В четверг стали известны сенсационные подробности бегства бывшего главы Renault-Nissan-Mitsubishi 65-летнего Карлоса Гона в Ливан из Японии. Произошедшее напоминает скорее сюжет фильма о Джеймсе Бонде, нежели тривиальный побег. По данным газеты The Wall Street Journal, соратники бывшего топ-менеджера готовились к спецоперации несколько месяцев. Чтобы он мог покинуть свою резиденцию, где находился под домашним арестом, Гона, как сообщил Ливанский телеканал MTV, спрятали в футляре из-под контрабаса.
Эту уловку провернула группа нанятых женой Гона наемников под видом музыкантов. При этом охрана, которая вела круглосуточное наблюдение, ничего подозрительного в поведении «музыкантов» не заметила. Рост Гона составляет 170 сантиметров, поэтому он легко поместился в футляр – контрабас может быть до двух метров в высоту.
Сейчас полиция выясняет, как бывший топ-менеджер смог перехитрить службы безопасности аэропорта Кансай, расположенного в шести часах езды на автомобиле от Токио, потому что все его паспорта были переданы японским властям по условиям освобождения под залог (у него есть бразильское, французское и ливанское гражданства). Условия нахождения под домашним арестом предполагали, что любая поездка за пределы Японии была возможна только с разрешения местных властей. Не исключено, что он воспользовался вторым французским паспортом. Эту версию изложил японский телеканал NHK со ссылкой на свои источники.
Сам побег был осуществлен 28–29 декабря. В аэропорте Кансай Карлос Гон сел на частный самолет Bombardier, на котором в течение шести часов прибыл в стамбульский аэропорт Ататюрка. Оттуда через полчаса он вылетел на втором самолете в Ливан, где его встретила жена.
В Ливане Гона считают чуть ли не национальным героем, поэтому топ-менеджер требует проведения суда именно в этой стране, чьи власти неоднократно просили Японию выдать им бывшего топ-менеджера. В правительстве Ливана заявили, что не имеют отношения к бегству своего гражданина из Японии, и пообещали не выдавать Гона. В свое время Гон много инвестировал в банковскую систему Ливана и рынок недвижимости, что принесло казне солидные прибыли.
Японская прокуратура провела в опустевшей резиденции обыск. Вечером в четверг стало известно о получении Бейрутом ордера на арест топ-менеджера Интерполом. Тем временем турецкие власти задержали семь человек, четверо из них пилоты, пишет газета «Дейли Сабах». Оба самолета, на которых был осуществлен побег, эксплуатируются турецкой компанией MNG Jet Havacilik AS.
В свою очередь секретарь при министре экономики и финансов Франции Аньес Панье-Рюнаше заявила, что Париж не станет экстрадировать беглеца, если тот окажется на французской территории. Как передает ТАСС со ссылкой на телеканал BFM, она напомнила о том, что Франция «никогда не экстрадирует своих граждан», поэтому «мы применяем в отношении господина Гона те же правила, что существуют и в отношении всех остальных граждан». Но это, подчеркнула госсекретарь, «не мешает нам придерживаться мнения, что Карлосу Гону не следовало принимать мер к тому, чтобы избежать японской юстиции».
Она добавила, что «страна не будет направлять Ливану запрос на его экстрадицию, так как данное судебное дело ведется Японией». «Обвинения против Гона выдвигаются Японией, а не Францией, и Япония не имеет соглашения об экстрадиции с Ливаном», – сказала Панье-Рюнаше.
Ранее ситуацию вокруг Гона комментировал президент Франции Эммануэль Макрон. Он подчеркивал, что высказывать суждения об обвинениях в адрес гендиректора альянса Renault-Nissan-Mitsubishi пока рано и Париж будет работать над сохранением стабильности корпорации Renault.
Гон находится под следствием с осени 2018 года, когда он и бывший член совета директоров Nissan Грег Келли были арестованы по запросу токийской прокуратуры по подозрению в нарушении финансового законодательства Японии. Сумма его незадекларированных доходов с 2010 по 2017 годы составила 71 млн долларов.
В начале марта прошлого года Гона освободили из тюрьмы и отправили под домашний арест под залог в 9 млн долларов. Ему запретили покидать токийскую квартиру и встречаться с супругой без соответствующего разрешения. Буквально через месяц Гона арестовали еще раз по подозрению в покрытии убытков от частных инвестиций за счет Nissan и передаче из так называемого президентского фонда компании около 32 млн долларов представителю концерна в Омане. Из вырученных таким образом средств около 5 млн долларов ушли на покупку яхты для семьи Гона.
Вскоре его вновь выпустили под залог (теперь уже за 4,5 млн долларов). Суд был назначен на апрель 2020 года. Сам Гон всячески отрицал свою вину, говоря, что стал жертвой «предательства и интриг» со стороны топ-менеджмента компании.
Гон считался одним из самых эффективных управленцев в области автомобилестроения. В 1999 году за счет сокращения расходов он спас от банкротства убыточный концерн Nissan. Он же стал главным создателем альянса Renault, Nissan и Mitsubishi, наладил партнерские отношения с немецким Daimler и китайскими Dongfeng.
Во главе Renault-Nissan Гон начал завоевывать развивающиеся рынки с помощью моделей B-класса, главной из которых стал Renault Logan. В 2007 году альянс пришел в Россию, договорившись о покупке блок-пакета АвтоВАЗа, совет директоров которого Гон возглавлял в 2013–2016 годах. После него совет директоров возглавил топ-менеджер Ростеха Сергей Скворцов.
В экспертной среде считают, что политических причин в бегстве Гона не было и его жалобы на преследования в Японии делались с целью получить убежище в Ливане. Как говорил газете ВЗГЛЯД руководитель Центра японских исследований Института Дальнего Востока РАН Валерий Кистанов, выбор в пользу Ливана объяснятся тем, что между Бейрутом и Токио нет соглашения о выдаче преступников. «Гон никогда никакой политической деятельностью не занимался, ни в какой партии не состоял. Он чистый менеджер», – подчеркнул эксперт.
Вместе с тем нельзя отрицать того, что дело Гона уже приобрело международный характер. «Это дело уже вышло на уровень отношений между Японией и Францией, – отметил эксперт. – Поэтому да, дело будет резонансным. Но никакой политики тут нет, это просто международное крупномасштабное скандальное дело, чисто уголовное».