26 октября случилось событие, почти не замеченное широкой общественностью. Министерство труда РФ выступило с предложением предоставить право упрощенного получения гражданства России ученым – лицам, имеющим ученые звания доцента и профессора. Если до этого долгое время считалось, что нашей стране нужны агрономы, врачи и различные слесари, то теперь стало понятно, что и ученые пригодятся.
Эта новость заставляет вспомнить историю нескольких волн модернизации русского просвещения и науки, в которых очень значительную роль сыграли иностранцы. Еще на заре нашей государственности, после Крещения Руси, в Киев и другие русские города приехало немало ученых монахов и священников из Византии.
Они привезли нам кириллический алфавит, традиции высокой античной культуры (хранителем которой выступал Константинополь), летописи и исторические хроники. И что самое главное – книги, среди которых были не только священные тексты, но и работы по всем отраслям тогдашнего научного знания. Православной церкви в только что крещеной стране требовалось множество ученых людей, так что на Руси очень быстро развернулась сеть школ, в которых будущий священник мог получить достойное образование.
Так Русское государство, еще совсем недавно варварская окраина Европы, превратилось в один из культурных центров. Уже в XI веке римский папа Николай II в письме, адресованном русской принцессе Анне (жене Генриха, короля Франции), восхищался ее образованностью, несвойственной женщинам той эпохи. В это же время первый русский митрополит Илларион создает выдающийся памятник средневековой литературы «Слово о законе и благодати» – философское, историческое и публицистическое произведение, прославляющее достижения русского народа, превратившего свою страну в сильную и просвещенную державу Европы.
С этого момента можно говорить о щедрых плодах византийской науки, которая не просто проникла на Русь с эмигрантами, но и превратилась в неразрывную составляющую часть древнерусской культуры. Русские всему научились у греков и сами стали воспроизводить ученость. Поэтому дошедшие до нас памятники русской средневековой архитектуры (Софийские соборы в Киеве и Новгороде) и книжности (Остромирово Евангелие) не уступают лучшим византийским образцам того времени.
Первая волна иностранных ученых подпитывала Русь примерно до татаро-монгольского нашествия, после которого связи нашей страны с христианским миром значительно сократились. Начался трехсотлетний период борьбы за национальную независимость, в ходе которого было сформировано ядро русского национального государства. Неслучайно великий князь Иван III, государь всея Руси, стал не только освободителем от татарского ига, но и первым правителем независимого русского государства, вставшего в один ряд с такими крупными державами Европы, как Франция, Англия, Испания и Польша. Образование большого и сильного государства в очередной раз потребовало модернизации. Россия одержала решительную победу над своими конкурентами – Ордой и Литвой, утвердив свою власть в исторических русских землях.
Начавшаяся эпоха великодержавности требовала зримого подтверждения силы государства, внезапно появившегося на картах там, где еще недавно изображали россыпь мелких независимых княжеств под властью династии Рюриковичей. В крупных городах, прежде всего в Москве, началось масштабное строительство, невиданное ранее. Аристотель Фиораванти построил Успенский собор – главный русский храм до начала Петербургского периода нашей истории. Алевиз Миланец перестраивал Кремль и возвел старый Кремлевский дворец, Алевиз Ламберти стал автором Архангельского собора, Пьетро Солари и Марко Руффо построили Грановитую палату. С тех пор в России оказался принят «итальянский формат» кирпича, используемый и по сей день. Причем если до итальянцев в России кирпич производился кустарным способом, то Аристотель Фиораванти построил под Москвой первый кирпичный завод.
Иван III постоянно посылал итальянским правителям письма с просьбами прислать умелых мастеров. Карамзин в своей «Истории...» сообщает об отправленных с русскими послами греком Мануилом Ангелом и Данилой Мамыревым в мае 1493 года посланиях в Милан и Венецию. Итальянский историк Лука Бельтрами нашел в 1880-х годах в Миланском архиве документ, подтверждающий, что в ответ на «русский запрос» «отправились из Милана в Россию три мастера: Алоизий из Карно, стенной мастер и инженер, кузнечный мастер Михаил Парпаионе и Бернандино из Боргоманеро, все трое миланцы».
