Напомним, что в начале апреля 2021 года серьезно обострилась обстановка вокруг газопровода «Северный поток – 2». Значительное количество гражданских судов и военных кораблей (в основном польских), а также подводных лодок, совершало опасные маневры вокруг строящего трубопровод судна «Фортуна». Польские военные самолеты осуществляли полеты вокруг места строительства и над ним.
Реальные провокации и будущие диверсии
Параллельно с провокационными действиями ряд официальных лиц стран Запада делали заявления, согласно которым Россия якобы намерена использовать трубопровод для захвата Балтики, расположить вдоль него свои военные корабли, а на нем самом – разведывательное оборудование. В качестве примера можно привести статью польского чиновника Станислава Зарына (Stanislaw Zaryn), представителя польского министра-координатора специальных служб, в американском интернет-издании Defense News («Оборонные новости»), в которой он «предостерегает» США и Запад о том, что Россия может разместить «разведывательные системы» на трубопроводе. Подобные инсинуации на Западе звучали и ранее, в том числе от более высокопоставленных чиновников и политиков.
Эти заявления, можно предположить, делаются для того, чтобы заранее политически исключить возможность монтажа Россией систем безопасности вблизи трубопровода и его охрану нашими кораблями. Сделать так, чтобы при любой попытке России гарантировать специальными средствами безопасное функционирование «Северного потока – 2», можно было поднять скандал на тему «российской агрессии». Речь идет, в частности, о системах, которые бы не дали проводить на нем диверсии (именно это оборудование поляки заранее пытаются представить как «разведывательные системы»).
Иначе говоря, противники стратегического российского газопровода хотят, чтобы «Северный поток – 2» был технически беззащитен против возможных военных операций. А значит, в случае необходимости его можно было бы вывести из строя с помощью диверсионных средств. Тем более, что у «уважаемых партнеров» есть все средства для этого. Звучит как разновидность какой-то дешевой теории заговора, но, увы, других рациональных объяснений этим действиям и заявлениям нет.
О политическом и экономическом смысле нападок на «Северный поток – 2» и Украины, и США, и ряда других стран говорилось уже достаточно. Неоднократно заявлялось, что строительство газопровода категорически неприемлемо и для Киева, и для Вашингтона. Ввод в строй «Северного потока – 2» нанесет значительный ущерб и Украине, и политическому курсу Запада на изоляцию нашей страны. Против газопровода уже приняты многочисленные санкции и анонсированы новые. А если все это не поможет – вполне можно допустить, что будут приняты и военные методы. Разумеется, тайные, потому что открытая военная агрессия против газопровода политически невозможна.
Силы и средства противника
Какими же военными средствами может воспользоваться сторона, желающая нанести трубопроводу вред? Ответ на этот вопрос имеется.
Трубопровод в основном проходит на глубинах около 100-150 метров, часто ближе к сотне. Использование боевых пловцов для диверсий на такой глубине исключено – необходимость проходить декомпрессию требует наличия где-то рядом судна с барокамерой, что само по себе является сильным демаскирующим фактором. Кроме того, такая операция требует времени. Использование глубинных бомб однозначно укажет на то, что работали военные какой-то страны. Кроме того, опять встает фактор скрытности – кораблю с этим оружием не успеть уйти после его применения. Атака должна быть полностью незаметной.
В таких условиях наиболее вероятным для атаки трубопровода средством является так называемый уничтожитель мин – одноразовый необитаемый подводный аппарат (НПА), управляемый с надводного корабля по оптико-волоконному кабелю, имеющий собственную телекамеру и простейший гидролокатор. Такие аппараты находятся на вооружении иностранных флотов в огромных количествах. Аппарат несет на борту заряд взрывчатого вещества, дистанционный подрыв которого уничтожает мину.
Главной особенностью в случае с «Северным потоком» является то, что аппарат может быть скрытно спущен на воду с судна, находящегося довольно далеко (в нескольких километрах) от трубопровода, и подведен к трубопроводу дистанционно. Взрыв аппарата будет произведен тогда, когда судно не находится рядом с ним. Экипажу судна достаточно будет просто сбросить управляющую аппаратуру за борт, чтобы спокойно уйти с места диверсии.
