Максим Пратусевич: Перельман действительно учился у нас

В четверг в России отмечают День учителя. В связи с этим вице-премьер Ольга Голодец и глава Минобрнауки Ольга Васильева еще в среду представили рейтинг «Лучшие школы России» за 2016–2017 годы. В него вошли 500 учебных заведений практически из всех регионов страны, однако почти треть списка – 136 школ – приходится на Москву.

В Петербурге лучших школ заметно меньше – всего 32. Но первое место заняли именно петербуржцы – Президентский физико-математический лицей № 239. Серебро тоже ушло не в столицу, а досталось лицею для одаренных детей в Саранске. Зато москвичи оккупировали места с третьего по пятое – СОШ № 179, лицей № 1535 и лицей НИУ «Высшая школа экономики». Главными критериями оценки стало участие в олимпиадах и результаты итоговой аттестации.

О том, чем Президентский физико-математический лицей № 239 из Петербурга лучше других, газете ВЗГЛЯД рассказал его директор Максим Пратусевич.

ВЗГЛЯД: Максим Яковлевич, поздравляем с победой! Как вас наградили? Напомните, это первый подобный успех или нет?

Максим Пратусевич: Спасибо за поздравление. Как такового награждения нет, никаких призов не предусмотрено. Просто прошла итоговая пресс-конференция, на которой торжественно провозгласили результаты. И нет, это не первый такой результат. Мы побеждаем в этом конкурсе-рейтинге уже три года подряд.

ВЗГЛЯД: Борьба за первое место идет напряженная?

М. П.: Этот вопрос, наверное, лучше адресовать организаторам. Нам об этом не говорят. Мы знаем только, что участвуем в конкурсе, а потом видим итоговые результаты.

ВЗГЛЯД: Насколько, на ваш взгляд, честно, что элитный лицей соревнуется с общеобразовательными школами из глубинки?

М. П.: Думаю, что непопадание в этот рейтинг отнюдь не означает, что та или иная школа – плохая. Равно как и попадание в рейтинг априори не означает, что она-то точно лучше остальных. Разные могут быть ситуации. В то же время, если учебное заведение несколько лет подряд побеждает в конкурсе, какая-то корреляция с достигнутыми результатами есть.

ВЗГЛЯД: И все-таки, чем вы лучше других школ и лицеев? У вас особая методика преподавания? Или самый сильный педагогический состав?

М.П.: Самый или не самый – не мне решать. Но сильный, квалифицированный, хороший – вне всяких сомнений. Кроме того, за нами традиция. Мы уже 55 лет занимаемся тем, чем занимаемся сейчас. Определенный опыт за плечами присутствует. Возможно, именно это стало определяющим.

ВЗГЛЯД: Традиция – это хорошо. Но в век информации, роботов и нанотехнологий сложно предположить, что победить помогает традиция. Какие ноу-хау есть в вашем лицее?

М. П.: Какие-то есть, но мы не гонимся за ноу-хау. Это все ерунда. Все инновации должны быть оправданны, должны быть в тему, а не ради самих себя. Скажем, не всегда применение компьютерной техники способствует росту знаний. Это не основное для того, чтобы ребенок что-то знал и умел.

А наш лицей славится уникальными курсами по физике и математике, в том числе онлайн-курсами, мы издаем учебники, которые применяются в других школах и так далее.

ВЗГЛЯД: Сколько в физико-математическом лицее учится мальчиков и сколько девочек?

М. П.: 80% – мальчики, 20% – девочки.

ВЗГЛЯД: Несколько предсказуемо. А сколько людей по окончании обучения связывают свою жизнь с физикой и математикой?

М. П.: 80% выпускников выбирают физику и математику и в дальнейшем.

ВЗГЛЯД: Когда-то у вас учился знаменитый математик, отказавшийся от крупной денежной премии за доказательство теоремы Пуанкаре – Григорий Перельман. Есть у вас сегодня столь же гениальные ученики?

М. П.: Григорий действительно учился у нас. И подающие большие надежды ученики, конечно, есть. Но, понимаете, про Григория Перельмана, когда он здесь учился, году, скажем, в 1982-м, никто не думал, кем он станет и что докажет. Предполагать подобное в отношении других учеников тоже очень сложно.

ВЗГЛЯД: Но есть те, кто побеждал, к примеру, даже не на одной олимпиаде, а на нескольких?

М. П.: Есть. Но мы на самом деле подобный подход не приветствуем. Скакать, как кузнечики, с одной олимпиады на другую, а с другой на третью – неправильно. Это большой труд. И мы все-таки выступаем за то, чтобы человек занимался чем-то одним, углубленно и вдумчиво.

ВЗГЛЯД: Третья подряд победа в конкурсе говорит о том, что вы достигли определенного потолка развития? Или нет? В какую сторону планируете развиваться дальше?

М. П.: Потолка, конечно, мы не достигли. А развиваться планируем в сторону интенсификации учебного процесса. Что это означает? Есть представление о том, что в наше время учебный процесс требует «каких-то других знаний» помимо того, что было раньше. Мы «какие-то другие знания» тоже стараемся давать, но коэффициент полезного действия пока недостаточен.

С одной стороны, мы не можем терять фундаментальные основы, с другой, прикладные вещи нужны здесь и сейчас. Не должно быть такого, чтобы человек по окончании школы забывал о тех глубоких знаниях, которым его учили столько лет. Но он должен уметь применять свои знания и в житейских ситуациях. Можно проходить на уроках электричество, но не уметь ввинтить лампочку.

ВЗГЛЯД: То есть «другие знания» – это поиск некой новой формы донесения информации, которая была бы максимально эффективна и полезна для ученика. Готового рецепта по поводу того, как это должно выглядеть, у вас пока нет?

М. П.: Да, с одной поправкой: готового рецепта сейчас нет ни у кого.

ВЗГЛЯД: И последнее: в названии лицея есть слово «президентский». Что на практике это означает? Школу лично курирует первое лицо страны?

М. П.: По крайней мере, он знает о нашем существовании и регулярно поздравляет со всеми теми первыми местами, которые мы занимаем на разных конкурсах.