Замруководителя Росавиации Олег Сторчевой направил в адрес председателя Совета безопасности Нидерландов Тьиббе Йустры письмо, в котором раскритиковал выводы нидерландской комиссии, обнародованные в октябре прошлого года.
Власти Украины сознательно скрывали или искажали реальные угрозы безопасности полетов гражданской авиации
«Новыми важными фактами, указывающими на недостоверность сведений, приведенных в окончательном отчете, если предполагать, что самолет был сбит ракетой ЗРК типа «Бук», являются: несоответствие приведенных в отчете характеристик осколков характеристикам поражающих элементов боевой части 9Н314М; несоответствие приведенных в отчете характеристик пробоин на фрагментах самолета характеристикам пробоин, которые образуются при взрыве боевой части 9Н314М», – говорится в письме.
Кроме того, очевидно несоответствие по внешнему виду как минимум одного обнаруженного на месте авиационного происшествия фрагмента ракеты (корпуса 3-го отсека) внешнему виду фрагментов этого корпуса, которые образуются при взрыве боевой части ракеты серии 9М38. Зафиксированы несоответствие алгоритма работы дистанционного радиовзрывателя ракеты 9М38 ЗРК «Бук» условиям поражения самолета, а также несоответствие пространственного положения ракеты при поражении самолета, приведенного в отчете, характеристикам осколочного поля накрытия на его фрагментах.
Не то место
По мнению замруководителя российского ведомства, голландские эксперты неправильно оценили положение поразившей лайнер ракеты, что, в свою очередь, привело к неверному выводу о вероятном месте пуска ракеты.
По данным разработчиков ЗРК «Бук», при подходе ракеты серии 9М38 к самолету с углами, указанными в окончательном отчете, алгоритм работы радиовзрывателя обеспечит подрыв боевой части с функциональной задержкой, вследствие чего зона взрыва боевой части будет расположена на расстоянии 3–5 метров от носовой части в сторону киля, что не соответствует фактическим данным.
Другой важный факт заключается в том, что приведенное в окончательном отчете пространственное положение ракеты относительно самолета в момент его поражения не соответствует характеристикам осколочного поля накрытия на фрагментах самолета.
«По расположению и размерам осколочного поля накрытия на фрагментах самолета, а также по ориентации и расположению на них касательных повреждений от поражающих элементов, точка взрыва боевой части располагалась снаружи самолета на удалении не более 1,6 метра от форточки командира экипажа», – указано в письме.
Таким образом, резюмируется в документе, «расположение, размеры и граница повреждений, число и плотность пробоин на обломках, и в первую очередь характер разрушения силового набора конструкции самолета не соответствуют точке подрыва боевой части и ориентации ракеты в пространстве, приведенным в окончательном отчете».
«Как следствие этого, неправильно оценен возможный район запуска ракеты», – отмечает Сторчевой.
Ранее концерн «Алмаз-Антей» – разработчик ЗРК «Бук» – и Минобороны РФ неоднократно утверждали, что пуск поразившей MH17 ракеты мог быть произведен из района поселка Зарощенское, где на момент ЧП, по заявлениям России, находились украинские войска, а не из Снежного, где размещались ополченцы.
Не та ракета
Напомним, что версия, высказанная в октябре голландской стороной, на первый взгляд, совпала с той, что выдвигал разработчик ракет концерн «Алмаз-Антей». Однако российская исследовательская группа называла другой, более старый тип ракеты, которая уже давно не стоит на вооружении в России.
Концерн провел два натурных эксперимента: первый – 31 июля, второй – 7 октября, после того как голландская комиссия отказалась принимать результаты первого эксперимента. Как отметили в «Алмаз-Антее», «стало абсолютно очевидно, что если Boeing был сбит ЗРК «Бук», то это могла быть только ракета 9М38, то есть более старая ракета, чем 9М38М1, которая не имеет поражающих элементов (специфической формы). Математическое моделирование концерна было абсолютно корректным», – заявил гендиректор концерна Ян Новиков.
