Как коронавирус изменит человеческие привычки

Правительство Чехии в пятницу объявило о запрете с 16 марта въезда в республику всем иностранцам, кроме тех, кто имеет вид на жительство. При этом самим чехам запрещен выезд из страны. Напомним, что ранее похожие меры ввело и правительство Италии. Правда, итальянцам все же можно покидать страну, но они обязаны предъявить пограничникам документ о цели своей поездки (например, срочная командировка).

Пограничный контроль восстановили Словакия, Австрия (по сути закрыв границу с Италией), Эстония, Норвегия. Страны Шенгена, еще недавно гордившееся своей прозрачностью своих внутренних границ, стремительно отгораживаются друг от друга, как в средневековые времена.

Тем временем в России топ-чиновники на фоне глобальной эпидемии все же находят и поводы для оптимизма. Глава Минкомсвязи Максут Шадаев накануне заявил: для нашей страны коронавирус в некотором смысле – это «окно возможностей» для развития сервисов, связанных с дистанционным образованием и здравоохранением. Россия уже готова к переводу в онлайн-режим систем госуправления, бизнеса и социальной сферы – к примеру, есть все технологические ресурсы, необходимые для перевода в онлайн совещаний органов власти, цитирует министра ТАСС.

Насколько же широко может перейти в онлайн не только государственная, но и всякая наша деятельность вообще? Эксперты уже строят прогнозы, как пандемия изменит образ жизни в России и во всем мире. Так, политолог Дмитрий Дробницкий предсказал, что в мире радикально изменится отношение к миграции. Он говорит: «Когда лет через тридцать студентам будут задавать вопрос, что же прикончило глобализацию в 20-е годы, ответом «на зачет» будет: «COVID-19».

Политолог Марат Баширов в своем Telegram-канале предрекает передел основ мировой экономики. Он напоминает о том, что в мире уже началась четвертая промышленная революция, важная черта которой – исключение человека из процесса принятия решений. Эти процессы могли бы вызвать социальные волнения, но в условиях паники люди сами отдадут то, что раньше было им дорого, считает политолог. Они откажутся от своих прав, согласятся на ограничение передвижения и потребления, уверен Баширов.

О том, как изменится уклад жителей планеты после глобального удара, нанесенного коронавирусом, в интервью газете ВЗГЛЯД рассуждает глава Центра социального проектирования «Платформа» Алексей Фирсов.

ВЗГЛЯД: Алексей Владимирович, глава Минкомсвязи полагает, что коронавирус открыл «окно возможностей» для цифровизации госуправления, бизнеса и социальной сферы, для дистанционного образования и здравоохранения. На ваш взгляд, в какой степени такие надежды сбудутся?

Алексей Фирсов: То есть чтобы открылось «окно возможностей», нам нужно было ждать коронавирус? Сама постановка вопроса любопытна. Но, полагаю, вирус окажет стимулирующее воздействие. Если попытаться найти в ситуации что-то позитивное, то вспышка коронавируса начинает «отсекать лишние сущности». Колоссальное количество «ивентов», то есть мероприятий разного плана, которые производило человечество в последние годы, возникало от избытка ресурсов и времени, от необходимости как-то канализировать активность разросшегося менеджмента компаний.

Сейчас много чего может не случиться, включая, например, Петербургский экономический форум. Но от этого ничего серьезно не изменится. Как жили без этих форумов, так и будем жить.

Что касается всеобщей цифровизации, то вряд ли она на данный момент полностью снимет необходимость человеческого взаимодействия. Мы изучали, могут ли онлайн-совещания и конференции полностью вытеснить офлайновые встречи? Нет, этого не происходит. Людям нужно ощущение присутствия. Есть целый ряд моментов, которые заметны на микроуровне и ускользают в онлайн-формате. Это и вопрос доверия, и более гибкое управление рабочим временем. Потом, человеческое сознание в принципе консервативно, привыкает к определенным форматам. Оно нуждается в триггерах для изменений.

