Сейчас эсминцы класса «Арли Берк» (Aurliegh Burke) – самый новый (строятся с 1988 года), самый современный (четвертое поколение) и самый многочисленный класс надводных кораблей в американском флоте (62 в строю, запланировано 75). Кроме того, это самый крупнотоннажный надводный корабль (более 5000 тонн) за всю историю после Второй мировой войны. «Арли Берки» стали своеобразным эталоном этого класса кораблей, на который в меру своих возможностей ориентируются потенциальные конкуренты и союзники. Его основная задача – обеспечение противовоздушной и противоракетной обороны (ПВО и ПРО) во всех видах операций – от эскортного сопровождения до высадки десанта. Между тем до самого последнего времени масштабная программа их модернизации была под вопросом из-за возможного появления кораблей уже пятого поколения. Но этого не случилось, и американский флот вернулся к «Арли Беркам».
Мину обезвредили саперы российского Черноморского флота, но «Коул» был подорван бомбой эквивалентом в 200–250 кг и полностью вышел из строя
Программа модернизации этой серии в конкурентной борьбе победила две параллельные программы совершенно новых проектов эсминцев футуристического направления – «Замволт» (Zumvalt), ранее известный как проект DD(X) и DD-21, финансирование которого было прекращено Конгрессом в силу завышенной стоимости. «Замволты» задумывались как нечто перспективное, эдакий корабль XXI века с соответствующим внешним видом и революционными технологиями (особенно двигателя и боевых систем). Как и все военные заказы (Россия тут не исключение), затраты на его производство росли по ходу постройки, и от изначальной идеи «пересадить» весь американский флот на «корабли будущего», которые даже внешне выглядят как помесь инопланетного космолета с «девайсом» компьютерной игры, выродились в постройку одного-единственного судна, которое даже официально было заявлено как «демонстрационное». Суммарно на постройку двух «Замволтов» было выделено 2,6 миллиарда долларов, один из них спустили на воду в 2013-м, но он до сих пор стоит без названия, введение его в строй было рассчитано на этот год, но непонятно, состоится ли. Зато понятно, что стоимость каждого корабля в итоге вырастет до 3,2 миллиарда, а обеспечение их жизненного цикла – до 4 миллиардов долларов. Примечательно, что деньги поделили пополам между двумя строительными корпорациями, причем вторая – «Нортон Грумманн» – должна сдать второй эсминец в 2016 году, но это не факт.
«Замволты» должны стать прообразом «полностью электрического корабля», где первичный дизель-газотурбинный двигатель будет обеспечивать все системы. Это действительно революционный подход, хотя изначально предполагалось строить эти модели на ядерной тяге. «Замволты» полностью покрыты слоем радиопоглощающих материалов толщиной в дюйм, а уровень автоматизации процессов позволяет сократить численность экипажа более чем наполовину по сравнению с теми же «Арли Берками» – до 140–150 человек при около 300 на «Берках».
Палата представителей окончательно пришла в бешенство, когда стало ясно, что «корабль будущего» «Замволт» предназначен в основном для береговой охраны и входит в программу littoral ships – кораблей прибрежной зоны. То есть нести функции боевого охранения в открытом океане не может. Так перспективные программы были заморожены, и внимание переключилось на «Арли Берк».
На всей серии «Арли Берк» (особенно на последней – четвертой – модификации) пройдут модернизацию все системы вооружения и будут устранены все ранее выявленные конструктивные недостатки. Например, после подрыва «Коула» в Йемене обнаружилось, что броневая защита у корабля никакая. Отсутствует и противоминная защита, что неожиданно выяснилось во время визита одного из «Арли Берков» в Севастополь еще в украинские времена. Тогда прямо перед ним всплыла немецкая мина времен Второй мировой (классическая такая, с «рогами», тротиловый эквивалент примерно 45 кг), что вызвало панику. Мину обезвредили саперы российского Черноморского флота. «Коул» же был подорван бомбой эквивалентом в 200–250 кг и полностью вышел из строя, а его ремонт обошелся в 250 миллионов долларов.
Что же касается замены систем вооружения, упор сделан на противокорабельные ракеты, которые ранее носили второстепенный характер просто по статусу корабля. Новые ракетные системы будут способны вести стрельбу по загоризонтным целям на дальности до 63 морских миль (более 100 километров). Это, по идее, позволит им вести огонь по наземным целям за пределами береговой артиллерии, то есть «Арли Берки» смогут поддерживать десантные операции.
