Их было три однотипных «античных богини» – бронепалубные крейсера I ранга «Диана», «Аврора» и «Паллада», заложенные для Российского императорского флота на стапелях заводов Галерного островка и Нового Адмиралтейства. Рождение трех «богинь» произошло в силу принятия флотским командованием концепции «океанской войны». Тогда главным потенциальным противником России считалась Британская империя с ее многочисленными заокеанскими колониями, связанными оживленными океанскими трассами. Российский флот нуждался в «истребителях торговли» – крейсерах, способных совершать далекие плавания, уничтожать конвои вражеских торговых судов и отбиваться от их охраны.
Позже, впрочем, внимание сместилось на Германию, активно наращивавшую свой военный флот на Балтике. Так что новые крейсера должны были, в случае нужды, сойтись в бою и со своими немецкими «оппонентами».
В Порт-Артурской ловушке
Увы, «богини», введенные в строй в 1901-1903 годах, оказались малоудачными. При водоизмещении под семь тысяч тонн они несли всего по восемь 152-мм орудий главного калибра и развивали ход не более девятнадцати узлов. Чересчур большие по меркам того времени, слишком слабо вооруженные и тихоходные, они не считались особо ценными для флота. Тем не менее все три приняли участие в начавшейся в январе 1904-го Русско-японской войне. «Диана» и «Паллада» числились в составе дислоцированной в Порт-Артуре 1-й Тихоокеанской эскадры. «Аврора» же, ввод которой в строй затянулся на два года, была зачислена во 2-ю Тихоокеанскую эскадру и оказалась в числе тех немногих ее кораблей, что выжили в кошмаре Цусимы.
Самой несчастливой стала «Паллада». В ночь на 27 января (9 февраля по новому стилю) 1904 года, до официального объявления войны, японские миноносцы провели торпедную атаку на корабли русского флота, стоявшие на внешнем рейде Порт-Артура. Получив попадание, «Паллада» несколько месяцев ремонтировалась, а 28 июля (10 августа) участвовала в сражении в Желтом море, после которого большинство кораблей разгромленной русской эскадры вернулись в Порт-Артур. Когда через несколько месяцев японцы с суши взяли крепость в плотное кольцо, «Паллада» получила ряд попаданий и легла на грунт в гавани. Когда японцы взяли Порт-Артур, они подняли «Палладу», отремонтировали и ввели в состав своего флота.
Та же самая участь могла бы постигнуть и «Диану». В том, что этого не произошло, заслуга капитана I ранга Александра фон Ливена. 11 мая 1904 года Ливена поставили командовать «Дианой». Именно с ним в качестве командира крейсер пошел с остальной эскадрой 28 июля на прорыв. К тому моменту уже было понятно, что Порт-Артур обречен. Чтобы не потерять вместе с крепостью и эскадру, командующий русскими силами на Дальнем Востоке адмирал Алексеев распорядился прорываться во Владивосток. На перехват устремилась японская эскадра адмирала Того.
На первых порах сражение шло для русских успешно – корабли держали строй и вели артиллерийскую дуэль с неприятелем. Исход битвы, а может быть и всей войны предопределила роковая случайность: в мостик и боевую рубку флагманского броненосца «Цесаревич» последовательно попали два японских снаряда, убивших командира эскадры контр-адмирала Вильгельма Карловича Витгефта, офицеров его штаба и разрушивших рулевое управление. Флагман скатился в бессмысленную циркуляцию, строй русских кораблей оказался нарушен, возникла паника.
Большинство кораблей в этой ситуации предпочли вернуться в Порт-Артур, но несколько русских судов, в том числе и «Диана», решили выполнить первоначальный приказ и продолжить прорыв.
Из мышеловки
Старшим офицером «Дианы» в ту пору был капитан II ранга Владимир Иванович Семенов – прозаик, опубликовавший в 1909 году знаменитую трилогию о Русско-японской войне «Расплата». В его книге содержится яркое описание того, как после катастрофы на «Цесаревиче» командующий крейсерским отрядом контр-адмирал Николай Рейценштейн скомандовал своим кораблям продолжать прорыв – но тихоходная «Диана» никак не могла угнаться за быстроходным флагманским «Аскольдом».
Корабельные офицеры принялись рядить: что делать дальше? В книге Семенова этот драматический момент описывается следующим образом: «Полноте! Полноте! – заговорили все вдруг, перебивая один другого. – Если повреждения незначительны – нечего возвращаться, а если значительны, то где ж их исправить в Артуре, да еще при бомбардировках с суши, когда что ни день, то новые повреждения? – Запасы? – Да нам их не только не дадут, а еще и наши остатки отберут для крепости! – Нас-то уж ни в каком случае чинить не станут! – Просто перепишут всех в морскую пехоту! – Пушки снимут на батареи, а сам крейсер... – Крейсер – в виде бесплатной премии японцам при сдаче крепости! – Еще поплавает под японским флагом! – With compliments! – Ха-ха-ха!..»
В этот момент окончательное слово оставалось за Ливеном. «Смеялись нервно, говорили громко и резко, с явным намерением, чтобы слышал командир... Он вышел из боевой рубки на крыло мостика. Вид, как всегда, невозмутимый, почти беспечный. Все стихло. Кругом воцарилось напряженное безмолвие. "Покойный адмирал, – заговорил он, словно читая по книге, – показал сигналом, что ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР ПРИКАЗАЛ идти во Владивосток, а наш флагман ушел на юг с сигналом "следовать за мной". Как только стемнеет, мы отделимся от эскадры и пойдем во Владивосток, если можем это сделать..." Никто не посмел громко высказать своего одобрения, но оно чувствовалось...», – передает Семенов.
