Положительные изменения в государстве и обществе констатировать легко и приятно, особенно если это – правда. А правда в том, что хамство чиновников (сиречь государственных служащих) в отношении простых людей (сиречь населения) перестало быть той проблемой, на которую закрывают глаза.
В современной России хамство со стороны бюрократов воспринимается их вышестоящим начальством как недопустимое поведение, которое нужно не только пресекать, но и должным образом наказывать. Такие санкции за грубость продиктованы не совестью и не представлениями о справедливости, а логикой власти как таковой.
В век быстрого распространения информации и всеобщего доступа к оной, негатив, порожденный поведением того или иного назначенца, на нем одном не задерживается, а передается по той самой «вертикали власти» как вниз, так и вверх. И те чиновники, которые сверху, не хотят расплачиваться собственной популярностью (если она есть) или хотя бы лояльностью населения к себе лично из-за неподобающего поведения нижестоящих.
Проще говоря, злить народ чревато для имиджа всей системы – хамит один, а теряют многие.
Пережитком каких именно времен является чиновничье хамство – вопрос дискуссионный. Одни считают, что оно родом из СССР или, как они выражаются, «из Совка». Другие настаивают, что определяющую роль сыграли 1990-е годы с их продажностью госаппарата и беззащитностью «невписавшихся в рынок», когда деньги решали приблизительно всё. Как бы там ни было, «отдельные недостатки системы» признаны, и спуску за них уже не дают.
Можно вспомнить десятки примеров. Буквально несколько дней назад губернатор Ставропольского края уволил своего представителя за грубое обращение с людьми, которые пришли на прием. При этом на губернаторской планерке с подачи самого губернатора был продемонстрирован ранее разошедшийся по соцсетям видеоролик, зафиксировавший этот инцидент.
Другие, более скандальные инциденты газета ВЗГЛЯД объединила в этом видеоматериале. Все они закончились увольнением хамов.
Увы, увольнять приходится часто: несмотря на очевидное неприятие хамства и обществом, и политической системой, вопиющих инцидентов как будто бы не становится меньше. Определение «судья с Кубани» даже чуть было не стало самодостаточной и мемотичной характеристикой.
Никто, впрочем, не обещал, что речь будет идти о быстрой победоносной кампании против хамства – с ним придется бороться перманентно, а оно все равно продолжит возникать то тут, то там. В каком-то смысле эта борьба должна превратиться в национальную идею – и оставаться таковой столько, сколько потребуется.
И вот, казалось бы, очередной эпизод такой борьбы: в пресс-службе мэрии Петрозаводска сообщили об увольнении начальника управления культуры Анны Лесонен. Как вы уже догадались, за «оскорбительные высказывания в адрес горожан».
Обнаружив, что контейнер для пластиковых бутылок около ее дома находится в ужасном состоянии (мусор разбросан вокруг оранжевой «клетки»), чиновница разродилась постом в одной из социальных сетей:
«Чем я занималась сегодня, спросите? Надев перчатки, вооружившись найденной под ногами палкой (т.к. у меня нет инвентаря для субботников), я убирала это дерьмо (...) Мне совсем не стыдно за те выражения и мысли, которыми выстреливало во Вселенную мое сознание. Потому что это не «случайно люди пластик мимо оранжевой спецсетки уронили», это мрази мусор до помойки не донесли».
Очевидно, что «мрази» и «дерьмо» не тот лексикон, который должен позволять себе начальник отдела культуры. Однако увольнение Лесонен больше похоже не на борьбу с хамством, а на профанацию.
Возможно, личные недоброжелатели Лесонен в петрозаводской системе власти воспользовались этим постом как предлогом, чтобы убрать неудобного человека. Возможно, все было иначе – матерная запись сыграла роль «последней капли», переполнившей чью-то чашу с ангельским терпением. Как бы там ни было, ее увольнение не выглядит адекватной мерой.
|
Анна Лесонен (фото: Vesti Karelia/YouTube)
|
Во-первых, потому как непонятен круг пострадавших, то есть оскобленных. Многие жители Петрозаводска поддержали Лесонен, выразив одобрение ее поступком и солидарность с ее словами.
Во-вторых, если пострадавшие – это те, кто принял высказывание Лесонен на свой счет, поскольку сами не доносят мусор до помойки, то как этих людей еще назвать? Можно предложить слово «свиньи», но оно не менее резкое, чем «мрази».
В-главных, хочется спросить – а дальше-то что? Будем увольнять за гомофобию тех, кто эмоционально высказался в адрес подрезающих на дороге или паркующихся по системе «как попало»?
Если все-таки исходить из того, что мы имеем дело не с вендеттой против Лесонен лично, придется констатировать, что в важном и нужном деле борьбы с чиновничьим хамством обнаружились перегибы. Которые, с одной стороны, эту борьбу дискредитируют, с другой же – пытаются загнать естественное и обоснованное возмущение в рамки беспомощного и даже комичного порицания.
Примерно, как в фильме «Джентльмены удачи»: редиска? нехороший человек!
Это, впрочем, не горе: вежливости, пусть даже искусственной и незаслуженной много не бывает – незачем умножать энтропию. Горе в том, что произошедшее ставит Лесонен в тот ряд, где ей не место. Бывший министр труда Саратовской области Соколова, призвавшая живущих на «минималку» радоваться облегченному здоровому питанию, в этом ряду «своя», а Лесонен – нет. Не нужно делать вид, что это инциденты одного уровня.
В отличие от Соколовой, Лесонен логичнее рассматривать как человека, проявившего гражданскую волю, благо сделала она это с позиции не чиновника, а обычного жителя Петрозаводска, потому и нашла понимание в их среде. Это его, простого жителя, права ущемляют те, кто гадит мимо урн, и никаких оправданий у гадящих быть не может.
В оценке причин, по которым дворы и улицы некоторых городов выглядят замусоренными, преобладают крайности. Одни считают, что «чисто там, где не мусорят», что как бы оправдывает плохую работу коммунальных служб и криво отображает реальность: достаточно посмотреть, в какую свалку всего за вечер (в основном благодаря туристам) превращаются отдельные улицы Амстердама – и как быстро эта свалка исчезает утром, когда местные коммунальщики выходят на работу.
Есть и те, кто продвигает обратный тезис: мол, грязь в общественных местах вовсе не должна быть заботой отдельно взятого индивида.
Чтобы города оставались чистыми, нужны оба подхода, когда одни – убирают, а вторые стараются не проносить мусор мимо урн. Если коммунальные службы работают плохо, их необходимо менять. Если люди мусорят на улицах, их нужно штрафовать – или хотя бы давать их действиям внятную, однозначную и нелицеприятную оценку со стороны общества, что и сделала Лисонен.
Ее увольнение – попытка закрыть рот этому самому обществу в пользу тех, кто превращает наши города в помойки. Хотя борьба с грязью на улицах, кажется, должна быть для мэрии более приоритетной, чем борьба за чистоту речи в социальных сетях.