Версия о ритуальном характере расстрела царской семьи имеет богатую историю и куда более скромную доказательную базу. Впервые она была высказана еще в 1918–1919 годах и будоражит умы по сей день. Феноменальная стойкость этой версии и ее возрождение в 2017 году (без малого 100 лет – серьезное испытание временем) заставляет пристальнее взглянуть на обстоятельства ее возникновения и факты, лежащее в ее основе.
«Белое» дело
В ночь на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге в доме, реквизированном у инженера Ипатьева, по постановлению Уралсовета была расстреляна семья последнего российского императора Николая II. Всего через восемь дней после этого в город вошли белые войска и части Чехословацкого корпуса. Расследование дела об убийстве царской семьи поручили следователю по важным делам Алексею Наметкину. 30 июля он приступил к работе, но уже 12 августа материалы были переданы члену Екатеринбургского окружного суда судебному следователю Ивану Сергееву.
В начале 1919 года обосновавшийся в Омске «Верховный правитель России» адмирал Александр Колчак назначил генерала Михаила Дитерихса надзирать за ходом расследования. 23 января он забрал все материалы дела у следователя Сергеева, а в начале февраля передал расследование следователю по особо важным делам Омского окружного суда Николаю Соколову, который и вел его до июля 1919 года в Екатеринбурге, а впоследствии – в эмиграции. Часть материалов он опубликовал в 1924 году, а книга «Убийство Царской Семьи. Из записок судебного следователя Н. А. Соколова» увидела свет уже после его смерти – в 1925-м.
Таким образом, всего за полгода у столь важного дела сменилось три следователя. Понятно, что такая чехарда следствию на пользу не шла, а сами перестановки должны были как-то объясняться. И нужно подчеркнуть: вклад каждого из следователей – Наметкина, Сергеева и Соколова – принципиально важен для понимания того, как именно возникла версия о ритуальном характере убийства.
«Шокирующая правда»
Английский журналист Роберт Вильтон работал в России в ходе Гражданской войны. Он бывал в Екатеринбурге, был близок к расследованию убийства царской семьи, посещал дом Ипатьева, общался со следователем Соколовым. В 1920 году он издал книгу «Последние дни Романовых» (два года спустя она вышла и на русском), в которой со ссылкой на следствие открыл миру шокирующие подробности обстоятельств казни последнего российского императора.
«На стене низкой комнаты, когда следователь в нее вошел, – писал Вильтон, – виднелась немецкая надпись – цитата из поэмы Гейне "Belsatzer": «Валтасар был этой ночью убит своими слугами». Еврей «с черной как смоль бородой», прибывший, по-видимому, из Москвы с собственной охраной к моменту убийства в обстановке крайней таинственности – вот вероятный автор надписи, сделанной после убийства... Понятен намек на Библию. Николай... зла евреям не сделал; их было много среди Его подданных, но Он их не любил: то было в глазах Израиля грех смертный. И Ему устроили самую тяжкую смерть».
«Изречение из Гейне в «Валтасаре», – продолжает Вильтон, – написанное на обоях комнаты, где произошло убиение Царской Семьи, сделано справа у самого входа, а рядом с окном, как раз против того места, где был убит сам Царь, оказалась каббалистическая надпись. Вот как сказано в протоколе осмотра: «На самом краю подоконника чернилами сделаны одна над другой три надписи: «1918 года», «148467878 р», а вблизи их написано такими же чернилами и тем же почерком «87888».
«В некотором расстоянии от этих надписей на обоях стены такими же чернилами и такими же толстыми линиями написаны какие-то знаки, имеющие следующий вид («тайные знаки» вынесены на обложку русского издания книги Вильтона – прим. ВЗГЛЯД). Читатель, если он посвящен в тайны, поймет».
Последняя фраза в цитате не случайна. За время, прошедшее между английским и русским изданием книги, смысл тайных знаков успели расшифровать, о чем говорится в сноске к русскому изданию «Последних дней Романовых»: «В Британском музее находится брошюра Энеля «Жертва»... Ученый Энель пришел к заключению, что первые три знака (символа) были буквой «Л» на греческом, древнееврейском и самаритянском языках еврейской истории. Из самой брошюры мы узнаем следующее. «Полное раскрытие тайного значения надписи выражается так:
«Здесь, по приказанию темных сил, царь был принесен в жертву для разрушения государства. О сем извещаются все народы».