Но одной архитектурой дело не ограничивалось. Марко Руффо не только возводил каменные палаты, но и оказался умелым дипломатом, после чего был отправлен русским послом в Персию. К императору Священной Римской империи Максимилиану Габсбургу Иван III отправил грека на русской службе Юрия Траханиота. Выполняли дипломатические поручения итальянцы Иван Фрязин, его брат Антон. В 1491 году два немца – Иван и Виктор – нашли серебряную и медную руду на реке Цымле, находящейся в семи днях пути от реки Печоры. Известен итальянский мастер Павлин Дебосис, отливший в 1488 году для Москвы очень большую пушку. Начиная с конца XV века в Россию массово приезжают врачи-иноземцы, привозившие с собой знания о передовой европейской медицине Салернской и Болонской медицинской школ. Итальянские и греческие ювелиры передавали русским знания и технологии производства изящных украшений, утраченные за время ордынского ига.
Множество греков оказалось в Москве в составе свиты принцессы Софии Палеолог – супруги Ивана III. Они получали боярские чины и занимали высокие позиции на русской службе. И совершенно недаром. Греческая знать обладала хорошим образованием, они считались отличными дипломатами, умелыми негоциантами и хорошо знали военное дело. Такие люди были очень нужны России.
На службу охотно принимали итальянцев, особенно много оказалось купцов, бежавших из-под власти мусульман в Крыму, из городов Сурож (Судак) и Кафа (Феодосия). Русские знатные фамилии Траханиотовы, Ховрины, Головины, Тропаревы, Саларевы и многие другие имеют греческое и итальянское происхождение.
Культурный обмен, начавшийся в конце XV века, не прекращался в последующее время. Иностранцы ехали на Русь при Иване Грозном, который, несмотря на свой резкий нрав, вовсе не был сторонником изоляции и охотно перенимал достижения западной цивилизации. Царь Борис Годунов и вовсе замышлял большую программу модернизации России, планируя пригласить множество ученых специалистов, а также наладить обучение русских как за границей, так и в Москве. Схожие идеи высказывал и Лжедмитрий – большой знаток и сторонник западной культуры, собиравшийся даже учредить в столице первый русский университет.
При новой династии Романовых в XVII веке «импорт» ученых стал еще более активным. Русское государство начинало модернизироваться. В нем создавалась профессиональная армия «нового строя», а для оснащения войска и нужд государства требовалось налаживать мануфактурное производство оружия, пороха, железа, стекла и бумаги. Русских специалистов не хватало и поэтому неизбежно приходилось прибегать к помощи иностранцев. Тогда близ Москвы в очередной раз появилась Немецкая слобода, или Кукуй (ранее разрушенная в годы Смуты). Во второй половине XVII века – это был типичный североевропейский немецко-голландский город, с протестантскими кирхами, аустериями, садами, построенными людьми, пришедшими со второй волной научно-технического заимствования с Запада.
Русская армия времен царя Алексея Михайловича была в значительной степени обучена иностранными военными специалистами, а основы преобразований Петра Великого создавались на берегах реки Яузы в Кукуйской слободе. Там сам Петр получил первые уроки немецкого языка и европейских манер, а также познакомился с ближайшим другом и сподвижником в деле реформ Францем Лефортом. XVII век интересен тем, что впервые в России начали задумываться над тем, что необходимо не только завозить квалифицированные кадры из-за рубежа, но и готовить собственные. Так в Москве появилась Славяно-греко-латинская академия, где представители всех сословий могли получить классическое университетское образование.
Петровская эпоха стала временем, когда модернизирующемуся русскому государству потребовалось огромное количество иностранных специалистов. Столь большого притока чужеземных ученых, инженеров, геологов, военных Россия не знала никогда раньше. Третья волна оказалась самой мощной, сильно повлияв на всю русскую культуру, которая с начала XVIII века становится безусловной частью европейского культурного пространства. Уже Великое посольство 1697-1698 годов стало не только большой дипломатической миссией, но и мобильным «рекрутинговым агентством», которое проехалось по самым передовым странам Европы, везде набирая специалистов самого широкого профиля: от математики до кораблестроения.
