Президент Владимир Путин накануне поручил создать музейные «окна», чтобы туристы в Кремле могли увидеть древние фундаменты и другие находки, которые археологи обнаружили на месте демонтированного 14-го корпуса Кремля. В подвалах бывшего административного здания может быть создан полноценный подземный музей. Как писала газета ВЗГЛЯД, глава государства поручил представить ему к декабрю предложения по созданию музейного комплекса на базе остатков фундамента храма Чуда Михаила Архангела в Кремле.

Речь идет о сохранении построек из белого камня и кирпича, которые не очень хорошо поддаются музейной консервации в нашем северном климате

Напомним, демонтаж построенного в 1932–1934 годах корпуса завершился в мае. Прежде на этом месте с XIV века находились женский Вознесенский и мужской Чудов монастыри, а также Малый Николаевский дворец (архитектор Матвей Казаков). Все это было снесено большевиками в 1929–1930 годах. Два года назад, когда демонтаж только готовился, Владимир Путин предложил восстановить Чудов и Вознесенский монастыри, добавив, что этот вопрос еще нужно обсуждать с архитектурной общественностью и согласовать с ЮНЕСКО.

О том, как шли раскопки, каким он видит Кремль в будущем, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал Николай Макаров, директор Института археологии РАН, сотрудники которого и вели исследования на месте 14-го корпуса.

ВЗГЛЯД: Николай Андреевич, насколько трудно будет сочетать строительство подземного музея и восстановление монастырей? Тем более что под монастырями уже найдены средневековые монашеские погребения?

Николай Макаров: Мне кажется, ансамбль Кремля много выиграл от демонтажа 14-го корпуса. Открылись очень интересные виды на Соборную площадь, колокольню Ивана Великого, на Архангельский собор. Значительный вид на Спасскую башню и на административные постройки XVIII века, на дворцы, на казаковский фасад. Так что само появление этого обзорного пространства – это само по себе очень удачное решение, и, может, стоит его сохранить.

В будущем предложение восстановить монастыри можно и обсудить, а пока нужно просто посмотреть, что получилось. Сейчас уже многие спорят, надо восстанавливать или не надо, но большинство из них еще не было в Кремле, они еще не видели этой восточной части Кремля в ее современном облике. Надо сходить, оценить. Такие решения не должны приниматься второпях.

ВЗГЛЯД: Уже решено, что на раскопках откроется выставка найденных вами артефактов, накрытых стеклянными колпаками. А как скоро откроется полноценный подземный музей?

Н. М.: Пока вскрыта очень небольшая площадь – 600 кв. м. Это малая часть территории, которую занимал 14-й корпус. Найдены остатки Малого Николаевского дворца, часть стены трапезной и церкви Благовещения и Алексеевской церкви, остатки Екатерининской церкви, которая находилась у Спасской башни. Вторая территория, где планируется «подземный модуль», – это сохранившиеся подвалы, над которыми находилась центральная часть Чудова монастыря, древнейшая его часть, фрагменты придела Собора Архангела Михаила. Это все, что можно реально открыть и показать.

Пока мы нашли лишь малые фрагменты построек. Мы даже не всегда понимаем их назначение, их место в общем ансамбле. Но это подлинные памятники XV–XVI века, мы должны сохранить и показать важнейшие реликвии нашей исторической Руси. Пока, повторяю, это очень небольшие объемы. Так что не надо думать, будто мы уже готовы открыть музей.

Надо понимать, что эта территория подверглась гигантским разрушениям в советское время. Культурный слой на глубину 3,5 метров на большей части снят, а на некоторых участках он снят и на большую глубину, и от части построек практически не осталось ничего.

Пока наша головная боль – как это сохранить и показать. Речь идет о сохранении построек из белого камня и кирпича, которые не очень хорошо поддаются музейной консервации в нашем северном климате. Предстоит разработать непростые технологические решения, найти правильные температурно-влажностные режимы. Кроме того, надо придумать, как сделать эти экспозиции интересными людям, оживить их.