«Подрыв ракеты произошел на расстоянии более 20 метров от левого двигателя Boeing. По любой версии, которую бы ни рассматривала комиссия, левый двигатель находился на расстоянии более 20 метров от точки подрыва ракеты», – в свою очередь пояснил советник генерального конструктора Михаил Малышевский.
В послании Сторчевого к голландским коллегам говорится, что, «если и предполагать, что самолет был сбит ракетой ЗРК типа «Бук», то алгоритм работы радиовзрывателя ракеты серии 9М38 ЗРК «Бук» в доводах отчета не согласуется с условиями поражения самолета».
По словам замглавы ведомства, результаты натурного эксперимента и исследований, проведенных российскими специалистами, совпали с данными контрольных испытаний при создании боевой части 9Н314М и подтвердили, что осколки, фигурирующие в качестве доказательств в отчете Совбеза Нидерландов, не могли принадлежать указанной боевой части ракеты ЗРК «Бук».
Данный вывод подтверждается и химическим анализом состава материала, из которого изготовлены поражающие элементы боевой части 9Н314М.
В ходе натурного испытания, проведенного в соответствии с условиями поражения самолета, указанными в материалах отчета СБ Нидерландов, на обшивке самолета-мишени было обнаружено множество пробоин в виде «двутавра», указывает замглавы Росавиации.
Между тем, по его словам, «на фрагментах самолета Boeing-777-200 9M-MRD пробоин с подобной формой нет».
Украину вынесли за скобки
#{bigimage=946610}Отдельно Сторчевой остановился на том, что в нидерландском отчете не полностью раскрыта ответственность Украины, не закрывшей воздушное пространство после начала войны. «Вывод в отчете о том, что, обладая суверенитетом в отношении своего воздушного пространства, Украина должна была принять меры по обеспечению безопасности полетов, в том числе если угрозы исходят со стороны другого государства, выглядит неполным и не отражает объективной картины игнорирования Украиной степени рисков для гражданской авиации после развязывания вооруженного конфликта на Востоке страны», – говорится в письме.
«Власти Украины сознательно скрывали или искажали реальные угрозы безопасности полетов гражданской авиации, исходящие от военной деятельности минобороны Украины, чем нарушались требования статьи 9 Конвенции о международной гражданской авиации, приложений 15 и 19, а также документа ИКАО № 9554. Как следствие, другие государства и авиакомпании (включая авиакомпанию «Малайзийские авиалинии») не имели необходимых и достаточных официальных данных для принятия решения об отказе от полетов над территорией Украины», – пишет Сторчевой.
Приложение к Конвенции о международной гражданской авиации и документы Международной организации гражданской авиации (ИКАО) требуют от государств проводить на постоянной основе оценку степени угрозы для гражданской авиации в пределах своей территории. «В окончательном отчете не приведено ни одного факта, который бы указывал на недостаточность требований стандартов ИКАО или национальных документов Украины, что могло лечь в основу непринятия украинскими властями своевременного решения о закрытии воздушного пространства над зоной конфликта», – говорится в письме Сторчевого.
В документе отмечается, что решение о прекращении полетов гражданской авиации над зоной вооруженного конфликта власти Украины должны были принять еще в апреле 2014 года, после начала активных боевых действий на Востоке Украины, когда президент Украины подписал указ «О неотложных мерах по преодолению террористической угрозы и сохранении территориальной целостности Украины», после которого противостояние официальных органов власти Украины и оппозиции в Восточной Украине перешло в активную фазу с возникновением зоны вооруженного конфликта, опасной для полетов гражданской авиации.
Комментируя свое обращение к нидерландской стороне, Сторчевой заявил: «Мы указываем на те нестыковки, касающиеся оценки поражения воздушного судна ракетой «Бук», так как для того, чтобы подвести версию под заранее спланированную, в окончательном отчете представлена модификация... скажем так, симбиоз старой и новой ракеты».
По словам Сторчевого, речь идет о попытках следователей «оправдать выводы, сделанные еще до начала расследования».
Тем временем в Амстердаме
Представитель Совета безопасности Нидерландов Сара Ферной подтвердила, что обращение Сторчевого получено: «Мы пока не можем прокомментировать это письмо. Мы его получили этим утром, и нам нужно его для начала изучить», – сказала она.
