На территорию Латвии немцы прорвались еще в 1915 году. Тогда кайзер, согласившись временно перейти к обороне на западе, организовал грандиозный удар на Восточном фронте. К середине августа германцы окончательно вытеснили российскую армию из Польши и устремились на северо-восток. 1 августа была взята Митава (Елгава), 3 сентября русским пришлось оставить Вильно (Вильнюс). Либава (Лиепая), где находилась одна из основных баз русского Балтийского флота, была захвачена еще в мае 1915-го.
Одной из главных целей кайзера становится Рига.
Остров смерти
О ходе событий газете ВЗГЛЯД рассказал латвийский историк Олег Пухляк:
«Бойцам Северного фронта удалось остановить противника вдоль Западной Двины (Даугавы). На левом берегу русская армия удерживала плацдармы на подступах к Риге, Икскюлю (Икшкиле), Якобштадту (Екабпилсу) и Двинску (Даугавпилсу). На рижском заводе «Руссо-Балт» для нужд армии изготавливались штабные автомобили. Там же инженер Пороховщиков создавал опытные модели танкетки «Вездеход», которую предполагалось вооружить пулеметами, но продолжению работ помешала эвакуация завода. В 1916 году германские войска пытались уничтожить русские плацдармы на левом берегу Двины, но, несмотря на потери, русские войска удерживали позиции.
Чтобы переломить ситуацию, 25 сентября под Икскюлем (Икшкиле) германцы применили отравляющие газы. Защищавший плацдарм Каменецкий 173-й пехотный полк полег почти весь.
Значительные потери понес и 176-й Переволоченский пехотный полк. Но, даже задыхаясь от газов, эти полки отразили атаки противника. На подкрепление поредевшим защитникам плацдарма были направлены латышские стрелки, занимавшие плацдарм в апреле – сентябре 1916 года.
Сибирские полки удерживали здесь позиции до июля 1917 года. Этот небольшой клочок земли площадью всего в два квадратных километра вошел в историю как «Остров смерти»: позади река, а с фронта – противник, полностью простреливавший плацдарм. Связь с правым берегом поддерживали лишь два узких наплавных моста».
Идея о создании чисто латышских формирований – знаменитых впоследствии латышских стрелков – появилась у командующего Северо-Западным фронтом генерала от инфантерии Михаила Алексеева. До этого представители коренного народа Латвии распределялись по «обычным» воинским частям или комплектовали добровольческие соединения народных дружин, использовавшиеся для охраны Усть-Двинской крепости. Однако патриотично настроенные латыши, особенно из числа студентов, неоднократно выступали за создание национальных частей.
В конце концов, войска кайзера топтали их собственную землю. При этом отношение к германцам, памятуя прибалтийских немецких баронов, было весьма негативным.
В августе 1915 года в Риге началась запись добровольцев. В первый же день заявления подал 71 человек, и три батальона удалось создать в предельно короткое время. Первые бои с их участием произошли 25 октября неподалеку от железнодорожной станции Мангали под Ригой, 29 октября на берегах реки Миса и 31 августа под Юрмалой. Тогда русским войскам удалось отбросить немцев назад, в Курляндию.
По окончании этих боев объявили уже всеобщую мобилизацию латышей, в результате которой были созданы еще шесть батальонов. К концу 1916 года общее количество солдат в данных подразделениях достигло 39 тысяч, и из них создали отдельную Латышскую стрелковую дивизию, разделенную на две бригады – под началом Андрея Аузанса и Аугуста Мисиньша.
Наиболее серьезные сражения этого периода имели место под Кекавой в июле и на «Острове смерти» в сентябре. Этот крохотный клочок земли рядом со станцией Икшкиле с марта служил плацдармом ожесточенных схваток. После упомянутой выше газовой атаки около 1400 солдат и офицеров, не имевших противогазов, подверглись отравлению. У латышских стрелков, переброшенных на помощь русским войскам, противогазы имелись, но полностью от ядовитых газов они не спасали.
Восемь дней 2-й Рижский батальон выдерживал атаки солдат кайзера, 120 его бойцов получили отравления. Всего же за те дни полегло 167 человек.
