Фабула обвинения
По нашей информации, это лишь мнение СК
Завершено расследование дела о крушении самолета Falcon во Внуково, в котором погиб глава Total Кристоф де Маржери, сообщил в пятницу официальный представитель СК России Владимир Маркин. Его подробный отчет об этом приведен на сайте Следственного комитета.
«Непосредственной причиной крушения самолета Falcon-50ЕХ F-GLSA послужило столкновение при взлете воздушного судна со снегоуборочной машиной, которая под управлением водителя (Владимира) Мартыненко выехала в нарушение правил на взлетно-посадочную полосу при отсутствии контроля за его действиями со стороны старшего сменного инженера (Владимира) Леденева», – отметил представитель ведомства.
«Дополнительными факторами, послужившими причиной авиакатастрофы, явились допущенные нарушения авиационных правил со стороны диспетчеров Дунаева, Архиповой, Кривсун и Круглова. При наличии информации локатора обзора летного поля на мониторах, которыми оборудованы их рабочие места, обвиняемые ненадлежаще исполняли свои обязанности, нарушили авиационные правила и в результате о движении спецмашины в сторону взлетно-посадочной полосы, а в последующем выехавшей на траекторию движения воздушного судна, не сообщили пилотам, осуществлявшим взлёт, о возникшей на их пути опасности», – рассказал Маркин.
Из-за этого пилоты не имели возможности принять меры к предотвращению столкновения с препятствием. Хотя, по версии следствия, диспетчеры имели все возможности предотвратить катастрофу.
Беспрецедентная скорость расследования
«Особо необходимо отметить, что расследование данного уголовного дела было осуществлено в кратчайшие сроки – в течение пяти месяцев, что является достижением не только для следственной практики Российской Федерации, но и мирового расследования авиационных катастроф, которые, как правило, длятся от 3 до 10 лет», – подчеркнул Владимир Маркин.
Особая сложность в расследовании этого дела была связана с участием иностранных представителей, исполнением международных запросов о правовой помощи, а также проведением работы с французскими потерпевшими, находящимися за рубежом.
«Основными доказательствами вины фигурантов являются показания самих обвиняемых, потерпевших, свидетелей, экспертов, специалистов, многочисленные протоколы следственных действий, заключения авиационно-документальных судебных экспертиз», – рассказал представитель следствия.
Шесть обвиняемых и 14 их защитников уже завершили ознакомление с материалами уголовного дела, составляющего 68 томов, более 400 вещественных доказательств и приложений к протоколам следственных действий.
В итоге СК передал уголовное дело в Генеральную прокуратуру, чтобы прокуроры, утвердив обвинительное заключение, направили материалы в суд.
Обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 263 УК России (нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта, повлекшее по неосторожности крупный ущерб и смерть более двух лиц), предъявлено сотрудникам Внуковского центра организации воздушного движения филиала «Московский центр автоматизированного управления воздушным движением» ФГУП «Госкорпорация по ОрВД»: руководителю полетов Роману Дунаеву, диспетчеру-инструктору Александру Круглову, диспетчеру руления Надежде Архиповой, диспетчеру-стажеру Светлане Кривсун, осуществлявшей под контролем инструктора непосредственное управление экипажем французского самолета.
Также обвинения предъявлены работникам аэродромной службы ОАО «Аэропорт Внуково»: водителю снегоуборочной машины Владимиру Мартыненко и старшему сменному инженеру Владимиру Леденеву.
Не дождавшись заключения МАК
«Я думаю, что информация, которая приводится в сообщении СК, отражает только позицию следствия. Она не подтверждена необходимыми доказательствами, в том числе и самым главным – заключением МАК – Межгосударственного авиационного комитета», – заметил в интервью газете ВЗГЛЯД заведующий юридическим отделом Федерального профсоюза авиационных диспетчеров России, заместитель председателя Федерации профсоюзов России Олег Бабич.
