Экологическая катастрофа пришла в Сочи не вчера, но только теперь, в самой горячей стадии, тревогу забило Министерство природных ресурсов и экологии, причем в своеобразной форме – через обращение в Генеральную прокуратуру. «Не исключаем, что это было сделано умышленно», – заявил глава Минприроды Сергей Донской, говоря о появлении в регионе самшитовой огневки. Его слова приводит РИА «Новости».
Олимпийские «зайцы»
Никто не занимается этой проблемой, никто не принимает конкретные меры. Но медлить больше нельзя, мы потеряем город
Огневки – семейство бабочек, многие из которых в стадии гусеницы являются вредителями сельского хозяйства. В частности, хорошо известны грушевая огневка и хвойная огневка – чему именно они вредят, можно догадаться по названию. То же – с самшитовой, усилиями которой город полностью лишился самшитов в Сочинском национальном парке и Аллеи писателей в «Ривьере». Но гораздо хуже, что эпидемия перекинулась на Хостинскую тико-самшитовую рощу – уникальный памятник природы (признан таковым еще при Сталине), достояние города и России в целом. Древним, непередаваемо живописным деревьям, окружившим развалины старой абхазской крепости, по 700–800 лет, сама роща – часть Кавказского заповедника. И порядка 70% самшитов в ней уже поражены огневкой.
Первым катастрофу констатировал сайт «Экологической вахты по Северному Кавказу». Следом председатель правления общественного экологического совета города Владимир Остапук направил панические письма в администрацию Краснодарского края, мэрию Сочи и администрацию президента. «В настоящее время ситуация настолько драматичная, что если о ней не будут знать на самом высоком уровне, то мы безвозвратно потеряем курорт Сочи», – объяснил он свой шаг «Кавказскому узлу». Что с этим бедствием делать, не ясно до сих пор.
Проблема в том, что самшитовая огневка попала в регион «зайцем», раньше как части фауны Краснодарского края и Кавказа в целом ее попросту не существовало. Уже установлено, что причиной всему – поставки живых растений из Европы, которые массово завозились в город для озеленения в преддверии Олимпиады. Впервые огневку обнаружили на рассаде из Италии, впоследствии насекомое, не имеющее на Кавказе естественных врагов – природных ограничителей численности, размножилось и начало уничтожать реликтовый заповедник.
Разумеется, это произошло не сразу. Выявили вредителя еще в 2012-м. Год спустя очаги заражения дошли до Геленджика, Новороссийска и Краснодара, а в центре самого Сочи коммунальщикам пришлось срочно уничтожать поврежденный огневкой самшит, ранее закупленный для благоустройства олимпийской столицы. Уже в 2014-м экологи констатировали угрозу полного уничтожения для всех самшитов черноморского побережья России и Абхазии. Почему никаких мер не было принято тогда, когда эпидемию можно было погасить в зародыше, – это наиболее интересный вопрос, в том числе в рамках прокурорской проверки (если все-таки исходить из того, что доказать злой умысел и диверсию практически невозможно). В принципе, есть отговорка: изначально насекомое губило только привозной вечнозеленый самшит, а произрастающим в заповеднике колхидским (он занесен в Красную книгу России) не интересовалось. Только вот когда распробовало и заинтересовалось, было уже поздно. Огневки сейчас заканчивают то, что начали люди, пустившие в свое время уникальное дерево на доски для ксилографии и разнообразные поделки (в частности, сувениры и шахматные фигуры).
Да, формально никто не обязан был бить в колокола: самшитовая огневка до сих пор не числится в перечне объектов, подлежащих обязательному выявлению на карантине (в РФ такие списки – обязанность Россельхознадзора), хотя и включена в «сигнальный перечень» Европейской организации по защите растений. И если в случае с городскими землями с насекомым можно бороться пестицидами, то на территориях частных хозяйств этого не сделать без согласия владельцев, а в зоне заповедника применять какие-либо химикаты противозаконно в принципе. Планы Минприроды на ближайшее будущее: срочно внести изменения в действующие законы (в том числе Лесной и Водный кодексы), чтобы легализовать применение пестицидов в охранных зонах в исключительных случаях и только для защиты краснокнижных растений.
Уникальным самшитам в принципе не повезло с Олимпиадой – еще до нашествия огневок часть леса пришлось вырубить для строительства новой дороги до Красной Поляны. Но иноземные бабочки – удар в сотни раз более существенный. Не секрет, что ряд мероприятий по благоустройству города не успевали закончить к сроку, отсюда – спешка. К примеру, в СССР декоративные растения в принципе не принято было завозить в больших объемах (выращивали и размножали сами, в том числе с целью экономии), а привозные образцы подвергались длительному карантину в питомниках (вплоть до года). Понятно, что при выборочной проверке огромной партии растений обнаружить вредителя еще на таможне можно только при колоссальной удаче. О длительном карантине речь не идет вообще: как только появилась возможность – сразу в грунт. Таковы законы рынка.
При этом в США требования к провозу животных, растений и продуктов питания до сих пор крайне жесткие. Даже шкурки от мандарина, найденной в вашем кармане, хватит для того, чтобы провести на границе несколько часов за разговорами с сотрудниками санитарной службы.
