28 июля 1942-го появился приказ Народного комиссара Обороны (НКО) Иосифа Сталина №227, известный как «Ни шагу назад!» Отмечая в нем критическую ситуацию для страны, вызванную отступлением Красной армии, Сталин призвал прекратить его. Паникеры и трусы должны были истребляться на месте, а любой военнослужащий, отступивший без приказа, становился предателем Родины.
Для укрепления дисциплины Сталин приказал сформировать на каждом фронте от одного до трех штрафных батальонов (по 800 чел.) для проштрафившихся командиров и в каждой армии 5–10 штрафных рот (150–200 чел. в каждой) для младшего командного и рядового состава Красной армии, чтобы поставить их на «более трудные участки фронта» для возможности «искупить кровью свои преступления против Родины». При этом он опирался на опыт вермахта, в составе которого на Восточном фронте уже действовали штрафные части.
С этого момента началась история штрафников Великой Отечественной. За 80 лет она обросла невероятным количеством мифов, так как в послевоенное время не получила должного исследования и освещения. В итоге после распада СССР «штрафбаты» стали излюбленной темой для тех, кто боролся с советским прошлым. В средствах массовой информации, кино и литературе ничего положительного о штрафниках не говорилось. Они представлялись фронтовыми рабами, чья судьба никого не волновала.
Такая позиция удобно вкладывалась в возникшую тогда концепцию «пушечного мяса», согласно которой Красная армия смогла победить благодаря штрафникам, брошенным на убой без оглядки на потери. В результате и по нынешний день общество привычно воспринимает «штрафбаты» не средством поднятия дисциплины на фронте, а неким механизмом репрессий, заставивших Красную армию победить. Но так ли было на самом деле?
Как исполняли приказ Сталина
История приказа №227 характеризуется пословицей про строгость закона и необязательность его исполнения. Уже 15.08.1942 г. начальник Главного Политуправления Красной армии Александр Щербаков в своей директиве отмечал, что на фронте к нему отнеслись формально, сведя работу по исполнению приказа к «очередной кампании», чем сорвали его доведение до личного состава. Политорганы и Военные советы часто не оказывали помощи в создании штрафных частей, передоверяя ответственность за них второстепенным лицам. По мнению Щербакова, многие политработники, очевидно, не поняли, что приказ Сталина является «основным военно-политическим документом», определяющим боевые задачи Красной армии.
Действительно, борясь за дисциплину введением штрафных частей, Верховное Главнокомандование обеспечило себе головную боль с исполнением приказа №227 на местах. Возможно, он был своевременным, но не подготовленным, так как сведений в нем было недостаточно для четкого исполнения. Сталин приказал сформировать штрафные части из «провинившихся в нарушении дисциплины, по трусости или неустойчивости», указал количество людей в них, чем все и исчерпалось. Такое положение дел привело к возникновению двух ситуаций со штрафниками.
В первом случае в армиях создавали штрафные роты, но штрафников было так мало, что их некем было комплектовать. К примеру, в 54-й армии на 10 созданных рот было лишь 19 штрафников. А пока шло их комплектование, они в боях не участвовали. Так, 137-я штрафрота 3-й армии провела в тылу более трех месяцев. В результате направляемые в нее штрафники оказались в лучших условиях, чем солдаты на передовой. И такие примеры не единичны.
Во втором случае штрафные части укомплектовывались быстро, но за счет нарушения приказа №227. К примеру, в 64-й армии, кроме трусов и дезертиров, в них отправляли осужденных Военным трибуналом (ВТ) за измену Родине, политические преступления или за сон на посту и даже одного полкового сапожника за «недисциплинированность, вообще».
О статусе штрафников
Командование боролось с такими нарушениями, и в помощь ему 28.09.1942 г. был издан приказ НКО №298 с объяснениями положений штрафных частей. Согласно ему, командный и рядовой состав, допустивший в бою трусость или неустойчивость, отправлялся в штрафбаты или штрафроты сроком от 1 до 3 месяцев, чтобы искупить свою вину. Отправка провинившихся сопровождалась приказом по соединению (для командиров) и по части (для рядового и младшего командного состава). Кроме того, штрафниками могли стать осужденные военным трибуналом (ВТ) с отсрочкой исполнения приговора. Чуть позже последнее было узаконено приказом НКО №323 от 16.10.1942 г. Для осужденного ВТ нахождение в штрафной части могло стать причиной для снятия судимости в случае его героического поведения.
Штрафники лишались всех званий и наград, но могли быть назначены на командную должность с присвоением званий ефрейтор – сержант. За невыполнение приказа, членовредительство, побег с поля боя или попытку перейти на сторону врага к ним применялось наказание вплоть до расстрела на месте. Но за боевое отличие штрафник мог быть досрочно освобожден и даже представлен к награде.
После отбытия положенного срока штрафники освобождались из штрафных частей с восстановлением звания и всех прав. А те, кто получили ранение в бою, автоматом считались отбывшими наказание. Они отправлялись в госпитали, а после излечения продолжали служить дальше, как военнослужащие, восстановленные в правах. Получившим же инвалидность назначалась пенсия. Семьи погибших штрафников получали пенсию на общих основаниях. Всего же в годы Великой Отечественной войны в штрафные части было направлено 427 910 человек. При этом далеко не все из них пали на поле боя, так как после отбытия срока или после досрочного освобождения штрафники возвращались обратно в части действующей армии.
Разумеется, нужны примеры. Разведчик 68-й танковой бригады старший сержант В. М. Коробко весной 1943-го был отправлен в 151-ю штрафроту. В бою 11.05.1943 г. он искупил свою вину и вернулся обратно в бригаду. Коробко был восстановлен в звании, ему вернули медаль «За отвагу», которой он был награжден ранее. Далее разведчик продолжил воевать, став позже кавалером двух орденов: Красной Звезды и Славы 3-й степени.
