Председатель Конституционного суда Валерий Зорькин не исключил вероятности возврата смертной казни в России в будущем. «То обстоятельство, что Конституционный суд принял решение, делающее невозможным применение смертной казни в России на данном историческом этапе ее развития, не исключает возможности возврата к этой мере наказания в будущем», – передает РИА «Новости» его слова.
Как напомнил Зорькин, в стране действует бессрочный мораторий на применение высшей меры наказания, что было условием для вступления в Совет Европы. В 1999 и 2009 годах суд подтвердил это решение, однако формально КС не отменил смертную казнь, поскольку это может сделать только законодатель. По его словам, суд лишь объявил практически бессрочным мораторий на ее назначение и применение.
Судья отметил, что вопрос о применении смертной казни нельзя полностью закрыть до тех пор, пока существует практика умышленных убийств. Он подчеркнул, что в этом вопросе многое зависит от общей правовой ситуации в стране.
«От того, насколько далеко мы сможем продвинуться в деле создания того прочного, уверенного в себе правопорядка, который позволит удержать сделанную нами уступку, отход от требований правового принципа равенства», – заключил автор.
В обществе тема возврата к смертной казни наиболее активно обсуждается в случаях совершения резонансных преступлений в отношении детей, о чем неоднократно писала газета ВЗГЛЯД. Журналист Владимир Соловьев заявлял, что он однозначно за смертную казнь в ряде исключительных случаев. По его мнению, высшая мера наказания должна применяться в ситуациях, когда речь идет об убийстве детей. Лидер КПРФ Геннадий Зюганов также отмечал, что мораторий на смертную казнь в России был введен преждевременно, убийства женщин и детей должны наказываться «жестко и решительно», в том числе и смертной казнью, при этом необходимо скрупулезно рассматривать каждый случай и не спешить с исполнением приговора.
«Я поспорю с уважаемым председателем Конституционного суда Зорькиным, поскольку, на мой взгляд, вопрос смертной казни напрямую не связан с состоянием преступности и числом умышленных убийств. Их не станет больше или меньше, если мы вернем высшую меру наказания», – заявил газете ВЗГЛЯД глава комитета Госдумы по контролю Олег Морозов.
По его мнению, возвращение казни – не столько правовая, сколько морально-этическая проблема общества. «Оно берет за некую максиму то, что смертный приговор – это возмездие за кошмарные преступления, акт социальной справедливости, направленный на получение моральной сатисфакции. Но опять же: казнь в этом случае не поможет предотвратить новое умышленное злодеяние», – считает собеседник.
«Раньше, судя по соцопросам, люди единодушно высказывались за введение казни за тяжкие преступления. Сейчас тенденция не так очевидна. За годы существования моратория общество в целом приняло тот факт, что пожизненное заключение – ничуть не менее жестокое, а иногда и более суровое наказание, чем смертный приговор. Поэтому я бы не торопился с принятием иных решений по этому вопросу», – полагает Морозов.
В свою очередь депутат Госдумы Михаил Делягин выразил мнение, что убийства происходят не из-за проблем в системе, как об этом пишет Зорькин, а ввиду несовершенства самого человека. «Есть ряд преступлений, от которых людей отвращает только угроза их жизни. Возьмите наркоторговлю – там настолько большие деньги вращаются, что некоторых ничего, кроме смерти, остановить не сможет», – полагает парламентарий.
«И пожизненное их не вразумит, – продолжил собеседник. – Потому что они рассчитывают, что даже в тюрьме будут жить как «цапки». Будут выбирать, что себе на ужин заказать – лобстеров, крабов или девушек вызвать».
«Кроме того, есть люди, которые себя просто не контролируют. Те же маньяки – никто их не вылечит. Сколько этих преступников без всякой игры на публику умоляли судей на заседаниях: «Пожалуйста, убейте меня»? И я считаю, что в определенных ситуациях им нужно идти навстречу. Они про себя все понимают лучше, чем мы», – добавил Делягин.
Он предостерег от чрезмерного гуманизма к преступникам, который, по его словам, «оборачивается зверством по отношению ко всем остальным». «Например, при наказании педофилов можно обсуждать химическую кастрацию, – продолжил депутат. –
Но когда какой-нибудь из них в третий раз выходит из тюрьмы и снова насилует ребенка, не кажется ли вам, что гуманизм превратился в терроризм? Такие преступления и возвращают нас к этой теме».
«И еще одно: если преступник отбывает пожизненное, родственники его жертв или сама жертва, в случае если она выжила, платят за его содержание из своих налогов. Разве это нормально? Ничего не перепутали?» – поинтересовался он.
В свете вышесказанного Делягин предложил создать определенный демпфер, чтобы отправлять дела о смертной казни и пожизненном заключении на повторное рассмотрение раз в один–два года. «Можно сейчас провести конкурс среди противников смертной казни и выбрать из них самых рьяных в качестве экспертов, чтобы они проводили процедуру и изучали дела заново со всеми нюансами», – сказал парламентарий.
«Потому что в горячке, когда следователи и судьи еще видят дымящуюся кровь, они могут сильно запутаться, – пояснил он. – Ну и второй демпфер стоит ввести. В США приговор о высшей мере наказания не будет исполнен, пока его не подпишет лично губернатор того или иного штата. Это очень правильно и сильно: человек, никак не связанный ни с судебной системой, ни с правоохранительной, ни с системой исполнения наказаний, должен подтвердить приговор».