Но основная цель эсминцев данной серии – противовоздушное охранение. Те видоизменения, которые вызывают наибольший интерес в России, связаны с переоснащением именно ПВО, которое при некотором напряжении сил превращается уже в ПРО. Отказ американского флота от строительства более крупных кораблей УРО (приблизительно называемых ракетными крейсерами) превращает «Арли Берки» в своего ряда «универсального солдата»: их много, они меньше крейсеров по размерам, хотя и остаются самыми крупными кораблями этих классов со времен Второй мировой войны, но в то же время отдельной взятый эсминец после модернизации превращается в платформу ПРО.
Таким образом, США смогут не только создавать системы стационарного ПРО в Румынии и Польше, но и просто перемещать по мировому океану 50 «Арли Берков», каждый из которых превращен в мобильный комплекс ПВО и ПРО, примерно равный, а то и превосходящий по ряду качеств наземные системы. Новые системы ЗУР Standart-3 испытывались изначально на ракетных крейсерах, но затем были перенаправлены на «Арли Берк». Они могут даже сбивать спутники (успешное испытание было проведено в 2008 году с двумя эсминцами «Расселл» и «Декатер» при участии крейсера «Озеро Эри»).
#{weapon}Прибытие в Черное море такого рода эсминца в два раза увеличит потенциал ПРО НАТО, в том числе и в ракетно-стратегической, ядерной составляющей. Одновременно модернизация «Арли Берков» загоризонтными ракетами позволит им вступать в столкновения с оборонительными системами, например, Крыма. Именно это и имел в виду полковник Олег Пышный, говоря об угрозе и «морской составляющей, и РВСН».
Другое дело, что слабой стороной «Арли Берков» была и останется радиолокационная система, модернизация которой бюджетом не предусмотрена. То есть при всей своей защите ни один из «Арли Берков» в ближайшее время не сможет эффективно оценивать поступающие ему угрозы и одновременно реагировать на несколько из них. Если такому кораблю дана задача пресекать запуски баллистических ракет наземного базирования, он в состоянии прозевать авиационную угрозу или действия подводных лодок, особенно в ограниченном водном пространстве. В Черном море, например, они станут мишенью для береговых комплексов большой дальности в сочетании со стратегической и даже фронтовой авиацией. А в открытом океане (в Ледовитом, к примеру) есть подводные лодки, против которых «Арли Берки» – резиновые утята. Миллиарды долларов, вбуханные в противоминную и противобомбовую защиту после инцидентов в Йемене и Севастополе, ушли в никуда. Это «защита от дурака», но никак не от российской армии и ВМФ, если американский флот считает их своим потенциальным противником.
При этом «Арли Берки» все равно остаются хоть и самым новым по времени, но все же достаточно старомодным средством за счет использования «обычных» систем управления кораблем. Отсюда и высокая численность экипажа. Достаточно сказать, что из 25 миллионов долларов в год, идущих на каждый такой корабль, 13 миллионов тратится на жалованье. Сократить численность экипажей на 100 человек возможно за счет повышения автоматизации, но это процесс обоюдоострый, поскольку потребует увеличения средств на обучение, а зарплата нового экипажа возрастет за счет повышения его квалификации.
Модернизация «Арли Берков» – это бюджетный для США способ создать новый корабельный класс, не создавая, по сути, ничего нового. При этом, навешав на «Арли Берки» ракетное оружие поддержки десанта вместо систем ПВО и ПРО, американцы отказываются от одного из основополагающих принципов построения структуры своего флота – узкой специализации корабельных классов. «Томагавки» становятся для кораблей «факультативным» оружием, хотя именно они были основной ударной силой и в Ираке, и в Югославии. Говорить здесь о прорыве в модернизации флота не приходится, хотя создание такого рода самостоятельных платформ ПВО и ПРО и создаст некоторые проблемы для оборонительной стратегии РФ. Не критичные проблемы.
Это не отменяет того, что модернизация «Арли Берков» означает конец концепции постройки футуристических кораблей будущего. При всем уважении к конструкторской мысли и финансовым возможностям США, такой «прорыв в будущее» оказался им не по карману и не соразмерен с изначальным замахом.