Не будь коронавируса, мы продолжали бы совершать большой объем разных привычных действий, частично уже бессмысленных – тех, что давно уже пора было переносить на цифровые платформы.

Любой кризис стимулирует процессы, которые уже назрели в обществе. 

ВЗГЛЯД: То есть коронавирус все-таки поменяет структуру жизни? Дойдет ли до того, что человечество перенесет почти всю свою деятельность в Сеть, и у людей останется живое общение лишь с близкими родственниками. Например, еду скоро будут развозить только роботы-курьеры?

А. Ф.: Доставка еды домой – достаточно удобная практика. Но масса людей привыкла ходить в магазины. И люди все равно будут ходить в магазин. Вирус простимулирует какую-то часть общества использовать цифровые платформы, чтобы заказывать продукты. Наверное, потом это станет для них привычкой. То же самое произойдет и с совещаниями в онлайн-формате, и другими элементами нашей жизни.

Но одного вируса недостаточно, чтобы создать долгосрочные модели поведения. Коронавирус и связанная с ним паника рано или поздно пройдут, вакцина появится, иммунитет выработается. У человечества короткая историческая память. И она становится все короче, поскольку растет скорость изменений.

Поэтому не будет такого, что все люди уйдут в социопатию, забьются по домам на долгий срок. Даже сейчас в Италии, откуда я недавно вернулся, где умирает по двести человек за сутки, где введен чуть ли не комендантский час, – днем города живут, люди общаются. До последнего момента люди, как обычно, сидели в барах и кафе.

На какой-то стрессовый период поведение человека изменится. Мы можем уйти в самоизоляцию, но потом вернемся к привычному балансу.

Иное дело, что тенденция социофобии в мире усиливается вне зависимости от вируса. Равным образом расширяется использование онлайн-сервисов. Если говорить в целом, это тенденция к «атомарности жизни», стремление к автономному существованию. Сюда же укладывается и распад традиционной семьи. Опять-таки эпидемия лишь немного простимулирует эти тенденции.

То же касается и расширения власти искусственного интеллекта. Да, мы доверяем роботам все больше функций. Но нельзя сказать, что через два месяца мы проснемся в новом мире. Есть лишь направление, в котором движется мир.

ВЗГЛЯД: Правда ли, что коронавирус «прикончит» глобализацию?

А. Ф.: В последние годы мы наблюдаем некие новые ограничители для глобализации. Возник всплеск интереса к локальным брендам, к локализации жизни, возвращение к традиционным культурам. Это свойственно не только нам, это можно наблюдать в тех же США, Великобритании, Австрии, Германии.

Вирус стимулирует возвращение понятия границ. Можно сказать, что ему сейчас «присвоили гражданство»: вспышка ассоциируется с Китаем, Ираном, Италией – хотя ясно, что зона болезни не проходит строго по границам той же Италии. Воспоминание о том, что есть границы и они требуют закрытия, пришло раньше, но вспышка вируса тоже ускорила этот процесс.

А. Ф.: Если только эпидемия не примет масштабов средневековой «черной смерти», когда четверть населения Европы вымерла от чумы, то быстрого изменения расклада не будет. Китай сейчас быстро восстанавливает свои позиции, если, конечно, верить их официальной статистике. Факт в том, что в Ухани, как известно, уже закрыли большую часть инфекционных корпусов. Благодаря мобилизационной модели общества, которой нет у Европы, Китай достаточно эффективно справляется с постигшим его кризисом. 

Другое дело, что Китай потихоньку так и так теряет статус мировой фабрики. Производства уходят в Индию, Вьетнам, в другие страны с более дешевой рабочей силой. Переток инвесторов туда, где дешевле рабочие руки, где выгоднее условия – это естественный процесс. Но КНР с ее мощной материальной базой – это игрок на долгую перспективу. Вряд ли что-то всерьез подорвет ее позиции.