Общий подход Вильтона к вопросу понятен из приведенных выше цитат. Остается добавить, что журналист был крайне озабочен подсчетом евреев в советском руководстве и в российских революционных партиях в целом. Он резюмирует: «Пусть же не удивляются участию евреев в убийстве Романовых».
«Не из русского ума, не из русской среды»
В 1922 году свою книгу «Убийство царской семьи и членов дома Романовых на Урале» опубликовал и Михаил Детерихс – генерал, назначенный Колчаком надзирать за расследованием. Детерихс писал:
«Валтасар был в эту ночь убит своими подданными», – говорила надпись, начертанная на стене комнаты расстрела и проливавшая свет на духовное явление происшедшей здесь в ночь с 16 на 17 июля исторической трагедии. Как смерть Халдейского царя определила собой одну из крупнейших эр истории – переход политического господства в Передней Азии из рук семитов в руки арийцев, так смерть бывшего Российского Царя намечает другую грозную историческую эру... Преступник, стремящийся скрыть свое участие в преступлении, почти всегда оставляет о себе невольно весточку там, где и не думает... Надпись на стене – «Валтасар был в эту ночь убит своими подданными», сделанная на немецко-еврейском жаргоне, сама по себе свидетельствовала об авторах ее и преступлении».
Говоря о «немецко-еврейском жаргоне», генерал, судя по всему, указывает на идиш. Очевидно, не будучи в курсе, что этот язык использует древнееврейскую письменность.
Михаил Дитерихс (фото: общественное достояние)
|
В своих размышлениях о происходящем в России Дитерихс пишет, что «Советская власть в России отождествляется с властью еврейской». И отмечает «массовое засилие евреями высших административных и политических должностей советских органов управления». Он также размышляет о том, что «евреи, говорят, есть источник почти всех социальных катастроф... еврейский народ, говорят, ненавидит все христианские народы». И так далее, и тому подобное.
В то же время генерал проливает свет на чехарду со следователями. Первого из них – Наметкина – он характеризует так: «Человек исключительно сухого формального начала, ленивый по натуре, небрежный в осмотрах... Осмотр дома Ипатьева с его стороны ограничился простым обходом комнат верхнего этажа дома и посещением одной комнаты в нижнем этаже, той самой, где имелись следы крови и пуль... он не осмотрел внутренних стен, косяков дверей и окон, не отметил надписей на них, отметок и подписей каких-то посторонних лиц».
Второго следователя – Сергеева – генерал охарактеризовал еще хуже: проявлял «полное отсутствие самого скромного таланта следователя», «находился под влиянием бывших учредиловцев», «противник вообще Царскому делу, относился к нему как к простому исполнению канцелярской работы». И это для генерала неудивительно: «Сергеев – сын крещеного еврея... сторонник евреев Керенских».
Только следователь Соколов полностью удовлетворил надзирающего за расследованием военного. Впрочем, Дитерихс еще весной 1919 года сформулировал собственную точку зрения на екатеринбургский расстрел. Он докладывал Колчаку: «Мне, лично, на основании изучения всей совокупности обстоятельств... вполне обрисовывается, что руководительство этим злодеянием исходило не из русского ума, не из русской среды».
«Тайные знаки» и их происхождение
Тут пытливый читатель воскликнет: «Ну хорошо, Вильтон и Дитерихс ударились в антисемитизм, но надпись-то, но знаки-то – были?» Были. Только не надпись, а надписи. Во множественном числе.
Чтобы разобраться в происхождении этих надписей, цифр, таинственных символов, вернемся к хронологии событий. Итак, 25 июля 1918 года, через восемь дней после расстрела, Екатеринбург заняли белые войска. В тот же день начались экскурсии офицеров, солдат и горожан в ипатьевский дом. Массовое посещение места казни было пресечено только к вечеру.
Окружной суд Екатеринбурга назначил следователя Наметкина расследовать убийство через пять дней после этого – 30 июля. Формально дом Ипатьева вроде бы находился под замком, но Наметкин отметил, что дверь была взломана. Результаты его первого осмотра описал в своей книге Дитерихс, и описал (будем называть вещи своими именами) лживо. Следователь Соколов в своей книге 1925 года приводит надписи на обоях, запротоколированные Наметкиным. Например: «Прямо против входной лестницы... на обоях написано: «Комиссар дома особого важного А. Авдеев» и ниже этого другим почерком и химическим карандашом: «Шуры» и «Шура». Никаких тайных знаков или иностранных стихов Наметкин не описывал.
