челленджеров», – пишут авторы отраслевого Telegram-канала «Взгляд человека в лампасах».
«В итоге поле боя (линия боевого соприкосновения) изменилось, и не только с точки зрения появления полной прозрачности. Эта полная прозрачность имеет прямые следствия: ударные средства, которые раньше находились в прямой близости от передовой, – танки, БМП, даже иногда артиллерия, – теперь приходится располагать как минимум в 5–10 км от линии фронта. То есть за пределами досягаемости «маленьких дрончиков», – указывается в тексте.
«Пройдет некоторое время – очень короткое, скорее всего – и БПЛА ближнего радиуса действия, запускаемые прямо из окопов, смогут обеспечивать целеуказание и на более дальней дистанции. Это заставит танки отойти еще более глубоко в тыл. И сделает их бесполезными даже для использования в качестве эрзац-артиллерии, для стрельбы с закрытых позиций. Те же «Ланцеты» уже работают на десятки километров за линией фронта в тылу противника», – отмечают авторы.
«Ключевым же вопросом становится не только использование собственных малых БПЛА (коптеров главным образом), но и борьба с БПЛА противника. Антикоптерная ПВО. Скорее всего, в виде не только систем РЭБ, но и стрелковых систем (скорострельные пушки небольшого калибра). Создание таких систем находится только в самом зародыше, но нет сомнений, что 2024 год станет периодом их стремительного развития», – полагают аналитики.
Напомним, ранее «Росэлектроника» представила на форуме «Армия-2023» мобильную РЛС весом чуть более 20 кг, которая может «видеть» малые беспилотники в режиме зависания, а также надводные и радиопрозрачные цели. Эта РЛС может использоваться в плотной городской застройке, для охраны акваторий, группами патрулирования и может увидеть мини-дрон в полукилометре от себя.
Кроме того, НПП «Исток» им. Шокина создало на базе бронеавтомобиля СБА-70К4 РЛС «Рать», способную обнаруживать на расстоянии 4 км беспилотники размером с птицу. На РЛС есть системы обнаружения и подавления БПЛА, аппаратура для наблюдения в условиях нулевой видимости, сообщает «Ростех».
«В целом у нас действует антидроновая ПВО. Правда, работает она довольно стихийно и в основном на линии боевого соприкосновения. Есть люди, которые умеют пользоваться антидроновыми оружиями, а также и те, кто работают по БПЛА из стрелкового оружия. Если требуется, более крупные дроны уничтожаются с помощью ПЗРК. Но эти подразделения существуют в наших войсках внештатно», – пояснил военный эксперт Юрий Кнутов.
«Вопрос стоит в том, чтобы завести все это под нормативную базу, чтобы эти подразделения были встроены непосредственно в войсковую ПВО, которая оснащена соответствующими средствами борьбы и разведки для того, чтобы своевременно обнаруживать коптеры и дроны, эффективно с ними бороться», – отметил собеседник.
«Вся полученная от операторов информация должна приходить и обрабатываться в специально созданном центре. У этих подразделений должна быть единая система управления. Думаю, Путин как раз и имел в виду создание таких подразделений со своим управленческим звеном и внесение соответствующих изменений в нормативную базу», – указал эксперт.
«Для противодействия дронам нужно также оружие на новых физических принципах – электромагнитные и лазерные пушки, которые могут не только перехватить систему управления БПЛА, но и заставить его зависнуть или вернуться к месту пуска. Также нам нужны пушки, которые будут выжигать электромагнитные платы дронов, превращая их в бесполезную вещь. Какие-то экземпляры были показаны на выставках, но тут, конечно, речь должна идти о массовом производстве», – добавил аналитик.
«Надежная антидроновая ПВО – это всегда комплекс мер.
Он должен включать малые глушилки FPV-дронов на каждом опорном пункте, расчеты с «дронобойками» на ключевых точках и тяжелые скорострельные зенитные установки, например, ЗУ-23. В принципе, все это у нас уже есть, но в сфере БПЛА все меняется стремительно, поэтому призыв Путина понятен – нам необходима постоянная работа инженеров и техников в сотрудничестве с военными над совершенствованием всех компонентов», – рассказал Федор Громов, военный эксперт, военкор.
«Также у нас есть два вида глушилок: купольные, которые дают сплошную зону помех в радиусе 200–300 метров, и направленные. Например, ружье, создающее импульс в конкретную точку. Но купольные глушилки не поставишь в сплошную линию. К тому же кроме радиоэлектронной борьбы есть еще и радиоэлектронная разведка. Источник излучения виден на радарах и является мишенью», – детализировал собеседник.
«Также можно создать и мобильные точки борьбы с БПЛА, своего рода мини-ПВО.
Есть такая вещь – спектральный анализатор. Это прибор размером со смартфон, который на экране показывает волнение радиочастот. С помощью более-менее продвинутого анализатора можно идентифицировать, где летит беспилотник, на какой высоте, на какой частоте, и соответственно сделать выстрел из антидронового ружья. Для этого не нужны большие антенны. Но, конечно, чем больше и технологически совершеннее у тебя антенна, тем лучше она обнаруживает дроны», – пояснил он.
«Проблема в том, что в основе этой работы лежит советская инженерная школа, которая учит творческому подходу и использованию широкого круга компонентов для апгрейда устройств. Но и у специалистов противника – та же советская инженерная школа. Учитывая, что на AliExpress можно купить любые комплектующие, то фантазию инженеров с обеих сторон ничто не ограничивает. Таким образом, высокотехнологическая сфера использования БПЛА в ходе СВО превращается в соревнование инженерных интеллектов», – отметил спикер.
«Сейчас у нас есть беспилотник «Ланцет», на который у противника пока нет ответа. Поэтому мы можем получить ощутимое преимущество над противником в области ПВО, если создадим аналог «Ланцета», только в сфере борьбы с БПЛА. Думаю, именно про эти прорывные решения и говорил Путин на коллегии Минобороны», – резюмировал Громов.