В 1702 году Петр I издал манифест о приглашении ученых иностранцев в Россию. Впервые после Ивана III в нем говорилось не только о технических специалистах, но и о художниках и архитекторах. Но самое важное то, что начиная с Петра Великого в России появляются и развиваются собственные школы подготовки специалистов во всех сферах науки и культуры. Появились Петербургский и Московский университеты, Академия наук.
Если мы посмотрим на самые главные достижения Российской империи XVIII столетия, то поразимся числу иностранных фамилий, отметившихся в русской истории. Генералы и офицеры, промышленники и торговцы, дипломаты и историки – все они приезжали из Европы и по большей части оставались в России, вливаясь в русскую элиту, русифицируясь и верно служа русскому государству. Последний большой поток иностранных ученых в начале XIX века оказался связан одновременно с Французской революцией, вызывавшей массовую эмиграцию, и с созданием в России новых университетов в Вильно, Харькове и Казани, а также Царскосельского лицея. Император Александр I воспользовался случаем и сумел привлечь на службу немало высококлассных специалистов, которые подготовили множество людей, составивших славу России в следующие десятилетия – от Пушкина до Горчакова.
Последняя, четвертая волна призыва иностранных специалистов и ученых связана с советской индустриализацией.
Революция и Гражданская война нанесли тяжелый удар по русскому обществу. Научные школы были разрушены, множество высококлассных специалистов покинуло Советскую Россию и перебралось на Запад, где они достигли выдающихся успехов (как создатель телевидения Зворыкин или авиаконструктор Сикорский). Это потребовало массового приглашения иностранцев, которые на рубеже 1920–1930-х годов строили заводы и готовили инженерные кадры. Немало молодых советских ученых и деятелей культуры поехало учиться за границу, прежде всего в США и Германию. Этому очень способствовала Великая депрессия – хорошей работы не было, так что иностранцы охотно соглашались на выгодные контракты. Впрочем, советская власть усвоила уроки Петра I и обратила значительные усилия на подготовку собственных кадров, так что уже спустя десятилетие нужда в образованных иностранцах пропала сама собой. Весь послевоенный период СССР развивался с опорой на собственные научные силы.
В наши дни, после великого краха девяностых годов, отечественная наука все еще пребывает в не самом лучшем состоянии. Нехватка финансирования учебных заведений не позволяет обеспечить качественную подготовку специалистов, а низкий уровень доходов и жизни в России весьма способствует «утечке мозгов». Так что сегодня мы стоим перед необходимостью в очередной раз приглашать иностранцев, чтобы учиться у них. Однако перед обществом встает вопрос: кого важнее всего приглашать в Россию в качестве учителей?
Ответ может показаться парадоксальным, но нам совсем не стоит гнаться за техническими специалистами. В России все еще весьма неплохие математическая и физическая школы, а подготовить большое число квалифицированных инженеров – не самая сложная задача, ее успешно решают даже в Индии. Зато России крайне необходимы хорошие специалисты в гуманитарных науках. За период советской власти такие сферы знаний, как философия и история, погрязли в марксистской схоластике. Даже сегодня школьники и студенты продолжают учиться по учебникам и читать научные монографии с преобладанием марксистского подхода.
В России нет ни одной значимой философской школы. Есть весьма неплохие историки философии, но оригинальных международно признанных мыслителей нет. В области истории дела обстоят чуть лучше, как и в социологии, политологии и психологии, но все равно отставание России в области гуманитарных и общественных наук очевидно каждому непредвзятому наблюдателю.
Что самое печальное – в современном обществе нет понимания важности этой сферы знаний, в то время как она играет куда большую роль, нежели точные и естественные науки. Инженеров можно купить, а вот где взять специалистов, объясняющих: зачем наше государство существует, в чем его цель, каковы смыслы нашего общества, в чем заключается миссия русского народа?
Отсутствие этой информации, которая замещалась безжизненной марксистской схоластикой и бессмысленной советской пропагандой, стало одной из главных причин краха советского режима. И если мы хотим развития и процветания России – нам крайне необходимо развитие гуманитарных знаний и собственные, авторитетные во всем мире, школы общественных наук.