В четверг российский истребитель Су-30СМ потерпел крушение в Сирии, погибли командир экипажа Альберт Д. и второй пилот.  При наборе высоты после взлета с аэродрома Хмеймим над акваторией Средиземного моря самолет неожиданно рухнул в воду. Оба летчика до последних минут пытались спасти самолет, поэтому не успели катапультироваться, подчеркнули в Минобороны. В Сети появились сообщения со ссылкой на очевидцев: из пяти раз, которые пилоты попытались выровнять падающий самолет, два раза это у них почти получилось.

Другой очевидец сообщил, что двигатель истребителя заглох через 40 секунд после взлета на высоте порядка 200 метров. Перед тем как удариться о воду, истребитель перевернулся в воздухе как минимум три раза, а затем упал в воду левым боком «хвостом вниз».

Причина падения должна вскоре проясниться – судя по сообщению телеграм-канала WarGonzo, к корпусу затонувшего Су-30СМ уже прикрепляют тросы, чтобы поднять самолет со дна. Утверждается, что квадрат патрулируют три катера ВМС России, к месту падения прибыл военный корабль с базы в Тартусе, оборудованный специальным краном.

Сегодняшняя катастрофа стала первой в истории российской военной авиации потерей истребителя семейства Су-30, отмечает ТАСС. По предварительной информации Минобороны, причиной авиакатастрофы могло стать попадание в двигатель самолета крупной птицы. Впрочем, авиационные эксперты высказывают сомнения в такой версии.

«Одна птица – это один двигатель встанет. Если только там стая птиц была, другое дело», – заметил в эфире радиостанции «Говорит Москва» майор ВВС, мастер спорта по высшему пилотажу на реактивных самолетах Андрей Красноперов. По мнению эксперта, объяснение выглядит странным. «Тут ситуация: боевые летчики, два грамотных аса, и чтобы из-за птички такая ситуация? Это надо попасть в стаю птиц, чтобы сразу два двигателя встали, – заметил Красноперов. – Возможен такой случай. На моей памяти есть такое, что попадает птица размера цапли в двигатель, тогда двигатель встает колом. Но это надо, чтобы попало в два двигателя две цапли как минимум». Летчик также указывает, что пилоты Су-30 имели возможность катапультироваться.  «На этом типе самолета катапульта такая стоит, что можно катапультироваться при нулевой скорости, фактически с земли, когда самолет на стоянке стоит, – подчеркнул Красноперов. – Там настолько надежная катапульта стоит, что не одного летчика спасла уже».

О возможных причинах гибели истребителя и о том, правильно ли вели себя пилоты в критической ситуации, газета ВЗГЛЯД поговорила с бывшим командующим 4-й воздушной армией ВВС и ПРО генерал-лейтенантом Валерием Горбенко.

ВЗГЛЯД: Валерий Михайлович, как вы считаете, спасать самолет до последнего ценой жизни – это героизм или неоправданная жертвенность наших высококлассных специалистов, которые могли бы принести еще много пользы, будучи живыми? Как бы вы оценили решение летчиков?

Валерий Горбенко: Решение летчиков... Произошло ведь все над водной поверхностью, а не над занятой террористами территорией, и тут можно было бы катапультироваться. Но такое решение принимает командир экипажа. Со стороны руководителей полета приказ катапультироваться обычно не дается, потому как они не могут точно знать, что происходит на борту самолета, в то время как члены экипажа лучше понимают причину произошедшего, могут дать оценку ситуации и принять какое-то решение.

Допустим, если это помпаж двигателя, то бывает так, что их выключают, заново запускают, но была ли у них для этого высота? Могли не рассчитать. Пока неизвестны подробности того, что там произошло. Сейчас появится много версий, включая версию попадания птицы в двигатель, что может привести к его помпажу. Но у самолета два двигателя, и он способен лететь на одном двигателе. Потому пока сложно сказать что-либо наверняка.

ВЗГЛЯД: Существует ли у летчиков какая-то инструкция на такие случаи?

В.Г.: Инструкций как таковых для подобных случаев нет. Есть инструкции для особых случаев при возникновении каких-то ситуаций в воздухе, но то, что в большинстве своем летчики пытаются спасти самолет, – это естественно, есть такая практика.

ВЗГЛЯД: То есть вопрос катапультирования никак не регламентирован, и решение принимается командиром экипажа?

В.Г.: Да, практически во всех случаях решение принимает командир экипажа. С земли могут дать команду на катапультирование, и у руководителей полетов инструкции на этот счет есть, но экипаж может ее не выполнить ввиду некой обстановки на борту самолета. Тут все жизненные случаи описать невозможно.

ВЗГЛЯД: Насколько вообще оправдан риск по спасению самолета? Цена машины никак ведь не сравнится с ценой жизни, а также подготовки пилотов.

В.Г.: С этой точки зрения, конечно, риск не оправдан. Во-первых, летчик – это летчик, летчик – это жизнь. Во-вторых, чтобы получить хорошо подготовленного пилота, нужно потратить лет 10, прежде чем он станет реально подготовленным. Потому нельзя сказать, что риск оправдан. Но опять-таки в данном случае все зависит от уровня подготовки летчика и правильности принятия решения. Но об этом можно будет говорить лишь тогда, когда будет установлена причина произошедшего. Сейчас можно лишь строить версии и догадки.

ВЗГЛЯД: Вы говорите, что попытки летчика спасти самолет – это естественно, такая практика существует. Почему? Откуда такая практика пошла?

В.Г.: Летчики – очень щепетильный народ, они рискуют жизнью при полетах и хорошо понимают цену своей жизни и цену жизни других. Объяснить природу этого явления и когда оно зародилось – сложно. Но первый такой громкий случай произошел в 60-х годах: экипаж на Як-28, пролетая над городом, столкнулся с отказом двигателя, и они, спасая жителей и не катапультируясь, увели самолет в сторону от города. Этот героизм летчиков тогда массово обсуждался в прессе.

Также могу рассказать случай, который произошел, когда я учился в училище на 3-м курсе. Мой хороший друг Игорь Щипанов летел на МиГ-17, и у него отказал двигатель. Солнце под сумерки ему подсвечивало, а внизу были поля с посадками, и он решил сохранить самолет и вынужденно его там посадить, но не увидел, что впереди станица. А шел он на малой высоте и, когда заметил станицу, резко начал отворачивать к окраине, столкнулся с землей и погиб. Он мог бы катапультироваться, но решил попытаться вначале спасти самолет, а затем – людей.

То есть алгоритм принятия решений таков: вначале летчик пытается спасти самолет, далее, если самолет спасти не удается, его нужно отвести от населенных пунктов, а уже затем катапультироваться. Таким образом, о себе летчик думает в последнюю очередь.

ВЗГЛЯД: По данным СМИ, самолет упал в море возле берега недалеко от населенного пункта. Быть может, как и в ваших примерах, экипаж уводил самолет от гражданских объектов с мирными гражданами? 

В.Г.: Не исключено, потому что есть масса случаев в истории, когда пилоты гибли из-за того, что двигатели отказывали над каким-то населенным пунктом, и для того чтобы не врезаться в дома с гражданским населением, пилоты отворачивают самолет оттуда. Времени на катапультирование в таких случаях просто не остается. Так вполне могло быть и здесь, раз рядом находился населенный пункт.