На Пулеметной горке
В конце 1916-го и начале 1917-го ожесточенные бои имели место у Тирельских болот между Бабитским озером и Олайне, и у широко известной Пулеметной горки. Знаменитый писатель Вилис Лацис так описывал эти события:
«Вот взлетают в воздух две красные ракеты, слышится отданная вполголоса команда, и серые полки приходят в движение. Темная волна катится вперед, разветвляется по ходам и растекается уже по ту сторону заграждений, как полая вода, налево и направо. Словно прорвавшая плотину река, вливаются они на поле боя, бурной струей несутся через овраги и равнину, по инерции толчками выплескиваются на высокий земляной вал и, все разрушая и затопляя на своем пути, перекатываются через бруствер и прыгают с трехметровой высоты на голову растерявшемуся противнику.
Одновременно с латышами в наступление устремляются сибирские стрелки. Безмолвие кончилось. Еще в заграждениях стрелков начали косить винтовочные пули и пулеметные очереди. Среди криков наступающих звучат стоны раненых и предсмертные хрипы умирающих.
Вот падает один, а там на полуслове обрывается крик другого воина, словно невидимая рука зажала ему рот, но бурный поток стрелков мчится вперед. Натужно хрипят уставшие от бега тысячи грудей. Гудит земля под ногами наступающих полков, лязгают штыки, ударяясь друг о друга, стучат приклады, слышится команда, воздух рвут гранаты. Сокрушительная сила половодья затопляет блокгаузы и блиндажи. Один за другим затихают немецкие пулеметы. В темноте видны полуголые бегущие фигуры, и винтовки посылают им вслед огненные плевки».
По словам Пухляка, в боях под Ригой участвовало немало людей, застолбивших себе место в истории.
«В марте 1916 года близ Двинска, у поселка Ницгале занял позиции 5-й гусарский полк, в котором служил прапорщик Николай Гумилев, ушедший на фронт добровольцем в сентябре 1914-го. В Каргопольском полку служил Константин Рокоссовский, также ушедший в армию добровольцем. Другой кавалерист, воевавший под Двинском, – полный кавалер Георгиевского креста, Герой Советского Союза Иван Тюленев, в Великую Отечественную войну командующий войсками Южного и Закавказского фронтов».
«В конце года командование Северным фронтом решило провести так называемую Митавскую операцию, в Латвии более известную как «Рождественские бои», – продолжает рассказ историк. – Митавская операция началась 23 декабря 1916 года. Планировался прорыв германских позиций на участке от болота Тируль до Олая (Олайне), выход к pекам Аа (Лиелупе), Экау (Иецава) и овладение Митавой. 12-я армия (командующий генерал Радко-Дмитриев) наступала тремя оперативными группами: Бабитской, Одингской и Олайской. Ожесточенное противостояние развернулось вокруг так называемой Пулеметной горки. Во время наступления группа революционно настроенных солдат отказалась наступать. Руководители выступления (92 человека) были преданы военно-полевому суду и казнены. К исходу 11 января 1917 года наступление было приостановлено».
А дальше было свергнуто самодержавие, Россию провозгласили республикой. В стране установилось двоевластие: с одной стороны – Временное правительство, с другой – Советы рабочих, солдат и крестьянских депутатов.
«Непродуманные распоряжения Временного правительства во главе с Керенским подорвали дисциплину в войсках. Командиры полков были лишены возможности приказывать и могли лишь призывать сражаться «для спасения родины и свободы», как модно было говорить в те дни. В этих обстоятельствах большинство латышских стрелков перешли на сторону большевиков, поставив своей целью создание в составе России латышской и латгальской автономий. Воспользовавшись падением дисциплины в армии и развалом фронта, немцы 1 сентября начали наступление на Ригу», – рассказывает Олег Пухляк.
Переходящий приз
К тому моменту обороноспособность русских войск была уже существенно подорвана. Продовольствия и боеприпасов не хватало, зато революционных агитаторов появлялось все больше. Солдаты просто отказывались сражаться.