Подвал в доме Ипатьева, где произошла казнь (фото: Кубеш К.К.)
|
Более чем через две недели с момента перехода города к белым следствие было поручено Сергееву, который провел еще один осмотр ипатьевского дома. Именно он обнаружил на «южной стене» подвала надпись на немецком языке: "Belsazar ward in selbiger Nacht / Von seinen Kenchten umgebracht". Но Сергеев обнаружил и другие надписи. Следователь Соколов так прокомментирует его находку: «Это 21-я строфа известного произведения немецкого поэта Гейне "Вelsazar"... В этом же нижнем этаже... Сергеев нашел на двери карандашную надпись: "Rudolf Lacher Y. T. K. Jager. Trient". В этой комнате жил пленный солдат австрийской армии по имени Рудольф».
Но и это еще не все. В поручении начальнику уголовного розыска города сказано: «При производстве осмотра дома Ипатьева в одной из комнат его оказались написанными на стенах следующие надписи: «Анучин военный комиссар 967, председатель Чудскаев, Жилинский 626, завед. 704, квар. Голощекин 977, 6 район РКА 551, Гоголев. 38 Шейнбаум... На одной из стен написано: 967, 278, 26, 904, 448, 409». Как ни странно, следствие не стало искать в этих цифрах тайные смыслы, не ударилось в конспирологию, а указало: «Необходимо установить дознанием, что означают эти цифры, и если они являются номерами телефонов – кому они принадлежали».
Все это зафиксировано в протоколах, все документы опубликованы. Но самих «тайных знаков» больше нет. Генерал Дитерихс, лично осмотрев подвал ипатьевского дома, был крайне оскорблен тем фактом, что все его стены покрыты надписями и рисунками, «имеющими порнографический характер». И приказал их немедленно уничтожить.
По факту уничтожения следователем Сергеевым 23 января 1919 года был также составлен скрупулезный протокол: «На провой от входа в эту комнату стене был вырезан кусок обоев на пространстве в длину около двух аршин и шириной около четверти, с надписью на нем: «Николая сказал народам вот вам х... не республика», «Николай он ведь не Романов, а родом чухонец. Род Романовых кончился Петром III тут пошла все чухонская порода».
Также были вырезаны фрагменты обоев, содержащие «окончания каких-то слов «тин» и «инндра», «лежа через», «начерченные карандашом порнографические изображения, представляющие фигуры мужчин и женщин с обнаженными и преувеличенными половыми органами», изображение «головы женщины, а также фигурами ребенка и надписями «немецкий снаряд и друг». И опять Сергеев не пытается найти в странных словосочетаниях тайного смысла, не заявляет о заклинаниях, просто констатирует: окончания каких-то слов.
И наконец, «под самым подоконником на пространстве длиной в один аршин и шириной около двух четвертей уничтожена надпись «Распутин» и изображение «фигуры мужчины с крайне грубыми чертами лица и обнаженной женщины».
Этот пример особенно важен. Прибывший в марте в Екатеринбург следователь Соколов провел еще один осмотр ипатьевского дома и именно у подоконника обнаружил «обозначение из четырех знаков». То самое, что приводит в своей книге Вильтон и которое таинственный «ученый Энель» (под этим псевдонимом скрывался русский эмигрант, оккультист Михаил Скарятин) расшифровал как извещение народам мира о казни императора.
На сохранившихся фотографиях подвала ипатьевского дома видно, что знаки расположены в нескольких сантиметрах от того куска обоев, который отрезал Сергеев по приказу Дитерихса. Тот факт, что следователь никаких знаков при этом не заметил, можно объяснить только участием Сергеева в каком-то заговоре. Но как их не заметил сам Дитерихс?
На том же подоконнике Соколов обнаружил и таинственным образом укрывшиеся от внимания Сергеева цифры «1918 года», «148467878 р» и «87888».
Таким образом, при последовательном и детальном рассмотрении всей этой истории информация о тайных знаках на месте расстрела царской семьи выглядит не слишком убедительно. Но именно она является первоосновой версии о ритуальном убийстве. Рецепт ее изготовления очевиден: из всех имен, цифр и рисунков на стенах ипатьевского дома постоянно упоминаются лишь три объекта – надпись на немецком языке (трактовка ее возникновения от следователя Соколова пропала втуне, ведь его книга вышла куда позже работ Вильтона и Дитерихса), «каббалистические символы» с «посланием всему миру» и цифры на подоконнике. Трактуются они однозначно – как свидетельство проведения некоего ритуала.