Из штрафных в дисциплинарные
История штрафников Великой Отечественной имеет два этапа. Начало первому положил приказ №227. В то время штрафниками становились трусы и дезертиры, которым «штрафбаты» давали шанс искупить свою вину. Для армии и страны это было трудное время, когда наступление врага нужно было остановить любой ценой.
Но к августу 1943-го обстановка на фронте изменилась: вермахт потерпел поражение под Сталинградом и на Курской дуге, а Красная армия начала гнать врага на запад. В этот момент приказ №227 был уже не нужен, так как боеспособность и боевой дух советских войск повысились. Но в них нужно было поддерживать воинскую дисциплину.
Второй этап начался с приказом НКО №413 от 21.08.1943 г., которым Сталин решил поддерживать ее с помощью штрафных частей, сделав их де-факто дисциплинарными. Он дал право командирам частей и соединений направлять своей властью без суда в штрафные роты лиц сержантского и рядового состава, провинившихся в свершении некоторых видов преступлений, а именно: «за самовольную отлучку, дезертирство, неисполнение приказания, проматывание и кражу военного имущества, нарушение уставных правил караульной службы и иные воинские преступления в случаях, когда обычные дисциплинарные воздействия за эти проступки являются недостаточными».
Однако такая власть была ограничена приказом НКО №357, по которому такие нарушения должны были сопровождаться дознанием, по результатам которого виновного либо отправляли в штрафроту, либо передавали под суд. С одной стороны, это нововведение позволяло провинившимся красноармейцам избежать ВТ, с другой, оно повлекло за собой нарушения приказа №413 командирами некоторых частей. К декабрю 1943-го
Генштаб выявил, что они превышают свои права, и в штрафные роты отправлялись: без производства дознания в частях; на срок больше трех месяцев и даже без определения сроков; за незначительные проступки, взыскания за которые могли быть наложены в дисциплинарном порядке; негодные к строевой службе; уголовно осужденные; женщины.
Чтобы остановить это, Сталин обязал командующих фронтами и армиями проверять решения их командиров и принять меры к устранению нарушений. Проверки выполнения приказа №413 и порядка в штрафных частях проводились до конца войны, и их нарушителей ждало суровое наказание. К примеру, в декабре 1944-го маршал Жуков отдал под суд двух командиров штрафных рот 47-й армии за «незаконные действия в отношении подчиненных им штрафников». Такие меры были необходимы, так как боеспособность штрафных частей начала снижаться и в них начало процветать дезертирство.
Пушечное мясо или хорошие солдаты?
Есть устоявшееся мнение, что штрафники были расходным материалом на фронте, которых не жалели, ибо других пришлют. Но так ли это было? По приказу №227 штрафники действовали на «более трудных участках фронта». Очень часто им поручали разные опасные задания, такие как разведка боем или разведпоиск, ставя задачу взять пленных. Участие в таких акциях требовало от их участников боевой подготовки. И она у штрафников была.
Уже в августе 1942-го военнослужащие, попавшие в штрафные части, были обязаны пройти курс подготовки перед отправкой на передовую. К примеру, 20.08.1942 г. штаб 53-й армии Северо-Западного фронта утвердил двухнедельную программу подготовки бойцов штрафных рот. В нее входила тактическая подготовка, огневая, саперная, санитарная подготовка и рукопашный бой.
Другим примером подготовки штрафников может служить учебная программа 3-й Ударной армии Калининского фронта, где к ней отнеслись еще серьезнее. Согласно учебному плану, штрафникам отводилось 20 дней, чтобы пройти 200 часов обучения. Из них на изучение тактики отводилось 70 часов, на стрелковую и огневую подготовку 90 часов, остальное тратилось на политподготовку и уставы. Как отмечал штаб 257-й стрелковой дивизии, подготовка штрафников преследовала следующие цели: «Особое внимание уделить выработке у бойцов и младших командиров инициативности, смелости и твердой воли при выполнении боевой задачи в любых условиях боевой обстановки. Настойчиво воспитывать выручку, смелость, упорство, дерзость и готовность к самопожертвованию. Учить только тому, что нужно на войне. Не допускать на занятиях никаких условностей. Добиваться того, чтобы все 100% учебного времени были использованы только на занятиях».
Эти слова сделали бы честь современному спецназу. Но они удивительно звучат для 1942-го, когда новые части часто вступали в бой сразу, так как на учебу им не хватало времени. Видимо, советское командование считало задачи штрафников важными, раз тратило время на их подготовку. В декабре 1943-го Сталин закрепил это положение, установив срок пребывания штрафников в тылу до направления в действующую армию «для имеющих военную подготовку – не свыше одного месяца, а для необученных – до трех месяцев».
Как бороться с мифом?
Документы войны опровергают мнение, что штрафники были пушечным мясом и фронтовыми рабами. Скорее, это были военнослужащие, временно пораженные в правах, получившие возможность искупить свою вину за трусость, а затем и за нарушения дисциплины. Нахождение в штрафчастях было для них трудным периодом службы, особенно если на местах не соблюдались положения, установленные приказами НКО о штрафниках. Однако командование старалось контролировать этот процесс, борясь с их нарушениями.
Говорят, что с мифами бороться бесполезно. Но единственный эффективный способ борьбы с ними – это подвергать их объяснению. Мифы о штрафниках ведут к искажению понимания Великой Отечественной и победе в ней. Поэтому чем больше будет исследований по этой непростой теме, тем нелепее будут выглядеть выдумки о «штрафбатах», насаждаемые в обществе уже несколько десятилетий.