Может быть, используем и 3D, компьютерные инсталляции. Но сейчас мы уже немного устаем от всего этого компьютерного. Так много его появилось в музеях, что пора подумать, как не переборщить. Иногда подсветка и интересные пояснения дают больше, чем нагромождение компьютерных инсталляций.

Какие-то части можно будет увидеть сверху через стекло на Ивановской площади и в парке на месте 14-го корпуса. А что-то будет доступно для обозрения из подвальных помещений.

ВЗГЛЯД: А надо ли восстанавливать Малый Николаевский дворец? В 1818 году в этом доме поселился будущий царь, великий князь Николай Павлович. В этом доме родился его сын, будущий царь Александр Второй. В этом дворце в сентябре 1826 года состоялся знаменитый разговор Николая I и Пушкина...

Н. М.: С инженерной точки зрения дворец проще восстановить. Там остались части фундамента, сохранились чертежи. Надо понимать, что Малый Николаевский дворец занимал большую часть нынешней Ивановской площади. Если мы его восстановим, значительная ее часть перестанет существовать как открытое пространство. У дворца была достаточно неприглядная задняя часть, прикрытая постройками Чудова и Вознесенского монастырей. А если у нас не будет монастырей? Сложное решение.

Кремль хранит подлинные памятники Московской Руси, имперской России. В советское время мы многое потеряли. Главная задача археологов, особенно в Кремле – не потерять дух подлинности. Чем знаменателен демонтаж 14-го корпуса? Очень деликатно он проводился. Не было вторжения в грунт, не были прихвачены исторические фундаменты. Ничего не было потеряно. Главное не потерять. А восстановить? Восстановим, если будет желание.

ВЗГЛЯД: Вы уже назвали одной из самых ценных находок каменную форму для отливки металлических грузов. На этой форме, которой 700 лет, сохранилась надпись. Четыре буквы прочитываются как «РИЯН», но в целом надпись неразборчива.  Вы оценили ее «как первое свидетельство появления письменности на кремлевском холме». Если это было имя мастера, неужели нельзя его угадать?

Н. М.: У нас есть небольшая серия литейных форм, на которых написаны имена мастеров. Можно предположить, что смысл начертания в данном случае – это имя, обозначение собственности. Но часть букв начертана в зеркальном виде. Можно предположить, что мастер участвовал, например, в изготовлении энколпионов – так называют крест-складень, на который наносились короткие надписи, например «Иисус Христос». Начертание букв, графика характерны для второй половины XII – первой половины XIII века. Но, к сожалению, в слово они пока не складываются. А возможно, он участвовал в изготовлении печатей.

ВЗГЛЯД: Вы нашли и остатки Собора Чуда Архистратига Михаила, в котором захватившие Москву поляки в 1611 году держали в плену и уморили голодом патриарха Гермогена. Говорят, что, когда собор разрушали, в подвале были найдены железные вериги и несколько человеческих черепов и костей. Вы надеетесь найти там какие-то артефакты времен Гермогена?

Н. М.: Центральная часть собора сильнейшим образом разрушена. Никаких ее остатков мы не нашли. Мы нашли пока галереи, пристройки, притворы, которые примыкали к собору. Возможность найти что-то, что относится к событиям XVI–XVII века, ничтожна, потому что слой этого времени почти полностью срезан, по крайней мере под 14-м корпусом. Мы исследуем то, что относится к более раннему времени – это раннемонастырский слой, слой XIV века и нижележащие слои вплоть до основания Москвы. Древнейший слой уцелел. Где-то в котлованах средневековых построек его мощность достигает двух метров. Это редчайшая ситуация, когда мы можем исследовать такую толщу сертифицированного культурного слоя ранней Москвы.

Мы исследуем нижнюю часть фундаментов построек, монастырский некрополь, древнейший культурный слой восточной части Кремля. Если выносить раскопки на площадь, мы изучим и более поздние напластования, но это будет отдельная история.