Антисемитизм и антисоветизм
В книжках Вильтона, Дитерихса, Скарятина («ученого Энеля») убийство царской семьи было переплетено с антисемитизмом авторов, а их антисемитизм – с антисоветизмом. Недаром Дитерихс писал: «Советская власть в России отождествляется с властью еврейской». С другой стороны, их антисоветизм был связан с представлениями о смене миропорядка, об уничтожении российской духовности и православной этики. Вновь слово Дитерихсу:
«Смерть бывшего Российского Царя намечает другую грозную историческую эру – переход духовного господства в великой России из области духовных догматов Православной эры в область материализованных догматов социалистической секты».
Не станем останавливаться на взглядах некоторых представителей правящей элиты Российской империи, это отдельный разговор. Упомянем лишь, что монархическое «Русское собрание», объединявшее многих высших сановников и представителей духовенства, в своей официальной программе призывало решать еврейский вопрос в России особо от других «племенных вопросов» «ввиду продолжающейся стихийной враждебности еврейства к христианству» и «стремления евреев к всемирному господству». Император Николай II охотно принимал у себя депутации «Русского собрания», что достаточно говорит о влиянии этого общества.
Одним словом, «ритуальная» версия попала в эмиграции на благодатную почву.
После Второй мировой войны тему ритуального убийства снова взяла на вооружение антисоветская пропаганда, на этот раз – западная, но при сохраняющейся поддержке со стороны части эмиграции и духовенства. Перечислить всех авторов невозможно, отметим лишь, что внимание этому вопросу уделил и такой известный исследователь российской истории, как Ричард Пайпс. В своей книге о революции в России он отмечает символическое значение расстрела царской семьи в Екатеринбурге как акта, невинной кровью скрепляющего большевиков в единое целое и открывающего ворота тоталитарного террора в XX веке.
«Мы вступаем в мир, в котором действуют совершенно новые нравственные законы. В этом и состоит символическое значение события, случившегося в ночь с 16 на 17 июля в Екатеринбурге», – писал он, подчеркивая, что «тот же ход мыслей» «привел вскоре и в самой России, и за ее пределами к слепому уничтожению миллионов человеческих существ», павших жертвами тоталитарных социальных экспериментов.
Проверка ритуальной версии
С 1993 по 1998 годы старший прокурор-криминалист Генеральной прокуратуры РФ Владимир Соловьев вел уголовное дело по факту обнаружения останков царской семьи, в рамках которого восстановил все обстоятельства расстрела в доме Ипатьева. Проверил Соловьев и версию о ритуальном характере убийства.
Сразу оговорившись, что российское уголовное и гражданское законодательство не знает такого понятия, а потому с точки зрения закона говорить о «ритуальном убийстве» некорректно, следователь все же рассмотрел аргументы сторонников этой теории. Вот его выводы.
Утверждения о «доминировании евреев» среди лиц, принимавших решение о расстреле царской семьи или осуществлявших казнь, ложно – из пяти членов Президиума Уралсовета один еврей, из шести членов Коллегии Уральской областной Чрезвычайной комиссии двое евреи. Непосредственно в расстреле участвовал только один человек еврейской национальности – Я. М. Юровский.
Далее Соловьев пишет о том, что мотивы решения о расстреле царской семьи прежде всего политические, не связанные с какими-либо религиозными тайными культами. Порядок казни вырабатывался «коллегиально» уральскими чекистами и признаков какого-либо ритуала не содержал. Наличие надписей на стенах ипатьевского дома не дает оснований говорить о ритуальном характере убийства, тем более что время и обстоятельства появления этих надписей не определены и вызывают сомнения.
Резюме следователя: «Решение о расстреле... а также посмертные манипуляции с телами погибших не имеют признаков так называемого «ритуального убийства» и напрямую связаны с политическими и организационными вопросами прежде всего в деятельности Президиума Уралсовета и УралоблЧК».
В 2017 году Следственный комитет намерен вернуться к этому давно исследованному вопросу. Юридического решения он очевидно не имеет. Но подступиться к нему СК планирует, организовав «психолого-историческую судебную экспертизу». Каким может быть вывод такой экспертизы и какие последствия будет иметь, сложно даже представить.