Между тем глава МИД Нидерландов Берт Кундерс заявил о возможном создании трибунала по этой катастрофе.
«Прокурорское расследование ведется очень активно. На этой базе мы будем решать в ближайшие месяцы с вовлеченными странами относительно нахождения наилучшего механизма для преследования ответственных на национальном уровне или посредством создания странами совместного суда. В зависимости от хода расследования мы будем принимать решение с другими коллегами», – сказал он, выступая в Европарламенте в Брюсселе, передает РИА «Новости».
Экспертный взгляд
Как рассказал газете ВЗГЛЯД вице-президент Профсоюза летного состава России Олег Приходько, в новом письме Росавиации содержатся факты, опровергающие версию Нидерландов, о которых, в принципе, уже говорилось. Просто информация более детализирована и конкретизирована.
«И раньше Росавиация заявляла о том, что характер пробоин не соответствует характеру якобы пущенной ракеты (типа «Бук»), о которой говорят эксперты из Нидерландов. Мы в целом согласны с сомнениями, высказанными Росавиацией», – отметил он.
А едва ли не самый важный аспект того, что «недорасследовала» комиссия из Европы, – это не включенные в доклад показания очевидцев: «Ни один свидетель не увидел пуска ракеты с земли. Тогда как, если набрать любой поисковик, посмотреть, как стреляют «Буки», станет понятно, что после этого на небе виден огромный инверсионный след от ракеты. Он виден буквально отовсюду: с земли, со спутников, с самолетов. В данном случае его не было. И одно это уже вызывает большую настороженность», – заметил он.
При этом, по словам Приходько, есть показания местных жителей, которые утверждали, что видели украинский военный самолет, направлявшийся в сторону пассажирского малайзийского Boeing. Ситуацию они описывали так, «как будто бы произошел воздушный бой, полетели осколки». Ничего подобного в докладе Нидерландов нет.
Эксперт прокомментировал и вину Украины по поводу самой возможности того, чтобы в зоне военных действий мог быть сбит гражданский самолет. «Конечно, давно нужно было закрыть небо. Но небо не было закрыто, и гражданские самолеты продолжали летать. Если есть опасения о том, что в каком-то регионе опасная ситуация, что есть риск быть сбитым ракетами, значит, прежде всего, ответственность за недостаточное внимание к этой ситуации, опять же, лежит на правительстве Украины. Авиакомпании тоже могут принимать решение о том, летать или не летать, если даже авиасообщение не запрещено. Но когда оно запрещено на уровне государства, они летать уже не будут», – добавил он.
Президент фонда «Партнер гражданской авиации», заслуженный пилот СССР Олег Смирнов поддержал руководство Росавиации: по его мнению, нидерландский документ «непрофессионален, не основан на требованиях международных документов, анализ проводился с грубым нарушением международных авиационных правил, отчет не основан на математических, физических и химических расчетах, не основан на исследовании обломков самолета».
«Причиной катастрофы явилось грубое нарушение международных авиационных правил ИКАО руководством Украины, которое не закрыло воздушное пространство там, где идут боевые действия. По всем требованиям воздушное пространство закрывается тогда, когда начинаются боевые действия на земле», – подчеркнул он, передает ТАСС.
Игра в одни ворота
Бывший командующий ВВС 4-й воздушной армией ВВС и ПВО, Герой России генерал-лейтенант Валерий Горбенко, согласившись с доводами Росавиации, с сожалением констатировал, что нидерландская сторона может их проигнорировать, поскольку руководствуется не желанием реально разобраться в том, что произошло, а политическими мотивами. «Обратят ли они внимание на этот документ – в этом я, к сожалению, сомневаюсь», – сказал он газете ВЗГЛЯД.
«Если будет судебное разбирательство, конечно, все эти документы будут приобщаться, но как на них будут реагировать и как их будут учитывать – судить очень сложно. Потому что весь этот процесс очень политизирован. Над чужой территорией сбит самолет, Россия там никакого участия не принимала и не принимает. Это как с минскими соглашениями – у них идет гражданская война, и если Киев не выполняет своих обязательств, при чем здесь Москва? Но тут идет игра в одни ворота», – констатировал он.