Опустившаяся безлунная ночь поспособствовала дерзкому плану. На пути то и дело попадались силуэты неприятельских миноносцев. «Диана» круто меняла курс, стараясь не сближаться на дистанцию, достаточную для опознания.
От врага удалось оторваться, но давали о себе знать полученные повреждения, плюс на крейсере не оказалось запаса угля, достаточного для перехода во Владивосток. Пришлось идти в принадлежавший французам порт Сайгон – и тут из Парижа, поддавшегося давлению Токио, пришло требование разоружить и интернировать «Диану» до конца войны. Из Петербурга, где побоялись испортить отношения с союзной Францией, поступил приказ – подчиниться хозяевам порта.
Итак, война для «Дианы» закончилась, но Ливен, во всяком случае, спас крейсер для России. Во время этой стоянки экипаж занимался поддержанием корабля в хорошем состоянии. «Служба после разоружения продолжается, как и в кампании. Судно и всё имущество также содержится, как в кампании: иначе в здешнем климате и невозможно. Сырость такая, что артиллерия, машины, все приборы, помещения нуждаются в ежедневном уходе, даже в особо тщательном…», – рапортовал Александр Александрович. Он же возглавил всю русскую резидентуру на Дальнем Востоке и в Индокитае, проявив себя незаурядным разведчиком.
Горя желанием помочь осажденному Порт-Артуру, князь организовал перевозку туда части боезапаса «Дианы», но союзные японцам англичане перехватили этот груз в Гонконге и арестовали его до конца войны. Также князь занимался и фрахтом транспортных судов с углем для нужд подходившей 2-й Тихоокеанской эскадры вице-адмирала Зиновия Рожественского (на ее борту, кстати, плыл в новый бой Семенов, оставивший «Диану»).
И Ливен же после окончания войны повел крейсер на родину – правда, в пути он заболел, и его временно заменил другой офицер. 8 января 1906 года «Диана» бросила якорь в Либаве (Лиепая). Пути Ливена и «Дианы» разошлись 23 января 1906 года, когда он сдал крейсер новому командиру.
А могло бы сложиться совсем иначе…
Крейсер отремонтировали – и он служил учебным судном для подготовки гардемаринов. В конце лета 1909 года «Диана» стала флагманским кораблем отряда, в который еще вошли крейсеры «Аврора» и «Богатырь». В 1910–1911 годах «Диана» вновь проходила ремонт на Балтийском заводе, а начало Первой мировой войны застало корабль без его главного калибра – флотское начальство решило перевооружить крейсер орудиями более современного образца.
Однако новейших 130-мм пушек для «Дианы» не нашлось – и сначала в качестве временной замены на корабль поставили восемь 120-мм орудий, которые позже заменили десятью «шестидюймовками», снятыми с учебного корабля «Император Александр II». Долгожданные десять 130-мм пушек крейсер получил с Обуховского завода лишь весной 1915-го. «Богиню» зачислили во 2-ю бригаду крейсеров (вместе с «Россией», «Громобоем», «Богатырем», «Олегом» и «Авророй»), а боевые задания последовать не замедлили. В августе 1914 года «Диана» прикрывала работы по снятию с севшего на мель немецкого крейсера «Магдебург» германского сверхсекретного шифровального оборудования. Весь 1915 год крейсер провел в морском дозоре, занимаясь охраной тральщиков.
17 июня 1916 года «Диана» вместе с крейсером «Громобой» и пятью эсминцами вступила в бой с германским миноносным дивизионом, состоявшим из восьми кораблей. В одном из эпизодов этого боя немцы произвели массированный торпедный залп, причем одна из стальных «рыбин» едва не угодила в корму «Дианы» – но Бог миловал… А чуть позже в тот же день «Диана» специальными ныряющими снарядами отразила атаку германской субмарины. Позже крейсер перешел в Рижский залив, где подвергался атакам немецкой авиации.
Наступил 1917 год – период революций. Революционное брожение не обошло и экипаж вернувшейся на стоянку в Гельсингфорс «Дианы» – матросы прикончили старшего офицера, капитана II ранга Бориса Рыбкина, не пользовавшегося уважением команды, и тяжело ранили старшего штурмана лейтенанта Павла Любимова.
А конец того года для «Дианы» ознаменовался участием в тяжелейшем Ледовом походе из Гельсингфорса в Кронштадт. Там со старого крейсера сняли артиллерию, которая разошлась по фронтам Гражданской войны. Разошелся и экипаж – на корабле осталась лишь небольшая добровольческая команда, поддерживавшая на «Диане» элементарный порядок.
А когда спустя несколько лет молодая советская власть приступила к восстановлению флота, ей понадобился учебный корабль, на котором могли бы проходить подготовку новобранцы. На эту роль выбрали не «Диану», а ее сестру «Аврору» – по той причине, что та перед самой революцией успела пройти капитальный ремонт и находилась в куда лучшем техническом состоянии. А сложись все иначе, мы могли бы сейчас видеть на вечной стоянке у Петроградской набережной не «Аврору», а «Диану». В реальности же, увы, ее в 1922 году отправили на металлолом…
Хотя лет двадцать назад ходила конспирологическая теория – дескать, под видом легендарного революционного крейсера «Аврора» легковерной публике демонстрируют именно «Диану», а подмену тайком совершили еще в начале 1920-х. Однако в итоге авторитетные историки флота вынесли свой вердикт – сенсация дутая, «Дианы» давным-давно не существует…