Генерал Николай Рузский характеризовал Ригу и Двинск как «несчастье Северного фронта», «два распропагандированных гнезда». А командующий 12-й армией генерал Юзефович доносил командующему Северным фронтом генералу Черемисову:
«Что касается латышских стрелков, то именно они развратили всю армию и теперь ведут ее за собой».
Готовить новое наступление на этом участке прибыл лично «главноуговаривающий» – глава Временного правительства Александр Керенский. Но операция, начавшаяся 23 июля, провалилась в связи с бойкотом со стороны большинства. А немцы тем временем тщательно изучали с наблюдательных вышек и аэропланов русские оборонительные позиции.
Немцам удалось достичь молниеносного успеха за счет использования передовой на тот момент тактики взаимодействия артиллерии и пехоты. О начале наступления могла бы сигнализировать многодневная артподготовка, но вместо нее военачальники кайзера распорядились нанести короткий, но невероятно мощный и тщательно нацеленный удар, для чего были задействованы около двух сотен пушечных, гаубичных и минометных батарей. Каждая из них заранее получила четко определенную цель, которая в нужный момент была буквально засыпана снарядами.
Применялись не только «обычные» боеприпасы, но и снаряды, содержавшие химические вещества (дисфоген, хлорпикрин и арсин). Под обстрелом оказалась не только передовая линия, но и части, отведенные вглубь фронта на отдых. Артиллерия и средства связи оборонявшихся быстро пришли в плачевное состояние, и уже через три часа после начала артналета германцы форсировали Двину, переправляясь на ее северный берег.
Генерал Оскар фон Гутьер бросил свою 8-ю армию в прорыв на узком участке и добился успеха: вечером 2 сентября немцы ворвались в предместья Риги, а днем позже русская армия очистила город. Сам кайзер Вильгельм прибыл туда, дабы поздравить свои победоносные войска.
В состав старой России Рига уже не вернется.
В ноябре 1918 года в оккупированном немцами городе была провозглашена независимая Латвийская республика. Затем Ригу ненадолго захватили коммунисты.
Распоряжавшийся в Прибалтике немецкий генерал Рюдигер фон дер Гольц даже после того, как его страна признала поражение в войне, вел себя как последний солдат рухнувшей империи. Главной задачей он считал отражение большевистского наступления и сумел сколотить разношерстное воинство, состоявшее из латвийских и немецких добровольцев, русских белогвардейцев и солдат германской регулярной армии.
Так как обосновавшееся в Либаве латвийское правительство Карлиса Ульманиса ориентировалось на Антанту, фон Гольц попытался сместить его и заменить прогерманским правительством Андриевса Ниедры. Переворот удался лишь частично – для Англии и Франции Ульманис остался законным главой Латвии. Однако, успешно отразив наступление красных с юга, фон Гольц двинул свои части на Ригу, и 22 мая столица Латвии пала.
Чтобы удержать свои позиции и не нарваться на конфликт с англичанами и французами, генерал решил действовать под чужим знаменем. И этим знаменем стал лозунг «Единой и неделимой России».
Летом 1919 года в латвийской Курляндии при поддержке немцев начала формироваться белогвардейская «Западнорусская армия» под командованием Павла Бермондта-Авалова. Был подписан договор, по которому немецкие военнослужащие могли вступать в эту армию. В награду им обещали деньги и земельные наделы в Прибалтике. Все это выглядело соблазнительно, и в короткое время войско Бермонта увеличилось едва ли не в десять раз. Но вместо того, чтобы идти на Петроград, он двинулся к Риге – свергать Ульманиса.
К 9 октября бермондтовские части заняли предместья города. Но тут у Бермондта начались разногласия с Юденичем по поводу общей стратегии действий, кроме того, он предложил правительству республики заключить с ним перемирие. Воспользовавшись паузой, на помощь латышам подтянулись четыре эстонских бронепоезда и английская эскадра, организовавшая обстрел позиции бермондтовцев. Начались упорные позиционные бои, и к утру 11 ноября 1919 года части Бермондта выбили из левобережной части города. На этом военное лихолетье для Риги завершилось.