Польша имеет возможность использовать такие аппараты. США, естественно, тоже. Кроме того, развитая в США индустрия наемничества дает возможность работать не руками своих военнослужащих или военнослужащих ВС Польши, а использовать наемников для обучения какого-то «пушечного мяса» для такой операции. Например, даже с Украины, граждане которой прекрасно понимают, чем для их страны обернется запуск «Северного потока – 2».
Риск запуска такого НПА с подводной лодки невелик. Достаточно мощных НПА, которые могли бы быть запущены через торпедный аппарат калибра 53 см (стандартный для НАТО), ни у кого на Балтике нет, их разработку может вскрыть разведка, и такая утрата внезапности неприемлема. Модернизация подлодки под несение НПА снаружи, возможно, тоже будет вскрыта – и тоже неприемлема. А это значит, что основной угрозой будет угроза с надводных носителей.
Решение есть
Таким образом, наши оппоненты уже явным образом продемонстрировали свою готовность вредить проекту, и безопасность «Северных потоков» (обоих) нельзя пустить на самотек. Риск диверсии против «Северного потока – 2» с применением необитаемых подводных аппаратов как минимум не выглядит нулевым. Что в такой ситуации необходимо предпринять России?
Стоило бы создать систему обороны трубопроводов. Причем не только второй нитки «Северного потока», но и первой – прерывание любой из них чревато одинаковыми проблемами для России.
Основой для такой системы должно быть гидроакустическое оборудование, позволяющее засечь применение НПА. Это оборудование могло бы размещаться на надводных кораблях, которые могли бы патрулировать акватории, на дне которых залегает трубопровод. В качестве средства быстрого реагирования можно рассматривать вертолет со спецподразделением на борту, способный быстро выдвинуться в район предполагаемой работы НПА и с воздуха обнаружить судно или корабль-носитель.
Вряд ли возможно при этом создать систему, которая сможет во всех случаях предотвратить нападение. Но вполне возможно создать систему гарантированного перехвата носителей НПА. Это создаст для наших противников реальность, в которой они, возможно, смогут повредить трубопровод, но абсолютно точно не смогут скрыться. И операция против российского газопровода точно не окажется тайной. И это сделает операцию возможной технически, но невозможной политически.
Арсенал защиты
Россия имеет ресурсы, чтобы быстро и недорого создать такую систему безопасности.
И прежде всего – для нее есть корабли-носители. Речь идет о патрульных кораблях проекта 22160. Два таких корабля ВМФ РФ уже получил, и до сих пор ни один из них не был задействован в выполнении реальных боевых задач. Один раз ПК «Василий Быков» выполнил слежение за иностранным военным кораблем, но это была чистая имитация боевой задачи, так как при необходимости корабль-цель ушел бы от тихоходного «Быкова» быстрым ходом. Один раз корабль участвовал в сопровождении «Академика Черского», но защитить трубоукладчик от иностранного военного корабля он бы не смог – нечем.
Кроме этого случая, эти корабли применялись только для демонстрации флага и больше ни для чего – просто потому, что их больше нельзя ни для чего применить в силу их конструкционных особенностей. Сейчас эти корабли поступают в боевой состав 184-й бригады охраны водного района Черноморского флота в Новороссийске, где для них нет никаких задач.
Вполне можно было бы перевести эти корабли на Балтику и использовать в составе сил, охраняющих трубопровод. Это и реальная, и посильная задача для них.
Они должны быть оснащены гидроакустическим оборудованием, способным засечь применение НПА в охраняемом водном районе, которое быстро может быть создано. На них есть место для десанта. Есть ангар для вертолета. Разве что необходима замена спускоподъемных устройств (СПУ) для катеров на бортах и перестройка отсека в корме, где находится десантно-штурмовая лодка (ДШЛ), чтобы из него можно было применять нормальный мореходный катер. Три катера и вертолет окажутся вполне достаточными для противодиверсионных задач.
Таким образом, эти корабли внезапно окажутся очень нужными и полезными и получат реальное предназначение, а важнейший для России трубопровод получит защиту от диверсантов. Развертывание этой системы может быть быстрым и недорогим.