«Факт того, что Следственный комитет расследовал это дело с такой скоростью и решил передать свои материалы в суд, не дождавшись заключения МАК, – это действительно беспрецедентный случай (но не в том смысле, как об этом говорят в СК). Сначала специалисты МАК должны были установить точную причину катастрофы, а уже потом правоохранительные органы – наказывать виновных. Попытка же со стороны следствия в обход установленных правил расследования подобных происшествий осудить людей приведет к тому, что МАК в своем расследовании будет вынужден следовать уже объявленному судебному решению», – высказал мнение Бабич.
Комментировать детали фабулы обвинения, в частности, тезис о том, что рабочие места диспетчеров Внуково были оборудованы всей необходимой техникой, которая была способна заметить посторонний объект на ВПП, Олег Бабич отказался.
«По нашей информации, это лишь мнение СК. Могу сказать только, что люди, о которых идет речь (диспетчеры – прим. ВЗГЛЯД), действовали в точности в соответствии с должностными инструкциями и никаких авиационных правил не нарушили».
Вина диспетчеров вызывает сомнения
«Мне неизвестно, как проводилось расследование. И что там такого выяснилось, что указывает на их вину. Мне было бы интересно узнать», – сказал он газете ВЗГЛЯД.
При этом Приходько напомнил, что после авиакатастрофы диспетчеры Внуково показывали видеоролик, свидетельствующий о том, что радары и системы слежения за взлетной полосой аэропорта работают из рук вон плохо.
«Локатор выдавал множество ложных целей. Было много меток, а когда камера переходила на летное поле, там ничего не оказывалось. Таким образом, если бы диспетчеры верили всем этим отметкам, самолеты в аэропорту приходилось бы останавливать постоянно», – сказал он.
Приходько считает, что Внуково, во-первых, оборудовано одной из самых дешевых радиолокационных систем. И руководству этого авиаузла не мешало бы более серьезно подойти к этому вопросу и поставить новое оборудование. А во-вторых, Внуково в принципе более сложный в плане руления на ВПП аэропорт, чем, скажем, Шереметьево или Домодедово. Во Внуково, в отличие от них, взлетные полосы пересекаются.
Также эксперт прокомментировал слова представителя Федерального профсоюза авиадиспетчеров Олега Бабича о том, что СК поторопился, передавая документы по делу в суд, не дожидаясь заключения о катастрофе специалистов МАК.
Приходько считает действия следствия в этом смысле оправданными и даже правильными.
«Одно из положений МАК гласит, что его заключение по расследованию того или иного авиационного происшествия не может быть использовано для установления чьей-то вины. Задачи Международного авиационного комитета другие – установление истины для будущего, проведение действий, направленных на улучшение безопасности полетов. И если раньше заключение МАК действительно нередко использовалось как основание для обвинений, это как раз было неправильно», – считает он.
Таким образом, пояснил Приходько, следователи, установившие круг конкретных лиц, причастных к авиакатастрофе, имеют право проводить свое расследование параллельно с МАК и вполне могут отдавать материалы в суд, не дожидаясь официального заключения авиационных экспертов из этой международной организации.
Громкое дело
Напомним, резонансная авиакатастрофа произошла в ночь на 21 октября прошлого года. В результате столкновения легкомоторного самолета Falcon 50 со снегоуборочной машиной в московском аэропорту Внуково погибли четыре человека, включая президента французского энергетического концерна Total Кристофа де Маржери.
Основными версиями крушения самолета назывались ошибка диспетчеров и действия водителя снегоуборочной машины.
В то же время источник сообщал, что в момент столкновения самолета со снегоуборочной машиной руление на взлетно-посадочной полосе контролировал диспетчер-стажер. А его действиями, в свою очередь, управлял диспетчер-инструктор, который предотвратил в 2007 году другую авиакатастрофу.
31 октября прошлого года СК предъявил обвинения водителю снегоуборщика Владимиру Мартыненко.
В СК сообщали также, что «водитель снегоуборочной машины находился в состоянии алкогольного опьянения».
Медицинские эксперты выяснили, что содержание алкоголя в крови водителя снегоуборочной машины Владимира Мартыненко составляло 0,6 промилле.
Басманный суд Москвы также арестовал диспетчера, инженера аэродромной службы, диспетчера-стажера из Внуково.
Вскоре после катастрофы топ-менеджеры аэропорта подали в отставку.