Газета «Коммерсант» пишет об аналогичной напасти, пусть и менее масштабной – пальмы Сочи теперь уничтожает долгоносик, изначально обитавший в Индонезии. В городе он тоже появился лишь незадолго до Олимпиады. «Никто не занимается этой проблемой, никто не принимает конкретные меры. Но медлить больше нельзя, мы потерям город. Пальмы, которые заражены, необходимо срочно спиливать, чтобы заражение не распространялось на другие пальмы. Но представляете, что будет, если не знающие о проблеме люди увидят, как мы вырубаем пальмы? Я не исключаю, что люди будут просто физически защищать деревья», – говорит руководитель отдела технадзора по зеленым насаждениям городской администрации Сочи Сергей Вергунов.
В свою очередь сайт «Южный Федеральный» пишет уже о двадцати видах насекомых-вредителей, которых в регионе раньше не было, а теперь есть. Экологи призывают срочно ввести режим чрезвычайной ситуации, а Минприроды обещает использовать биологические и механические методы борьбы до того, как необходимые поправки в законы будут приняты. «Уже составлены прогнозы развития очагов массового размножения огневки на территории Кавказского заповедника и Сочинского нацпарка, разработан проект мероприятий по предупреждению распространения и ликвидации очагов вредителя, работа начнется весной», – заверили в пресс-службе ведомства.
По некоторым подсчетам, только затраты на обработку насаждений самшита составят более 500 миллионов рублей. Но пока никаких средств на решение данной проблемы официально не выделено. «Потребуются огромные затраты, – уверена директор тисо-самшитовой рощи (да, ввиду статуса памятника природы у леса есть директор) Юлия Ерофеева. – Но я считаю, что они необходимы, иначе мы навсегда потеряем наше сочинское достояние, которого нет больше нигде в мире».
В любом случае теперь перед регионом стоят не только очевидные вопросы «Что делать?» и «Где взять на это деньги?», но и системная проблема – как не допустить подобного в дальнейшем. Впрочем, это проблема не столько Сочи, сколько Минприроды, то есть федерального центра.
Каштан тут больше не цветет
Для таких животных, как самшитовая огневка, существует специальный термин – инвазионный вид (с латыни – агрессивный). К ним причисляют все заносные организмы, расселившиеся на новых территориях благодаря случайности и вопреки воле человека (иногда к инвазионным видам относят только те животные, растения и грибы, переселение которых принесло вред окружающей среде). Та же огневка родом из Юго-Восточной Азии. В 2006-м ее обнаружили в Германии, впоследствии она начала расселяться по Европе. По большому счету проникновение вредителя в Сочи было лишь вопросом времени – неподалеку Турция, а в Турции эти насекомые уже прижились.
Вспышка численности – прямое следствие того, что вид инороден. Часто у него попросту нет естественных врагов в новых условиях. Так, европейские птицы практически не едят гусениц самшитовой огневки из-за содержащихся в них алкалоидов.
Самые известные примеры инвазионных видов – серые крысы, уже уничтожившие и продолжающие уничтожать уникальную фауну некоторых островов, и колорадский жук, появившийся в Европе только во времена Первой мировой войны, то есть на несколько веков позднее американского же картофеля.
Из примеров недавнего времени – каштановая моль-минер. Она тоже родом из Азии, в 80-х годах прошлого века ее обнаружили на Балканах, откуда она распространилась по Центральной Европе. Как видно из названия, под удар попали каштаны, некогда составлявшие гордость отдельных европейских городов.
Страдает и Америка. Ей азиатский регион подарил новый вид термитов, ставший настоящей катастрофой для штата Гавайи, деревянные памятники которого теперь подвергаются перманентному разрушению, что наносит ущерб в 100 миллионов долларов в год. Хуже того, термит повинен в разрушении дамб и плотин, что для Нового Орлеана в сочетании с ураганом обернулось наводнением.
Для Африки примером инвазионного бича можно назвать водяной гиацинт, происходящий из дельты Амазонки. Плотные ковры из этого плавающего растения теперь закрывают от солнечного света дно некоторых озер и рек, а также мешают работе электростанций.
Впрочем, иногда инвазионные виды приносят не только ущерб, но и пользу. Подобное можно сказать об ондатре, которая сейчас заселяет практически всю Европу и широко используется для изготовления меховых изделий (родина животного – Северная Америка). При этом инвазионные виды нельзя путать с интродуцированными, то есть теми, которые человек укоренил на новых землях намеренно (это подавляющее большинство всех сельскохозяйственных культур). Интродуцированные виды тоже могут приносить как пользу, так и ущерб – тонким настройкам природы могут навредить любые человеческие эксперименты. Так, настоящим бедствием для востока Австралии стала жаба-ага – одно из самых крупных бесхвостых земноводных (вес до полутора килограммов), обитающих в Южной Америке. Когда-то ее завезли на континент специально – для борьбы с вредителями на плантациях сахарного тростника. Однако вредителей жаба есть не захотела, быстро переключившись на другие кормовые объекты и размножившись. В свою очередь молодь аги стала пищей для местных хищников, но это для них «последний ужин» – животное ядовито. С распространением земноводного, пытающегося захватить все новые пространства для жизни и подавляющего местную уникальную фауну, теперь борются вручную, вылавливая из прудов и заводей как икру, так и взрослых животных. На континенте проходят полноценные субботники по борьбе с жабой с участием местных политиков и звезд шоу-бизнеса.
Кстати, с некоторых пор в качестве первого в истории инвазионного вида биологи стали рассматривать человека. Еще никто так не навредил природе, самовольно расселяясь по планете, как ее самопровозглашенный царь.